– Это моя двоюродная сестра… – Эми шепотом добавила еще несколько слов, которых Роберт не слышал. – Мы у них в гостях. Они всегда с большим почтением относились к тебе.
– Эми, прошу тебя. – Он поморщился.
– Мне с ними жить, – напомнила она мужу. – Едва ли я увижу тебя на следующей неделе…
Роберт встал, увидел, как Эми вздрогнула, и сказал:
– Жена, прости меня. В голове все перепуталось. Сам не знаю, что говорю.
Это был лишь слабый намек на покаяние, однако Эми хватило такой малости.
Она вскинула голову, слегка улыбнулась и спросила:
– Тебе нездоровится?
– Нет. Я…
– Переутомился?
– Нет!
– Давай я тебе горячий поссет приготовлю!
Эми тоже вскочила на ноги, готовая услужить мужу. Он поймал жену за руку и не без труда заставил себя нежно ее обнять. На самом деле ему хотелось изо всех сил встряхнуть эту женщину, заставить слушать себя.
– Эми, прошу тебя, посиди тихо и послушай, что я скажу. Я ведь так еще ничего тебе и не сообщил. Ты мне просто не даешь говорить.
– Как это я не даю тебе говорить?
Он ничего не ответил. Молчание мужа заставило Эми усесться на стул и послушно ждать.
– Королева намерена произвести меня в кавалеры ордена Подвязки. Этой чести удостоятся еще трое аристократов. После церемонии будет пышное празднество. Представляешь, как я отмечен? – Роберт не дал жене излить поток поздравлений и сразу же перешел к более щекотливой теме: – Вместе с орденом королева жалует мне землю и дом.
– Что? – удивилась Эми.
– Молочный домик в Кью, – пояснил Роберт.
– Так он будет нашим лондонским жильем?
Дадли представил, как отнеслась бы к этому Елизавета, посели он жену в уютном холостяцком гнездышке, притулившемся в саду королевского дворца.
– Нет, дорогая. Это не такой большой дом. Прибежище для меня, где я смогу передохнуть от шума и суеты дворцовой жизни. А у меня есть предложение. Почему бы тебе не пожить у Хайдов и не поискать нам достойный особняк, который мы с полным основанием могли бы назвать своим? Просторнее и величественнее, чем усадьба во Флитчеме? В том же Оскфордшире, где-нибудь неподалеку от них.
– Конечно. Но кто будет следить за твоим домом в Кью?
– Там всего несколько комнат. – Роберт небрежно махнул рукой. – Не беспокойся, Боуз найдет мне слуг.
– Значит, королева больше не хочет, чтобы ты жил во дворце?
– Пойми, это подарок. Я могу вообще там не показываться.
– Тогда зачем она подарила тебе тот дом?
– Это знак ее внимания, – ответил Роберт, пытаясь отшутиться. – Кстати, мои покои во дворце – далеко не из лучших.
Он понимал, что на какое-то время Эми ему поверит. Потом до нее обязательно дойдут слухи. Мол, королева подарила ему дом в Кью не просто так, а чтобы они могли там встречаться, не опасаясь глаз придворных. Нужно придумать что-то еще, какую-то убедительную ложь, которая заставила бы Эми с недоверием отнестись к сплетням, когда те достигнут ее ушей.
– Я знаю, что этот дом очень хотел заполучить Сесил. Но между ним и королевой возникли какие-то разногласия, и она решила, что называется, проучить своего советника. Вот такая история.
Судя по лицу Эми, история с домом ей очень не понравилась.
– Сесил собирался жить там вместе с женой? – спросила она.
Роберт обрадовался. Говорить про Сесила было куда безопаснее, чем про его отношения с Елизаветой.
