Игорь от гордости надулся, как мыльный пузырь.
– Завтра едем устраивать Алика в школу. У меня на примете аж три варианта, один другого лучше.
– Может быть, не стоит так торопиться? – робко возразила Вера.
– Ты это в смысле чего? – сразу же забеспокоился Игорь. – В смысле свадьбы?
– Да так, вообще. – Вера неопределенно пожала плечами.
Она уже понимала, что выбора у нее нет. Игорь не должен ничего заподозрить, по крайней мере, до поры до времени, а она ради того, чтобы видеть Рустама будет терпеть.
– Верочка просто волнуется, – участливо проговорила Фагима. – Это совершенно естественно для женщины, особенно в ее ситуации. Не забывай, Игорек, она ведь ради тебя бросает родной город, привычную жизнь.
– Я и не забываю. – Игорь нежно обнял Веру за плечи. – Дорогая, я уверяю тебя, все будет хорошо. Ни о чем не беспокойся, надейся на меня. Ладно?
Вера молча кивнула.
Поздно вечером, когда Алик уже крепко спал, а Игорь по своему обыкновению плескался в ванной, она позвонила Динаре.
– Здорово! – обрадовалась та. – Ну как новые родственники?
– Ужасно, – убитым голосом проговорила Вера.
– В каком это смысле? – удивилась Динара. – Ты хочешь сказать, что не понравилась им?
– Напротив, очень понравилась.
– Тогда в чем же проблема? Лови кайф, наслаждайся медовым месяцем. Все дела мы за тебя сделаем.
– Динарка, ты себе представить не можешь, кто такой дядя Игоря! – горестным шепотом пробормотала Вера, прижимая к уху мобильник.
– Почему не могу? Ты же говорила, он крутой фирмач.
– Крутой не то слово. Динарик, это… это Рустам!!
– Что?! – На том конце провода послышалось не то хрюканье, не то бульканье. Вера молча ждала, пока Динара придет в себя.
– Алло! – наконец проговорила трубка. – Ты еще здесь?
– Здесь, конечно, где же мне быть, – устало произнесла Вера.
– Надеюсь, ты не шутишь? – с угрозой в голосе поинтересовалась Динара.
– Не шучу.
– Ну что ж. Можно сказать, тебе повезло. Он тебя узнал?
– Еще как.
– А насчет ребенка… понял?
– Да.
– И что?
– Да ничего. Игорь ему как сын. Он не хочет становится у него на пути. К тому же, по-моему, он вполне счастлив с семьей.
– Прекрати глупости нести! – рассердилась Динара. – Какая семья? Я так понимаю, дети у него уже совсем взрослые, а жена тебе в матери годится.
– Так и есть. Однако, это ничего не меняет.
– Уверена, ты заблуждаешься. Еще как меняет. Просто он кочевряжится, как все мужики. Характер показывает. Кстати, а что Игорь? Ничего не заметил?
– Нет. Пребывает в экстазе. Уже подал заявление в ЗАГс.
– Да, подруга, ну ты и влипла. Такое и в бреду не почудится.
– Динрка, если бы ты знала, как мне хреново! Я… я люблю его. Так люблю… – голос у Веры задрожал.
– Ну, ну, не хватало еще реветь, – сердито проворчала Динара. Вера, однако, слышала, что подруга тронута ее положением и сочувствует ей, как может. – Вот что, Веруня, постарайся взять себя в руки. Подожди немного, покрутись перед ним. Увидишь, он не устоит. Ты молодая, красивая, в самом соку. Ну что ему его старуха?
– Нехорошо так говорить. – Вера шмыгнула носом. – Она такая милая, добрая. Пылинки с меня сдувает. Даже не догадывается, что я… что у меня… – Она не договорила и все-таки расплакалась.
Ей было одновременно и больно, и совестно, и сладко. Рустам как запретный плод манил ее с дьявольской, искусительной силой. Вера вполне отдавала себе отчет, что задумала опасную и коварную игру, но отступить уже не могла. К тому же, на руках у нее была наивысшая козырная карта – Алик.
– Брось, – жестко произнесла Динара. – Когда семь лет назад ты заделывала ребенка от своего Рустама, тебя совесть не беспокоила. Так?
– Так. Но это была страсть. Я тогда вообще ничего не соображала рядом с ним.
– А сейчас соображаешь?
– И сейчас нет, – призналась Вера со вздохом.
– То-то и оно, – констатировала Динара. – Жена женой, а у вас с ним была любовь. И есть общий сын. Это чего-то да стоит.
– Ты верно так думаешь? – потерянно проговорила Вера.
– Верно. Аллахом клянусь.
