статус социального дискриминанта. Если вы в общественной иерархии ниже по статусу, чем ваш собеседник, употребляйте «вы». Например, Артам мог обратиться к собственному деду на «вы», но при этом он бы демонстрировал не уважительное отношение, а свое подчиненное имущественное и социальное положение. Скорее всего, деда такое обращение разозлило бы, так как подразумевало официальные, а не родственные отношения. Как если бы Артам заявлял, что он не любимый внук, а наследник и работник причала. Когда мы поднялись в кабинет, Сам как бы мимоходом попросил, чтобы я обращался к нему на «ты», но я уже достаточно пробыл здесь, чтобы понимать, что это значит. Это значит, что он уже не рассматривал меня как своего будущего слугу, и, скорее всего, мы заключим некий договор – партнерское соглашение. Ну что же, я вырос в свободной стране, и термин «слуга», честно говоря, коробил мое я. Поэтому приглашение к новому состоянию я охотно принял.
Мне надо было переварить новую информацию. Сам спросил, что я уже знаю о Скелле. Он вполне уважительно выслушал то представление о явлении, которое сложилось у меня в результате моих собственных исследований, но долго и со вкусом смеялся, когда я пересказал ему то, что узнал от капитана.
Отсутствие публичного образования привело к тому, что знания об окружающем мире как бы расслоились в этом обществе. То, что считалось истиной среди простых людей, выглядело анекдотом для аристократа, а его собственные представления были смешны для скелле. Но, как оказалось, был и более высокий уровень.
В древности Скелле было распространено гораздо шире, чем сейчас. От тех времен сохранилось не так много надежных источников, но все они, так или иначе, говорили о Скелле как о семейном искусстве. Обычно в документах того времени носители Скелле упоминались парами – чаще всего по понятным причинам это были муж и жена. Кроме того, само искусство тогда базировалось на создании сложных артефактов, а не на личном умении, как это было сейчас. Видимо, половой диморфизм в Скелле существовал всегда, но истинных высот искусство достигало не тренировкой врожденных способностей, а творением обширных и сложных артефактов, в котором важнейшую роль играли мужчины. В истории этой планеты было два ключевых события – легендарные Первый и Второй Повороты. Если Первый был для современников большей частью мифом, то Второй уже был частью обозреваемой истории, и именно после него был полностью разрушен дуализм в Скелле. Официальная история гласила, что искусство накануне Второго Поворота достигло космических масштабов – упоминалось о перемещении между мирами, о полетах в космос – здесь это называлось «пустой мир», – обычными были летательные аппараты и плавающие города. Затем произошла банальная война. Воевали жители государства, которое лежало на нынешней территории Мау, и их соседи с огромного острова в океане, от которого сейчас сохранился гигантский архипелаг на западе. Достигнутого уровня владения Скелле вполне хватило на то, чтобы залить гигантской волной полконтинента с одной стороны и обрушить в море целый остров с другой. Конечно, подробности самого конфликта не сохранились, но вот последствия были живы до сих пор. И главным из них был тотальный запрет артефактной магии. Судя по всему, это напоминало всеобщее разоружение и полное уничтожение ядерного оружия. Последствия конфликта были настолько катастрофическими, что выжившие потомки не скупились на последовательное претворение в жизнь главного принципа – «долой бомбы»!
Инструментом для этого был выбран древний монашеский орден, к тому времени превратившийся во вполне успешную и, главное, одобряемую простыми людьми организацию – врачи. Ко времени Второго Поворота главными врачами на планете были женщины-монахини из этого самого ордена, который так и назывался – «Скелле». Сейчас так называют магию вообще и носительниц этой магии в частности, но тогда у них были другие названия. При полной поддержке населения и сохранившихся государств монахини физически уничтожили все древние артефакты, которые смогли найти. Любая попытка возродить былое искусство наказывалась смертью. То состояние, в котором сейчас находится местное общество, – прямое следствие тех далеких событий. Современные скелле сохранили свое врачебное искусство и по большей части учились именно этому. Рассказы капитана Миха о боевых заклинаниях с точки зрения Сама были смешными.
– Послушай, – говорил он, – зачем кого-то протыкать сосулькой или поджаривать на сковородке, когда любая скелле может остановить твой мозг или сердце, не тратя на то заметных усилий? Те, кто рисковал воевать со скелле, даже заручившись поддержкой собственных магов, просто умирали – без спецэффектов, без грома и молний. Скелле, которую ты убил при налете, просто не понимала, что у тебя в руках. Она просто ждала, когда ты подойдешь поближе. Тебе повезло.
– Когда Ана сражалась с двумя скелле, спецэффектов было выше крыши. Почему они просто не поубивали друг друга?
– Именно потому, что они все скелле. Мелкие воздействия, вроде разряда в сердечную мышцу, они прекрасно могут разрушать сами. Тут уже было сражение потенциалов, сражение талантов – поэтому и все эти эффекты. Для простых людей этого не надо по определению. Кроме того, я, как ты догадываешься, в их искусстве ничего не понимаю и, что они там творили, даже не представляю. Зато я теперь понимаю, что творишь ты. Причем творишь без участия Скелле – сам! Я очень боюсь, что Ана это тоже поняла, но решила использовать, вместо того чтобы просто избавиться от тебя.
Я вытаращил на него глаза.
– А что, кстати, с ней?
Сам вздохнул.
– Там у них своя политика, лучше даже не интересоваться. Когда женщины делят власть, мужчины отдыхают.
– Какую власть, в ордене?
– Ну, орденом они давно уже не называются. Да и не все – даже из них – знают эту историю. Ты вообще-то имей в виду, что все, что я тебе рассказал, не для простых ушей.
Сам к этому времени порядком опьянел, но держал себя с достоинством и говорил предельно ясно.
– Значит, я – вне закона?
– Закон – это Скелле. В нашей семье, после того как погибла мать Аны, она – старшая скелле. Значит, решение принимать ей. Пойми, закон Скелле приводят в исполнение только скелле. Ты можешь со своими артефактами хоть фейерверк на площади устроить – тебя никто не тронет. Скелле, конечно, донесут, но не тронут – ты человеческие законы не нарушал. Но в любом случае ты должен жить, пока твою судьбу не решит Ана.
– Я предпочитаю просто жить.
Мы еще немного посидели молча. Меня напиток бодрил, сна не было ни в одном глазу. Вероятно, на Сама он, кроме опьянения, оказывал похожее действие – тот распечатывал новую пластинку
