простил. Все, что я могу сделать – издать указы о том, что бойцы должны сражаться тупым оружием, и что поверженных нельзя добивать. Насколько полезнее я мог бы распорядиться всем этим золотом, что тратится впустую.
– Весь Рим с нетерпением ждет открытия. Из Африки привезли несколько перспективных команд, зрители ждут их поединков и уже сделали огромные ставки на то, какая из них выживет. Ваш сын и соправитель Коммод, как всегда, сам будет участвовать в показательном бою, открывающем сезон.
– Я знаю. Меня когда-то критиковали даже за то, что я взял лучших и верных Риму гладиаторов в свои легионы на время войны, пообещав им свободу. Мне они очень помогли в боях с германцами, а заевшаяся римская знать жаловалась, что тот сезон игр вышел недостаточно захватывающим.
Мы обсудили еще несколько вопросов, но к главному, ради чего я приехал, я никак не мог подойти. Я не боялся гнева правителя – он, разумеется, сдержал бы себя в любом случае. Скорее, я из симпатии не хотел огорчать его в и без того тяжелый момент. Поэтому я попробовал переменить тему и попросил его рассказать о том, что он считает главным для любого человека.
– Самое главное – жить с достоинством и ни в чем, никогда, ни при каких обстоятельствах не идти наперекор своей натуре, совести и справедливости. Жизнь человеческая – крошечная капля в огромной реке времени. Сегодня мы сидим здесь, обсуждая, казалось бы, самые высокие и важные государственные дела. Но пройдет совсем немного времени, и все, что сейчас кажется нам значительным, не будет стоить ничего. И нас самих не станет, и на месте этого лагеря возникнет что-то совсем другое – заброшенное поле, а может, наоборот – большой город, столица какой-нибудь будущей страны. Единственный путь – принять жизнь такой, какая она есть, и двигаться вперед, несмотря ни на что – это и есть философия. Странно видеть, как яростно люди без конца сражаются за клочки земли, словно владение ими может что-то всерьез и надолго изменить. А ведь у каждого есть огромная, прекрасная, ни с чем не сравнимая по богатству и разнообразию удовольствий страна, оказаться в которой легче легкого.
– И что же это за страна?
– Наш разум, наш собственный внутренний мир. Закрой дверь и оставь всех снаружи хотя бы ненадолго. Ослабь хватку и погрузись в приятные размышления. Посмотри на себя со стороны, прокрути в памяти прожитый день; вспомни, всегда ли ты был собой или в чем-то тебе это не удалось.
– Но как надо стремиться поступать?
– Жить надо так, как будто твой каждый день – последний, и другого уже не будет. Смерть и рождение, слава и безвестность, здравие и болезнь, богатство и бедность происходят и с хорошими людьми, и с плохими. Значит нет стыда ни в хорошем, ни в плохом, что с нами случается. Просто принимай это. Нам должно спешить, но не только из-за приближения смерти, а и от того, что разум и силы человека затухают еще раньше. Платон считал, что у человека два начала – тело и душа. Я же считаю, что начал три: тело, душа и разум. Но тело нам дается от рождения, а душа – субстанция легкая, живущая инстинктами. Таким образом, разум – главное начало, и только он нам полностью подвластен. Живи внутри своего разума, исследуй его глубины, оттачивай его остроту и делай его как можно более человечным, ибо среди людей мы живем и от них зависим.
– Значит, путешествие по закоулкам своего ума – это и есть высшее удовольствие?
– Это не столько удовольствие, сколько способ, инструмент, чтобы сделать себя разумным, взвешенным и достойным человеком. Главное наслаждение – это приставлять одно доброе и полезное дело к другому так плотно, чтобы во времени между ними не оставалось и малого зазора. И так каждый день.
– Но оценят ли люди достоинство и благородство?
– Сделав другому добро, умолчи об этом и не жди награды. Пчела производит мед и ни перед кем не хвалится. Благими делами ты сам себя вознаграждаешь, ибо все благое под стать божественному.
– Верите ли вы в богов, создавших мир?
– Я верю в то, что мир был создан некоей силой. Но я не думаю, что богов много. Ведь тогда бы они без конца боролись друг с другом, и мир был бы сплошным хаосом. Взгляни на природу, как она прекрасна, цельна и логична: в ней все, от солнца на небе до крохотного муравья и блестящей капельки утренней росы на траве, находится в гармонии. Пожалуй, лишь люди постоянно нарушают ее равновесие. А еще, если бы не было бога-творца, всем нам было бы намного страшнее умирать. Кто-то говорит: «разве есть боги, ведь их никто не видел». Но ведь я и души своей не видел, а она, тем не менее, есть.
– Боитесь ли вы смерти?
– Настоящий римлянин, и тем более стоик, презирает смерть. Не смерти нужно бояться, а того, что ты так и не начал жить. Смерть – это отдых от болезненных устремлений и служения нуждам своего тела. Она справедлива тем, что равняет всех: Александр Македонский и его конюх – оба равны, разложившись на атомы. Естественнее смерти нет ничего во Вселенной. Созрели колосья, поспели плоды – если их вовремя не срезать и не употребить, печальна станет их участь: им останется лишь сгнить без всякой пользы.
– Но как стать настоящим стоиком, как воспитать себя таким?
– Не пытайся строить собственную жизнь по чужим представлениям. Не дергайся, не мечись, не будь многословен. Люби свое дело и в нем найди покой. Не делай ничего наугад, а только по правилам искусства. Молись богам, чтобы держать себя в своей воле. Надо не просто устоять перед грехом, а иметь волю даже не желать ничего плохого. При всяком порыве страсти или ярости остановись и спроси себя: кто сейчас во мне говорит – ребенок, подросток, тиран или зверь? А поступай как мужчина. Не огорчайся из-за мелочей. Огурец горький выбрось, от колючек уклонись. Даже у хорошего плотника в мастерской много стружек. Всякая вещь для чего-то в мире нужна, поэтому пусть тебя ни одна не расстраивает. Познай себя, ибо жалок человек, который бывал во многих странах, испробовал все, а себя так и не нашел. Помни, что в большей части того, что мы говорим и делаем, если разобраться, и необходимости-то нет. Поэтому отбрось мелкое и сосредоточься на важном. Пусть дела твои в жизни будут такими, что о них будет приятно вспомнить
