На лице Афродиты мелькнула тень удивления.
– Оливеру не нужно так трепетно относиться к своей репутации, как вам, Вивианна.
– Потому что он джентльмен, – с ноткой сарказма проговорила Вивианна.
– Да, потому, что он джентльмен, – улыбнулась Афродита. – Однако мой опыт подсказывает мне, что когда английский джентльмен смотрит на женщину, то он воспринимает ее двояко. Он замечает или ее благонравие, или испорченность. Первое он возносит на пьедестал и считает основанием для женитьбы. Второе совершенно исключает первый вариант.
– Но я не хочу становиться его женой!
– Может быть и так, но в один прекрасный день вам захочется выйти замуж за настоящего джентльмена. Будет жалко, если к этому времени ваша репутация окажется загубленной и вы лишитесь такой возможности.
– Я уже говорила вам, что мне все равно, что будут говорить обо мне в обществе. Самое главное Дело моей жизни – детский приют, ради которого я готова на все, – ответила Вивианна. – Я сделаю все, чтобы спасти Кендлвуд. Но почему вы так беспокоитесь о моей репутации, Мадам? Разве это не моя забота?
Афродита посмотрела на нее так, что девушка снова подумала, будто хозяйка «академии любви» действительно умеет читать чужие мысли.
– Жизнь куртизанки окружена почетом, mon chou. Она может дарить свое общество многим мужчинам, однако она и многое получает взамен. Я была спутницей жизни многих мужчин, и некоторых из них я очень любила, однако по-настоящему отдала свое сердце только одному. В юности я была очень бедна, но мне удалось вырваться из тисков нищеты. Однако расплатой за это стал мой отказ от любви. Теперь я стала старше, и мне страстно хочется вернуть мою былую любовь. С высоты прожитых лет я сейчас понимаю, что главное в человеческой жизни – это любовь.
– Но тогда почему вы?..
– Я говорю вам это для того, Вивианна, чтобы вы не спешили сжигать за собой все мосты. Я не хочу, чтобы вам когда-либо пришлось сожалеть об опрометчиво принятых решениях, вызванных мужским эгоизмом.
В голосе Афродиты прозвучала искренняя тревога за Вивианну. По всей видимости, она поняла, что чувства Вивианны к Оливеру Монтгомери обрели какое-то новое измерение и совсем не напоминают расчетливое кокетство, призванное вскружить ему голову. Вивианна почувствовала, что тронута заботой этой загадочной женщины, которая с такой печалью вспоминает свое прошлое. В следующее мгновение Афродита протянула к ней руку, и девушка почувствовала, какие холодные у нее пальцы.
– Вы очень добры, – Вивианна. – Спасибо вам за ваши слова и вашу заботу обо мне. Прошу вас не беспокоиться обо мне. Я сама со всем справлюсь. Не могу не признаться, что меня... меня очень интересует все, что связано с любовью. Мне очень приятно внимание, которое оказывает мне Оливер. Это новые ощущения. Но я прекрасно осознаю то, что делаю. Я не уступлю его желаниям, обещаю вам. То, что я сейчас делаю, я делаю без всякого принуждения, по своей собственной воле.
Афродита еще крепче сжала ей пальцы.
– Вот это и беспокоит меня больше всего, mon chou. Скажите мне, Вивианна: как вы считаете, Оливер – это тот человек, который женится по любви или из чувства долга, желая при этом искать развлечений на стороне?
Вивианна уже была готова к подобному вопросу.
– Долг важен для него, но это не имеет никакого отношения к...
– Значит, именно так вы и должны воспринимать эту ситуацию. Вы тоже выполняете свой долг, пытаясь спасти приют. Вам не следует влюбляться в него и не стоит верить в его уверения в любви к вам. Если вы в него все-таки влюбитесь, это принесет вам огромные страдания.
Было ясно, что слова Афродиты проникнуты неподдельным участием и подкреплены ее личным жизненным опытом, однако принять их Вивианна не могла. Ей снова вспомнилось то, что она испытала в объятиях Оливера, вспомнились его страстные ласки и жаркие поцелуи.
Афродита по-прежнему не спускала с нее пристального взгляда. Уголки ее рта тронула печальная улыбка. – Вы не слушаете меня, Вивианна!
– Нет, нет, я внимательно вас слушаю. Я просто не из тех, кто привык отступать, перед трудностями. Мои чувства лежат прямо на поверхности, я обычно никогда не скрываю их. Я никогда не изображаю безразличия.
– Вивианна, я прошу вас, любой ценой постарайтесь защитить свое сердце от любви!
На этот раз в голосе Афродиты прозвучала несгибаемая решительность.
Секунду подумав, Вивианна кивнула, чувствуя, что у нее начинает падать настроение. Совет был действительно хорош и вполне уместен, однако было в нем нечто такое, от чего веяло невыразимой грустью. Ведь она каждый раз с такой радостью ждала встречи с Оливером. После того как Оливер Монтгомери вошел в ее жизнь, в ней все стало красочнее и ярче. Теперь жизнь снова показалась ей пресной и скучной, лишенной звуков И красок.
– Да, да. Я понимаю. Я все понимаю, благодарю вас, Мадам.
– Отлично.
Судя по всему, Афродиту успокоило серьезное выражение лица гостьи.
– А теперь признайтесь мне, что же произошло на самом деле. Говорите прямо, я сразу догадаюсь, если вы попытаетесь что-то скрыть от меня. Расскажите мне подробно обо всем, что произошло между вами и Оливером с того самого момента, когда вы утром обменялись приветствиями.
Вивианна беспокойно заерзала в кресле.
– Ну, не стесняйтесь, mon chou, можете считать меня своей немолодой родственницей, от которой у вас нет тайн и которую уже ничто не способно удивить!
Девушка улыбнулась. Конечно, нет никакого смысла пытаться что-то утаить от мисс Афродиты. Она многое повидала на своем веку и вряд ли придет в ужас от того, в чем ей сейчас признается Вивианна.
– Я сделала все так, как вы посоветовали мне, Мадам. Но затем он... он начал целовать меня... целовать и прикасаться ко мне... и я забыла обо всем. Мне... очень стыдно... извините меня...
– Как он прикасался к вам?
Вивианна почувствовала, что краснеет.
– Он засунул руку под юбку и... прикоснулся... Я почувствовала... это было очень приятно. А потом я... потом он... мне показалось, будто я умерла и тут же вознеслась к небесам, – поспешила закончить она свои объяснения.
– Вы пережили petite morte, маленькую смерть, – произнесла Афродита. – Это была вершина любовной игры. При этом невинные девушки достигают высшей точки удовольствия очень быстро, и в данной ситуации это говорит о том, что он обладает богатым опытом обольщения. Я даже не подозревала... – задумчиво проговорила Афродита. – Он запомнил ваш запах, Вивианна. Теперь ему будет трудно сдерживать себя в вашем присутствии.
«Я знаю ваш запах. Теперь вы моя».