– Ты не поверишь! Уильям не видел жену с самой коронации. Она сейчас занята строительством их нового особняка в Бургли. У нас с Сесилом одинаковая участь. Он тоже хочет вырваться домой, но дела не позволяют. Кстати, почему бы и тебе не последовать примеру жены Сесила? Глядишь, вскоре у нас уже было бы свое пристанище. Я приезжал бы туда летом. Как, возьмешься? Присмотришь нам достойный дом? Если ни один тебе не понравится, поищи землю, где можно построить новый. В самом деле, сколько нам еще жить без своего угла?
Стрела попала в цель. Лицо Эми просветлело.
– Конечно. Я с радостью этим займусь. Мы там будем постоянно жить вместе?
Роберт нежно обвил ее руками и ответил:
– Дорогая, ты же знаешь, мне необходимо почти всегда находиться при дворе. Но я приезжал бы туда при первой возможности, а у тебя был бы настоящий дом, достойный нас обоих.
– Но ты должен будешь часто приезжать ко мне. Обещаешь?
– Работа придворного – находиться при своей повелительнице, – объяснил Роберт так терпеливо, будто говорил с маленькой девочкой. – Но я никогда не забываю, что ты – моя жена. Естественно, я буду приезжать к тебе всякий раз, когда у меня появится возможность, постараюсь делать это как можно чаще.
– В таком случае я говорю «да», – сказала Эми. – Я с радостью займусь нашим новым домом.
Он притянул жену к себе, чувствуя сквозь легкое платье тепло ее тела.
– Но ты обещаешь мне быть внимательным?
– Внимательным? – насторожился Роберт. – К чему?
– К ее попыткам приблизить тебя к себе. – Эми тщательно подбирала слова, чтобы вновь не рассердить мужа.
– Эми, ну как ты не понимаешь? – Он ласково улыбнулся. – Она – королева, и мужское окружение льстит ее тщеславию. А я, будучи придворным, и так приближен к ней. Как, впрочем, Сесил, сэр Фрэнсис и другие. Это ничего не значит.
– Но если она награждает тебя и делает подарки, то у тебя появятся враги.
– Ты о чем? – спросил Роберт, делая вид, будто не понял.
– Каждый, кто находится в фаворе у коронованной особы, обязательно наживает себе врагов. Я хочу, чтобы ты был осторожен.
Он кивнул, обрадованный тем, что продолжения опасного разговора не будет, и согласился:
– Ты права. У меня есть враги, но я знаю их поименно и понимаю, чего ждать от каждого из них. Они мне завидуют, но бессильны, пока я пользуюсь расположением королевы. Однако ты права, дорогая жена, и я внимательно отнесусь к твоему предостережению. Спасибо тебе за мудрый совет.
В ту ночь постель в чужом доме стала для Роберта Дадли и его жены супружеским ложем. Он старался ласкать Эми как можно нежнее и искреннее, и она, истосковавшаяся по его рукам, приняла фальшивую монету за настоящее золото. Эми так долго ждала поцелуев, мечтала о времени, когда его тело мягко прижмет ее к перине, что в первые минуты стонала и всхлипывала от радости. Роберту не составило труда вспомнить их прежние любовные слияния и ее тело, которое после стольких месяцев любовного голодания было очень легко насытить. Как ни странно, это обрадовало Роберта. Он привык делить постель со шлюхами, с которыми мог делать что угодно, и с придворными дамами, не слишком отличавшимися от продажных девок. Ему редко встречалась женщина, вызывавшая какие-то иные чувства, кроме желания удовлетворить свою мужскую страсть, а жить в воздержании, храня верность жене, он считал противоестественным и глупым. Эми отвечала ему нежно и порывисто, и это закружило его мысли. Он представил на ее месте Елизавету, он уже видел руки королевы, обнимавшие его так же страстно, как сейчас это делала жена. Фантазия оказалась настолько яркой и мощной, что страсть Роберта прорывалась, словно ураган. Он шумно вздыхал, представляя белую шею, откинутую назад, неистовое порхание темных ресниц и море бронзовых волос, разметавшихся по подушкам.
