«Я знаю ваш запах. Теперь вы моя».
Вивианна почувствовала, что у нее от удивления расширились глаза. Ей было приятно сознавать, что Оливер так сильно желает ее.
– Значит, он считает себя великим обольстителем и полагает; что главенствует в отношениях с вами. На самом деле вы не должны допустить этого. Не он, а вы, mon chou, должны стать соблазнительницей.
– Да! – вырвалось у Вивианны. – Я сама этого хочу. – Она заглянула Афродите в глаза: – Расскажите, как мне себя вести.
Афродита улыбнулась:
– Похоже, мои уроки заинтересовали вас, Вивианна. Мы начинаем с вами игру, в которой очень высокие ставки. Но если вы готовы рискнуть, то я охотно поддержу вас. Вам этого хочется?
– Конечно, хочется, – поспешно кивнула Вивианна. – Расскажите, что я должна делать дальше. Прошу вас, Мадам!
– Хорошо. Но то, что я сейчас вам скажу, может оказаться вовсе не тем, что вы ожидаете услышать. Тайное оружие, при помощи которого вы сможете покорить Оливера Монтгомери, кроется в глубинах вашей души, Вивианна. Нет, нет, не спорьте. Выслушайте меня, – остановила она Вивианну, собравшуюся возразить ей. – Ту обольстительницу, которую вы пытаетесь отыскать в себе, – вы ее раньше никогда не замечали.
– Я никогда не думала... – начала было Вивианна.
– В этом и заключается ваша проблема, mon chou. Вы слишком много рассуждаете, заглушая голос ваших чувств. В вашем намерении обольстить Оливера разум становится вашим врагом и главной помехой задуманному. Не слушайте голоса рассудка. Пусть главным оружием станет ваше тело. Повинуйтесь ему, слушайте его. Помните, что вам поможет лишь таящаяся в вас обольстительная женщина, способная вскружить голову любому мужчине.
Вивианна чувствовала, что не совсем понимает смысл сказанного – неужели она слушала лишь эту самую обольстительницу, живущую в ней, когда ехала в карете вместе с Оливером?
– Поскольку вы позволили ему зайти в отношениях с вами достаточно далеко, он, естественно, захочет пойти еще дальше, – без тени смущения заявила Афродита. – Вы должны быть уверены в том, что он будет благодарен вам за каждую новую милость, которой вы его удостоите. Причем благодарен настолько, что будет готов начать понемногу уступать вам. Он будет по-прежнему считать, что остается хозяином положения и вашим соблазнителем, что он добивается у вас того, чего хочет. Однако на самом деле, притворяясь, что полностью признаете его ведущую роль, вы начнете понемногу забирать над ним власть и будете делать это постепенно и неторопливо до тех пор, пока полностью не завладеете им.
– В вашем изложении, Мадам, все это представляется мне чрезвычайно несложным делом. Но вы не могли бы рассказать мне... что-нибудь, имеющее практическое значение?
– Конечно, – просто ответила Афродита. – В следующий раз, когда вы окажетесь с ним вдвоем и он начнет обнимать и целовать вас, непременно скажите ему, чего вам хочется. Объясните, что доставляет вам наибольшее наслаждение. Скажите ему так: «Мне нравится, когда ты целуешь меня здесь, там и еще там!» Заставьте его выполнить ваше пожелание. Но вести себя излишне кокетливо не стоит, ему это не понравится. Его так неудержимо тянет к вам потому, что вы не имеете никакого отношения к полусвету. Мужчины, подобные Оливеру, хотят первыми пробуждать страсть в тех женщинах, которые им понравились. Он подобен хищнику, преследующему добычу, но в то же самое время он будет рад узнать о том, что вам нравится оказываемое вам внимание.
– А можно мне прикасаться к нему? – спросила Вивианна как можно более небрежным, деловым тоном.
– А вам хочется этого?
– Очень, – ответила Вивианна, чувствуя, что краснеет.
– Отлично! – улыбнулась Афродита. – Тогда можете смело делать это. Положите свою руку на его руку. Проведите пальцами по его рукаву. Прикоснитесь к его груди. Слегка, совсем невинно, как бы невзначай. Когда будете разговаривать с ним, придвиньтесь к нему поближе, чтобы он смог почувствовать ваш запах. Когда он прикоснется к вашей груди, то ответьте ему тем же самым. Наблюдайте за выражением его лица, постарайтесь угадать, что ему больше всего нравится из ваших прикосновений. Поверьте моему опыту, скоро его разум вскипит, как котел, поставленный на огонь.
Вивианна рассмеялась.
– Если он снова прикоснется к вашему самому сокровенному месту, заставьте его почувствовать, насколько вам это приятно, как будто он дарит вам самый восхитительный подарок. Пусть он почувствует себя сильным и одновременно нежным. Сыграйте на его мужском тщеславии. Сделайте так, чтобы у него возникла иллюзия его превосходства над вами, но сделайте это тонко.
Затем, как будто они только что обсуждали какие-то пустяковые вещи, Афродита поднялась с кресла и, подергав за сонетку звонка, вызвала слугу. После этого они стали пить чай с миндальным печеньем.
– Расскажите мне о вашей семье, Вивианна, – неожиданно попросила Афродита.
– Что же вам рассказать о ней?
– Что пожелаете, mon chou.
Вивианна в очередной раз удивилась тому, что хозяйка «академии любви» снова назвала ее капусточкой, однако подумала, что было бы невежливо задавать вопрос о том, почему к ней так обращаются.
Она принялась рассказывать о леди Гринтри, об их йоркширском доме. О величественной природе своего родного края, о том, как красива и смела Мариэтта, и о том, насколько она лишена чувства предусмотрительности – «импульсивна», со вздохом заметила Афродита, – о том, что Франческа всему на свете предпочитает общество своей собаки, с которой любит гулять по окрестным полям и лесам и представлять себя героиней далекого прошлого.
– Одна ваша сестра импульсивна, вторая романтична, а вы сами – страстная натура, – заметила Афродита.
– Боюсь, что вы правы! – улыбнулась Вивианна.
– Из этого следует, что вам нужно надежно защитить свое сердце от любви. Если такое страстное сердце, как ваше, будет разбито несчастной любовью, то излечить его удастся лишь с большим трудом.
Вивианна кивнула, безропотно принимая предупреждение, высказанное с несомненной симпатией и сердечностью.
– Вы всегда жили в этом доме? – неожиданно задала вопрос Вивианна и тут же смутилась: – Извините, это я просто так спросила.
– Не стесняйтесь, Вивианна, можете спрашивать меня о чем угодно... Нет, я не всегда жила в этом доме. Я жила в разных местах. После того, как я стала знаменитой... – тут Мадам улыбнулась, – я стала жить в Париже, на бульваре Мадлен. Затем я много лет провела в Лондоне, в Мейфэре. Потом жила в сельской местности. У меня там был дивный дом. Но все это осталось в прошлом. Я... болела какое-то время, и мне больше не захотелось встречаться со знакомыми мне людьми. Мое здоровье серьезно пошатнулось, но его оказалось еще вполне достаточно, чтобы поселиться в этом доме. Многие джентльмены часто приходят сюда, чтобы провести время в обществе моих девушек.
