Рустам тепло улыбнулся, глядя на внука.
Вера сидела, не в силах проглотить ни кусочка. Она тайком разглядывала Рустама. Конечно, он изменился. Постарел, похудел немного, стал как бы суше, выражение лица сделалось более жестким. Однако, глаза по прежнему были блестящими, молодыми, лучащимися силой и энергией.
Фагима достала из буфета стопки и пузатую бутылку.
– Попробуйте наливки. Из нашей смородины, сама делала. Рустаму нравится, Камилю тоже. Камиль – Розочкин муж, – пояснила она Вере. – Он сейчас в командировке.
Вера молча кивнула. Рустам мельком глянул на нее, и разлил темно-бордовую, тягучую жидкость по рюмкам.
– За ваш приезд. И за знакомство. Я давно ждал, Игорь, когда ты нас обрадуешь своей избранницей. Вот и дождался.
Вера ясно уловила в его словах ей одной понятный, скрытый смысл. Ей стало жарко, кровь бросилась в лицо. Захотелось немедленно убежать из-за стола, очутиться наедине с Рустамом, броситься к нему, зарыдать на его груди. Она изо всех сил стиснула руки под скатертью.
– Отчего ты не пьешь, Верочка? – шепнул ей на ухо Игорь. – Выпей, наливка очень вкусная. Тетя мастер по таким делам. И пироги кушай. Наверняка ты таких нигде не пробовала.
Вере сделалось мучительно тоскливо. Она вспомнила, как сидела за столом у Гузель, вспомнила настолько отчетливо, будто это было вчера.
Алик за обе щеки уплетал ватрушку и шушукался с Чулпан.
– Смотри-ка, они нашли общий язык, – обрадовалась Фагима и принялась рассказывать, как трудно было перебираться из Казани в Питер. – Рустам сутками напролет работал, ночей не спал. Воспаление легких у него было, так он его на ногах переходил. Зато теперь корпорация процветает, можно вздохнуть посвободнее. И дети всем необходимым обеспечены. – Она улыбалась, лицо ее было похоже на печеную грушу.
«Господи, – подумала Вера. – Она совсем старуха. А он еще интересный мужчина. Как он живет с ней? Наверняка имеет любовницу, а то и несколько».
Точно в ответ на ее вопрос Рустам вдруг нежно обнял жену.
– Фая, не преувеличивай. Не один я все вынес на своих плечах. Ты тоже немало постаралась. Ты у меня труженица тыла, моя надежда и опора.
Фагима расцвела, даже морщины разгладились.
Ильяс закусывал уже пятой по счету салфеткой и отчаянно зевал, показывая беззубые, розовые десны.
– Отнесу его спать, – проговорила Роза и встала.
– Верочка, вы, может быть, тоже хотите вздремнуть с дороги? А уж мальчик тем более? – спросила Фагима. Я вам там комнаты приготовила на втором этаже, постелила все чистое. Хотите, примите душ, ванная рядом.
– Погоди, Фая, не торопи их, – вмешался Рустам. – Можно еще чайку попить. Вы как, Вера? Что-то, гляжу, тарелка полная, аппетита нет?
– Укачало в самолете, – выдавила Вера через силу.
Фактически это была первая фраза, сказанная ею за все время застолья.
– Укачало – это плохо, – сказал Рустам. – А вот сынок ваш молодец, его, по всему видно, в самолете не тошнит. Верно говорю, орел? – Он взъерошил Алику волосы.
– Верно, – согласился тот. – Все очень вкусно, и особенно вот эти пирожки. Мама такие не печет.
– Зато тетя Фая печет каждый день. Будешь у нас жить, наешься до отвалу.
Вера почувствовала, что больше не может находится за столом. Она потихоньку повернулась к Игорю.
– Пойдем к себе. Я что-то неважно себя чувствую.
– Конечно, пойдем, – тут же согласился тот. – А что с тобой? Правда, сильно укачало? Почему ты мне раньше не сказала?
– Не хотела тебя тревожить понапрасну, – едва сдерживая досаду, проговорила Вера.
Игорь с каждой минутой раздражал ее все больше. Мысль о том, что они сейчас окажутся наедине, и он захочет заняться с ней любовью, была невыносима. Все-таки она сделала над собой неимоверное усилие, стараясь казаться милой и расположенной.
– Мы, пожалуй, отчалим, – обратился Игорь к дяде с теткой. – Вера действительно устала, ей необходим отдых.
– Если что будет нужно, крикните Розу, – велела Фагима.
Игорь кивнул и увел Веру и Алика наверх.
