Она уже была готова забыть свое намерение разбудить в нем бешеное желание, а потом сбежать, но тут вдруг вспомнила, что это не ее Эш держал за руку.
Да, это была рука Ясмин.
Кларинда отшатнулась назад, вырвав у него руку.
— Знаете, я уже нашла применение своим рукам, — ласковым тоном проговорила она. — Думаю, они прекрасно подойдут для мытья ваших волос.
— Но я уже…
Не успел Эш договорить, как она положила ладони на его плечи и нажала на них со всей силой. Если бы он знал, что последует дальше, то она не смогла бы сдвинуть его с места. Но ее атака оказалась столь неожиданной, что Эш исчез под водой, даже не успев оказать сопротивление.
Через мгновение он вылез из воды, отплевываясь и ругаясь. Закинув руки назад, он обхватил Кларинду за талию, аккуратно перетащил ее на свое плечо, а потом столкнул в бассейн, отчего их обоих накрыло водой.
Все произошло так быстро! Мгновение назад Кларинда стояла на краю бассейна, а уже в следующее барахталась в воде, лежа на коленях Эша.
Кларинда все еще пыталась перевести дыхание, когда он сорвал вуаль, прикрывавшую ее рот и нос, и швырнул мокрый комок ткани в воду, как флаг поверженного врага.
— Вот и моя дорогая английская гарпия! — На его лице появилась язвительная улыбка, обнажавшая белоснежные зубы, которые так красиво смотрелись на фоне загорелой кожи. — Я все спрашивал себя, сколько времени потребуется на то, чтобы ты показала свои когти.
Глава 14
Кларинда уставилась на смеявшегося Эша.
— Ах ты, жалкий негодяй! Ты ведь все время играл со мной, да? — Разъярившись оттого, что вновь стала игрушкой в его руках, Кларинда толкнула Эша в грудь двумя руками. — Интересно, как далеко ты позволил бы мне зайти, прежде чем остановить меня, чтобы я не показала себя совсем уж последней дурой?
— Да мне и в голову не приходило мешать твоему желанию… Как ты это называла? — Эш вопросительно приподнял брови, глядя на Кларинду. — Доставить удовольствие своему хозяину и мне?
Она отбросила мокрую прядь волос, упавшую ей на глаза.
— Когда ты догадался, что это я?
— В то самое мгновение, когда ты открыла дверь. Ну и, само собой, по твоей речи.
— Так ты поэтому говорил обо мне все эти ужасные вещи? — снова взвилась Кларинда. — Для того чтобы позлить меня?
— Да нет, я говорил только то, что действительно у меня на уме, — весело промолвил Эш. — У тебя острый язык и бешеный темперамент… К тому же я в жизни не встречал женщины, которая с такой легкостью изводила бы мужчин…
— Я знаю, что в детстве была настоящим чудовищем, но мне хотелось каким-то образом привлечь твое внимание, — пожала она плечами. — Чтобы ты просто смотрел на меня и видел меня.
— Да уж, кого-кого, а тебя я видел всегда, — сказал Эш. Его голос стал тише, спокойнее. В это мгновение он смотрел на нее таким взглядом, как будто Кларинда была для него единственной женщиной в мире. — Я видел, как ты старалась держаться, когда потеряла мать, как ты взяла отца за руку у ее могилы, чтобы успокоить его. Видел, как старалась угодить ему, даже когда тебе приходилось изображать истинную леди, что тебе было вовсе не по вкусу. Видел, как ты ненавидишь несправедливость и как стараешься помогать тем, кто слабее тебя или не так умен, как ты. — Эш убрал ей за ухо прядь волос, и от его прикосновения по ее телу пробежала дрожь. — Я всегда видел тебя. Просто мне понадобилось время, чтобы понять, как мне с тобой поступить.
Надеясь скрыть, как на нее подействовали его слова и прикосновение, Кларинда напряженно выпрямилась и произнесла:
— И все же я считаю, что мне удалось великолепно изобразить девушку из гарема.
— Что ж, спорить не стану, — вымолвил Эш. — Если не считать того, что ты чуть мне голову не проломила своим кувшином, я едва мог усидеть на месте, ожидая каждой твоей следующей выходки.
— Но как? Как ты все-таки догадался, что это я?
— Как я мог не догадаться? Ты забыла о том, что я знаю тебя с тех самых пор, когда ты едва семенила за мной на своих маленьких толстых ножках? Когда я увидел тебя впервые, ты сидела на плечах у отца и держалась за уши бедняги, как за поводья! Я знаю тембр твоего голоса, знаю, как ты покачиваешь бедрами, когда ходишь. — Внезапно веселый блеск в его глазах погас, сменившись задумчивым выражением. — Я помню прикосновения твоих рук к моей коже, помню ритм твоего дыхания… — У Кларинды перехватило дыхание, когда Эш опустил голову и провел носом по ее шее, втягивая носом воздух. — Я узнаю твой запах, даже если ты воспользуешься этими дурацкими маслами и духами.
Из-за падения в воду Кларинда оказалась в еще более рискованном положении, чем прежде. Вода ничуть не уменьшила бесстыдный энтузиазм ее сосков. Напротив, она окончательно промочила ткань ее лифа, который облегал ее теперь, как вторая кожа, и это выглядело еще более соблазнительно, чем если бы она оказалась совсем голой. Кларинде было достаточно увидеть тяжелый взгляд Эша, устремленный на ее грудь, чтобы тут же представить, как он покусывает ее соски зубами, как несколько мгновений назад покусывал мочку ее уха.
Эш поднял голову, и их губы оказались в опасной близости.
— И еще я знаю, какова ты на вкус…
Словно в доказательство своих слов, Эш легко, будто перышком, провел своими губами по ее губам, отчего и без того дрожавшая Кларинда взволновалась еще сильнее. Казалось, их губы не размыкались никогда. Словно время остановилось и каждый миг после их последнего поцелуя до этого мгновения был всего лишь крохотной частицей сверкающего песка, заключенного в замороженные песочные часы.
Кларинда не могла противиться этой потрясающей нежности. Поцелуй становился все глубже, и Кларинде оставалось лишь обвить рукой его мощный затылок и запустить пальцы во влажный шелк волос, чтобы не упасть в воду. Если она не сдержится на этот раз, спасения ей не будет.
Пар кружил вокруг них в точности так же, как много лет назад, на лугу, и им казалось, будто они одни в целом мире. Теперь, когда их тела были мокрыми от воды и пота и ничто, кроме тонкой ткани шаровар, не отделяло ее нежную плоть от его твердого, изнывающего от страсти, горячего жезла, ей казалось, что нет ничего естественнее, чем полностью раствориться в нем.
А ему — в ней.
Эш обхватил ладонью затылок Кларинды и слегка запрокинул назад ее голову, чтобы ему было еще легче добраться до запретных и таких сладких уголков ее рта.
Его язык с каждым мгновением становился все смелее, и Кларинда послушно отдавалась этим ласкам, возвращавшим их в то время и место, когда не было ни Максимилиана, ни Дьюи, ни Фарука — вообще ни одного мужчины на свете, кроме Эша.