В коридоре скрипнула дверь. Вера пугливо оглянулась и сжалась в клубок на постели.
– Все, Динарик, Игорь возвращается. Пожелай мне терпения.
– Желаю удачи! Не куксись.
Вера положила телефон, и тут же в спальню зашел Игорь.
– Куколка! – нежно проворковал он. – А вот и я.
Вера поспешно вытерла мокрые от слез щеки.
– Что с тобой? – Лицо Игоря приняло озабоченное выражение. – Он опустился на постель рядом с Верой, взял ее за руку. – Ты что, плакала?
– Нет, с чего ты взял? – Она отвела в сторону глаза.
– Но я же вижу. – Он настойчиво заглянул ей в лицо. – Говори, в чем дело. Кто-то тебя обидел?
– Игорь, ну о чем ты? – Вера едва смогла скрыть досаду. Какой же он надоедливый, просто сил никаких нет. – Кто может меня обидеть в этом доме? Да здесь просто все святые.
– Тогда в чем дело? – В голосе его послышалась тревога.
– Ни в чем. Просто голова разболелась. И еще… я поговорила с подругой. У меня в Москве неприятности с начальником. Он серьезно болен.
– И из-за этого ты плачешь? – Игорь недоверчиво покачал головой.
Веру покоробил его тон. Она представила себе Кобзю, непривычно бледного, лежащего в постели под капельницей, и у нее защемило сердце.
– У нас на работе все, как одна семья, – произнесла она сухо. – Мы все любим друг друга. Если у вас в банке все иначе, это не значит, что ты можешь иронизировать по поводу моей привязанности к коллегам.
– Верочка, я вовсе не иронизирую. – Игорь вскочил и заходил по комнате. Вид у него был растерянный и огорченный. – Я просто расстроился. Мне… мне бы хотелось, чтобы ты всегда улыбалась.
– Разве может нормальный человек все время улыбаться? – Вера посмотрела на Игоря с недоумением. – Подумай, каково бы это было?
– Ты права. – Он остановился, пригладил мокрые, вьющиеся волосы. – Ты во всем всегда права. Верочка, я люблю тебя!
Вере захотелось сказать: «я это слышала», но она промолчала. Игорь подошел к ней и обнял за плечи.
– Не плачь, моя милая. Твой начальник поправится, я уверен. Давай я сделаю тебе массаж, и головная боль пройдет. Ляг и расслабься.
Вера послушно перевернулась на живот, предоставив Игорю делать со своим телом все, что ему угодно. Ей хотелось одного – чтобы побыстрее пролетели два дня, и вернулся Рустам. Ради него она вынесет все – и муки совести перед Фагимой, и навязчивое приставание Игоря. Все.
11
Рустам вернулся лишь через две недели. За это время Вера хорошо изучила дом и всех его обитателей.
Из трех Рустамовых дочерей ближе всех она сошлась со средней, Луизой. Та приехала на следующий день после отъезда отца, и поразила Веру необычайной красотой и одухотворенностью. Она менее всех походила на Рустама, но и от Фагимы в ней тоже было не много. Очевидно, девушка унаследовала внешность кого-то из родственников.
У нее были довольно светлые волосы, намного светлей, чем у сестер, большие, светло-карие глаза и нежные, ясного рисунка губы. Кроме того, ей почти не передалась скуластость отца, лицо ее было аристократически овальным, слегка удлиненным, кожа на щеках янтарно-персикового оттенка.
Рядом с неугомонной, как вихрь, Розой и озорным чертенком-Чулпан, Луиза казалась бесплотной тенью. Она двигалась по дому почти бесшумно, как бы не ступая по полу, а скользя по воздуху. Говорила тихим, мелодичным голосом, смеялась редко, но смех ее был очаровательным – легким, звонким, как колокольчик.
В первый же вечер Луиза показала Вере свои картины. Они сидели в гостиной, у холодного камина, Вера один за другим рассматривала холсты, на которых были в основном изображены православные храмы.
– А почему церкви? – спросила Вера. – Почему не мечети?
– Так получилось. – Луиза задумчиво улыбнулась. Осторожно взяла у Веры из рук последний эскиз, спрятала в папку. – Когда-то, когда я еще училась в школе, наш класс поехал в Суздаль. Я там познакомилась с одним парнем. Он расписывал храмы, да как! На его работу приезжали поглядеть из Москвы. Его звали даже за границу, обещали бешеные по тем временам гонорары, но он не хотел никуда уезжать. Его не привлекали деньги, он… как бы тебе это описать… короче, он был чудик. Немного блаженный. Ходил всегда в одних и тех же старых штанах и штопаной фуфайке, ел в основном хлеб и картошку, всех вокруг считал братьями и сестрами.
