черноте расширенных зрачков. Теперь зная, кто её отец, он удивился, что не заметил этого сам. Сейчас она как никогда напоминала Покахонтас14.
Дима бросил взгляд на Джека.
— А ещё есть какие-нибудь легенды, кроме этих? Что-нибудь позабористее?
Кузьма приобнял девушку с гитарой и сказал намеренно шёпотом.
— Горничную после пожара так и не нашли. А она была ведьмой. Есть такое поверье, что её душа переселяется в самых красивых рыженьких и они становятся колдуньями. Но судьба у них у всех несчастливая. Рано умирают.
Миха удивлённо вскинул брови.
— Да, бабушка тоже что-то такое говорила. Может, и Мёртвая дева была воплощённой ведьмой. Она же рыжей была, когда ещё звалась Кристиной.
Кузьма обвёл взглядом поляну.
— И в кого теперь вселилась душа горничной?
Все почему-то посмотрели на Славку, хотя она точно не была рыжей. Она выпрямилась, сложила ладони и зажала их между коленями.
Дима громко рассмеялся.
— В Маугли? Да ну нафиг. Нашли красивую.
Крис дёрнулся, но ответить не успел, вмешалась Славка.
— Я тоже знаю страшилку. — Она прокашлялась. Её голос и без того звучал низко, сейчас же в нем появилась хрипотца, а немигающий взгляд упёрся в Диму. — В лесу живёт огромная стрекоза с пастью акулы. Никто не знает, где её логово, иногда она вылетает на охоту отжирает головы у приезжих болтунов. А находит она их по запаху. Эти трусы писаются от страха.
Миха вздрогнул.
— Не слышал про такую стрекозу.
Кузьма усмехнулся.
— Так, мелюзга. Давайте лучше рассказывайте про гроб на колёсиках и чёрные колготки.
Час травили давно известные байки, не имеющие никакого отношения к Старолисовской. Дима поглядывал на Славку с затаённой злостью, она же на него вовсе не смотрела. Снова перевела взгляд на огонь, иногда поворачивалась к Крису, словно проверяла, рядом ли он, хотя отчётливо ощущала тепло его тела.
Незнакомый мальчишка, беседующий с Димой, бросил в костёр смятый фантик от конфеты и предложил:
— Давайте поиграем в «Буду-не хочу».
Катя нахмурилась.
— Что за игра такая? Типа «Правда или действие»?
— Вообще да, похоже. Но тут предлагаются на выбор два задания и нужно выбрать одно. Выполнил — выбираешь следующую жертву.
Дима хмыкнул и сел удобнее.
— Всё ясно. Сейчас начнётся кукареканье и прочий бред.
— Можно интереснее придумать. Как выбирать будем, с кого начать?
Крис нащупал в кармане холодные кубики и вытянул их на ладони.
— Давайте кинем кости, у кого меньше всех выпадет число, тот и начнёт.
Кузьма и другие ребята постарше, встали.
— Без нас в свой детский сад играйте, — он повернулся к Михе. — Чтоб через час потушили костёр и по домам. Я твоему бате обещал, что прослежу за вами.
Миха сердито нахмурился, внимательно оглядел кубики и отвернулся. Крис не заметил его странного взгляда, идею выбрать ведущего уже подхватили и принялись кидать кости. У Джека выпали две единицы, он приосанился и обвёл поляну взглядом. Кривой глаз смотрел куда-то в сторону и пугал, словно дуло непредсказуемого пистолета.
Джек замер перед Димой и широко улыбнулся.
— Выбирай, поцелуй лягушки или поцелуй Машука.
Дима округлил глаза и засмеялся.
— Совсем сдурел, что ли? Машук? Я лучше сотню жаб поцелую! Только где я их сейчас найду в темноте? Ну, подстава! Джек, ты сдурел! Братана твоего целовать. Так, всё, я пошёл искать лягуху.
Пока Дима изгалялся в оскорблениях, Крис смотрел на растерянную Машку. Она ссутулилась, затихла, на глазах выступили слёзы. Злоязычная и дерзкая девчонка, привыкшая давать отпор любому мальчишке, готова была разреветься. Крис не ожидал такой реакции, ещё никому не удавалось обидеть Машу. Она сама могла покусать кого угодно или треснуть палкой для игры в «Пекаря». Джек смеялся, Витёк и Миха придумывали, где бы раздобыть жабу, и не видели, что на их глазах разворачивается трагедия.
Крис чуть выдвинулся вперёд, сам не понял, как произнёс:
— А я бы поцеловал.
Дима засмеялся ещё громче.
— Свою жабу целуй, дипломатов сынок.
Миха резко встал.
— Хватит. Опять подерётесь. Дим, иди ищи лягушку, раз выбрал. Машук, загадывай задание следующему.
Дальше действительно были и кукареканья, и прыжки на одной ноге. Дима снисходительно посмеивался, но больше не лез на рожон, а Крис кипел, но сидел на месте. Славка молчала и в его сторону больше не поворачивалась, даже немного отодвинулась, чтобы не касаться ногой его колена.
Когда очередь дошла до Кати, она сразу же выбрала Славку.
— Возьми в руку уголь из костра или… — она задумалась, пытаясь найти невыполнимую альтернативу, и добавила: — Или лезь на гледичку.
Крис впервые присмотрелся к Кате внимательнее. Он был в курсе, что она дочка неприятной сплетницы Поликарповны, но о самой Кате ничего не знал, кроме того, что Славка задумала с ней дружить. Эти задания сказали о ней гораздо больше. Дружить со Славкой она точно не планировала. То, что она придумала, было не просто рискованным, это могло обернуться травмой.
— Не надо, Слав. Это бред какой-то, — остановил её Крис, преграждая дорогу.
Но она сбросила его руку и встала. Обошла огонь и направилась к краю поляны. Сумерки уже стали мутными, но ещё не почернели. Стёрли детали, но оставили чёткий силуэт. Раздался шорох, потом тихий вскрик. Крис вскочил и побежал к дереву. Задрав голову, напряжённо выискивал белое платье среди ветвей. Славка двигалась медленно и осторожно. Он удивился, ведь обычно она лазала как обезьяна, и даже ночь ей не мешала передвигаться ловко и стремительно. А потом вспомнил, что это гледичка. Та самая колючая гледичия с острыми шипами, которые они использовали как иголки для шитья кукурузными рыльцами. В животе похолодело, а сердце пустилось вскачь. Непривычный страх разлился по спине мурашками и сконцентрировался в животе болезненным спазмом.
— Славка, не надо! Спускайся.
Добравшись до верхней ветки, способной удержать её вес, она помахала рукой и сразу же поползла обратно. Спускалась ещё медленнее. Крис слышал, как она ойкает и шипит, нарочно сдерживаясь, чтобы не заплакать в голос. Ребята на поляне о чем-то переговаривались и поглядывали на шатающееся в темноте дерево. Кажется, никто не понимал, куда Катя отправила Славку.
Как только она спустилась, Крис схватил её за руки и почувствовал на ладонях влагу. Не объясняя никому свой уход, повёл Славку к своему дому. Она шла послушно, но при этом направляла его по тропинке, светящейся гнилушками. Крис впервые оказался в лесу так поздно и увидел эту странную иллюминацию. Славка и раньше говорила ему про светящиеся тропки, но он думал, это обычное её преувеличение.
Перейдя Шестой мост, он сразу же вошёл в дом. Бабы Любы, к счастью, не