Комнаты оказались рядом, обе просторные, светлые, с солнцезащитными жалюзи на окнах. В той, где предстояло спать Алику, стены были оклеены веселыми обоями с зайчатами. В углу стоял новенький компьютер. Увидев его, Алик тут же заявил:
– Я не буду спать! Лучше поиграю.
– Э нет, воробей, так не пойдет. – Игорь ласково щелкнул его по носу. – Сначала отдохни с дороги, а уж потом игры.
– Но я не устал, – закапризничал мальчик.
– Ты просто этого не чувствуешь. В твоем возрасте все готовы резвиться и играть круглые сутки, но это наносит вред здоровью. Ты же не хочешь потерять зрение и носить очки?
– Нет. – Алик замотал головой.
– Ну вот. А если сидеть у монитора невыспавшимся или утомленным, зрение будет падать. Поэтому не спорь, умойся и ложись. Вон полотенце, тебе его тетя Фая приготовила.
Алик вздохнул, кинул печальный взгляд на компьютер, но послушно побрел в ванную.
Игорь поглядел на Веру, ожидая похвалы за умение общаться с ребенком. В другое время она, действительно, порадовалась бы за то, какой у них с Аликом контакт, но сейчас ей было не до этого. Едва дождавшись, пока сын выйдет из ванной, она уложила его в постель, поцеловала и ушла к себе.
Ее преследовала навязчивая идея – увидеться с Рустамом без посторонних глаз, один на один. Но как это сделать? И захочет ли он вообще разговаривать с ней? Он наверняка понял, что Алик его сын, но признает ли это вслух – вовсе не факт.
Вера в раздумье опустилась на широкую, двуспальную кровать, покрытую вышитым льняным покрывалом. Игорь прикрыл дверь и сел рядом, обняв ее за плечи.
– Верочка моя! Я так соскучился!
– Глупости, – не сдержалась Вера. – Как ты мог соскучиться, если мы всю дорогу были вместе?
– Так то ж на людях, – горячо возразил Игорь. – А мне так нравится быть с тобой наедине, целовать тебя! Вот так. – Он жарко и жадно коснулся Вериных губ. Ее передернуло от отвращения.
– Мне кажется, нам обоим необходимо принять душ, – проговорила она, стараясь как можно более смягчить тон.
– О, кей. – Игорь с неохотой поднялся и взял с тумбочки полотенце. – Чур, я первый. А потом помогу тебе искупаться. Идет?
– Идет, – с трудом подавив вздох, согласилась Вера.
Игорь скрылся за дверью. Вера продолжала сидеть в оцепенении, не трогаясь с места.
Что делать? Нужно воспользоваться моментом, пока Игорь в душе, ускользнуть из спальни и попытаться найти Рустама. Но как она отыщет его в этом огромном доме? Может быть выдумать какой-нибудь предлог и спросить у Фагимы? Нет, это опасно.
В коридоре послышались шаги. Вера вздрогнула и невольно сжалась в комок на кровати. Это не мог быть Игорь, его походка была мягкой, как бы скользящей, а шаги за дверью напоминали поступь Командора – громкие, твердые, уверенные. Дверь распахнулась, на пороге возник Рустам. Лицо его было сумрачным, лоб пересекала глубокая, вертикальная морщина.
Он оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, зашел в комнату. Вера молча смотрела на него, щеки у нее пылали.
– Ну, здравствуй, – произнес Рустам, не приближаясь к постели, на которой сидела Вера, а оставаясь у самого порога.
– Здравствуй, – пролепетала она едва слышно.
Он усмехнулся.
– Сколько же мы не виделись? Лет семь или меньше?
– Ровно семь лет.
– Ты очень изменилась. Стала настоящая красавица. Материнство тебе к лицу.
– Спасибо. – Вера облизала пересохшие губы. – Ты… ты знаешь, чей это ребенок?
Рустам помедлил немного и кивнул.
– Да, знаю. Прости, я не думал. Мне и в голову не могло придти…
– Почему не могло? – с горечью проговорила Вера. – Разве я не женщина? Не такая же, как твоя жена? Она же рожала от тебя детей.
Лицо Рустама разгладилось.
– Конечно, ты женщина. И женщина очень хорошая. Замечательная, – произнес он мягко. – Я не это имел в виду.
– А что?
Он пожал плечами.
– Да ничего. Наверное, я просто эгоист. Заботился лишь о себе, чтобы самому было легко и хорошо. Ты ничего не говорила, и я подумал, что нам… тебе ничего не угрожает.
