или что моя жизнь кончена, или что я обменяла свою свободу на свободу Лили. Меня никогда раньше так не целовали.
Мышцы, о существовании которых я и не подозревала, просыпаются и растягиваются. Желание раскрывается под моей кожей, как горячий лотос. Между моих ног бьется ровный пульс, грудь наливается тяжестью, а соски болят. Я чувствую дикое, животное желание, чтобы он бросил меня на алтарь, прижал к себе и трахнул.
Когда он наконец отрывается, я задыхаюсь и шатаюсь, одурманенная, как пьяная. Мои глаза распахиваются. Я обнаруживаю, что он смотрит на меня сверху вниз горящими глазами, тяжело дышит, его приоткрытые губы испачканы моей помадой.
Он изумленно выдыхает: — Черт возьми, женщина.
Раздается взрыв шума. Хлопки. Улюлюканье и смех, топот ног. Я поворачиваю голову и моргаю, глядя на буйствующую толпу, не в силах понять, что происходит, потому что мой мозг все еще витает где-то в открытом космосе.
Потом Куинн вручает мне кольцо. Это полоса из темного матового металла без эмали, черная снаружи и серо-металлическая внутри. Он говорит: — Я взял на себя смелость купить себе обручальное кольцо, учитывая, что никто не спрашивал меня, что я хочу. Надень его.
Изо всех сил концентрируясь на сохранении сознания, я беру кольцо дрожащими руками и надеваю его на безымянный палец его левой руки. Он мгновение смотрит на нее с задумчивым выражением лица. Затем он поднимает на меня взгляд и ухмыляется.
— Я только что женился на гадюке.
Мой смех слабый и недоверчивый.
— А я только что вышла замуж за насекомое.
— Арахнид, — поправляет он, сверкая глазами.
— Прошу прощения. Так намного лучше.
Он снова целует меня, беря мое лицо в свои большие ладони. Священник возвышает голос, обращаясь к пастве.
— Дорогие гости, я представляю вам мистера и миссис Куинн!
Рев толпы оглушителен. Вот тогда у меня наконец-то подкашиваются колени.
Прежде чем я успеваю упасть на землю, Куинн подхватывает меня на руки и уносит прочь, крича Деклану и Кирану следовать за нами. Мне он говорит: — Отведи меня к своему брату и Лили. Мне нужно с этим разобраться.
Я не могу подобрать слов, поэтому указываю в сторону раздевалки. Куинн шагает по проходу со мной на руках, кивая людям в толпе, когда мы проходим мимо. Я рассматриваю возможность того, что меня накачали наркотиками или что он ввел меня в кому, над чем дразнил, но решаю, что не чувствовала бы себя так, если бы все это было просто галлюцинацией.
Я и не знала, что мое тело может содержать столько эмоций. Должно быть, они вырываются из меня, просачиваются через поры, видны всем. Я чувствую себя болезненно живой, больной и напуганной, и мне хочется куда-нибудь спрятаться, чтобы я могла все это обдумать и попытаться найти в этом смысл.
Но идти некуда. Не сейчас. Никогда. Если есть что-то, что я знаю о Куинне, так это то, что он никогда не позволит мне убежать и спрятаться. Он будет стоять у меня перед носом, бросая мне вызов и заставляя меня раскрываться перед ним до тех пор, пока мы вместе. Тихий голосок в моей голове шепчет, что, если дела пойдут совсем плохо, я знаю, как от него избавиться, но отбрасываю это в сторону и сосредотачиваюсь на том, чтобы указать, где я оставила свою семью в руинах, прежде чем отправиться замуж за Мафиози.
Куинн ставит меня на ноги у двери. Затем он врывается в раздевалку вместе со мной, Декланом и Кираном сразу за ним.
Мы пугаем Джанни, который прислоняется к стене и сердито смотрит на Лили и Хуана Пабло, прижавшихся друг к другу на диване. На ней его коричневая кожаная куртка поверх моего черного платья. Мама, дремлющая в кресле у окна, резко выпрямляется и фыркает. Она видит нас четверых и хихикает.
— Хa! Теперь нам весело!
— Помолчи, мама. Лили, мистер Куинн хочет с тобой поговорить.
Он говорит: — Я понимаю, что твой отец угрожал убить тебя. Расскажи мне точно, что он сказал.
Джанни смотрит на Деклана, Кирана и Куинна в неприкрытом ужасе.
— Нет, нет, нет, — начинает протестовать он, но Куинн бросает на него убийственный взгляд, от которого слова застывают у него во рту.
Он огрызается: — Когда придет твоя очередь говорить, я тебе скажу. А теперь заткни свою дырочку, пока я не засунул в нее свой кулак. — Джанни умоляюще смотрит на Деклана.
— Мистер О'Доннелл, пожалуйста, позвольте мне объяснить… — Деклан резко прерывает его.
— Полагаю, ты не слышал, как мой парень сказал тебе заткнуться, Карузо, но если ты меня не услышишь, я всажу пулю прямо в твою бровь.
Джанни ужасно хочется крикнуть что-нибудь о неуважении, но он мудро держит это при себе. Он приваливается к стене, скрещивает руки на груди и кипит от злости. Тем временем Хуан Пабло поднимается на ноги.
— Она не обязана никому ничего рассказывать! — кричит он, свирепо глядя на троих ирландцев. — Она не подчиняется твоим приказам!
Я собираюсь начать умолять его быть благоразумным, но Куинн делает шаг вперед, поднимая руку, чтобы я замолчала. Он наклоняет голову, оглядывая Хуана Пабло с ног до головы. Он указывает на Лили, съежившуюся позади него. Куинн говорит спокойным и низким голосом: — Ты влюблен в эту девушку?
— Да! И мне, блядь, плевать, кто это знает!
— Tranquilo, amigo. Cálmate. (с испан. спокойно друг. успокойся) Мы просто разговариваем.
Явно сбитый с толку мягким тоном Куинна, Хуан Пабло смотрит на меня. Я ободряюще киваю. Куинн смотрит на Лили.
— И ты влюблена в него?
Слезы текут по ее лицу, потому что она, вероятно, думает, что они оба вот-вот умрут, она говорит прерывающимся голосом: — Да. Мне жаль.
— Тебе не нужно извиняться передо мной, девочка, — мягко говорит Куинн. — Я не сержусь на тебя. Сердце хочет того, чего оно хочет.
Деклан хихикает.
— Разве это, черт возьми, не правда.
— Так какой у вас план? Ты хочешь жениться на ней или просто валяешь дурака?
Хуан Пабло расправляет плечи и вздергивает подбородок, бросая на Куинна вызывающий взгляд.
— Да, я хочу жениться на ней. Она — моя жизнь.
Куинн кивает.
— Хороший ответ. Тогда ладно. Забирай свою девушку и уходи.
Лили вскрикивает от счастливого неверия. Хуан Пабло оглядывает комнату, как будто понятия не имеет, что происходит. Ошеломленный Джанни начинает брызгать слюной.
—
