И там же, в Херсонесе, Кирилл познакомился с христианином-русичем. Увидел у него две книги, написанные русскими письменами. И это были книги, основные в христианстве, Евангелие и Псалтирь. Мы не знаем, какими буквами они были написаны. Может быть, древними славянскими рунами. А может быть, тем алфавитом, которые придумал готский епископ Ульфила в IV веке. Или тем, который императрица Ирина велела разработать для болгар.
Кирилл заинтересовался. Они с Мефодием родились и выросли в городе Солуни (сейчас Салоники в Греции). Там жило много славян, и братья знали их язык. А в те времена языки разных славянских народов были гораздо ближе друг к другу, чем сейчас. У Кирилла была и природная способность к изучению языков. Он общался с хозяином книг, изучил буквы. У него возникла идея — а что если перевести на славянский язык всё Священное Писание, вести на нём богослужения? Тогда славянам будет понятно, что читает и говорит священник. Они поверят в Христа, сами бросят язычество и обратятся в христианство.
Наконец, делегация добралась и до Итиля. Кирилл на диспуте выступил блестяще. Конечно, ни он, ни мусульманский и иудейский учёные не смогли переубедить друг друга. Но хазарский царь устраивал диспут не для этого. Он объявил, что поражён мудростью всех участников и из уважения к ним разрешает в Хазарии христианство и ислам. Таким способом он погасил ссору с арабами и греками, чтобы можно было с ними снова торговать. Всех трёх мудрецов он щедро наградил. Но Кирилл попросил вместо награды отпустить византийских пленных — тех самых, что набрали славяне в набеге на Константинополь и продали хазарам. Царь и на это согласился, только бы торговлю восстановить. А разрешением на христианство Кирилл сразу воспользовался. В Итиле и на обратном пути рассказывал о Христе, окрестил 200 человек.
В Константинополе его чествовали за отличное выполнение задачи. А он высказал патриарху свою мысль — о славянской письменности и переводе на славянский язык церковных текстов. Фотию идея понравилась, он благословил такое дело. Те буквы, которые Кирилл видел в Крыму, оказались не совсем удобными. Кирилл усовершенствовал их, приспособил к правилам греческой орфографии. Родился славянский алфавит — и по имени создателя его называют «кириллицей». Вместе с братом Мефодием Кирилл начал переводить богослужебные книги.
А в 863 году в Константинополь обратился князь Моравии (Словакии) Ростислав. Он уже принял крещение от немецких миссионеров. Но он воевал с императором Людовиком Немецким и обнаружил, что его священники шпионят, подыгрывают противнику. Князь просил прислать ему священников из Византии. Фотий решил отправить туда Кирилла и Мефодия — как раз можно проверить, что у них получится. Они поехали в столицу Моравии Велеград. Начали служить в церкви на славянском языке. Германские епископы и священники встретили их враждебно. Объявили это ересью. Нарушалось правило Западной церкви, что служить можно только на латинском, греческом и еврейском языках. Но братья были под защитой князя Ростислава. Продолжали своё дело.
Они подготовили большую группу учеников. Повезли их в Константинополь, чтобы их поставили в священники. (Для этого нужен особый церковный обряд, рукоположение, его проводит епископ, митрополит или патриарх). По дороге проезжали через Паннонское княжество на территории нынешней Венгрии. Здешний князь Коцелл тоже заинтересовался славянским богослужением, упросил братьев погостить у него и дал ещё 50 учеников, чтобы и у него были свои священники.
Планы Фотия, привлечь разные страны к Восточной Церкви, стали воплощаться. Его миссионеры в Болгарии были умелыми. В Христа поверил болгарский царь Борис, в 865 году принял крещение. Хотя у него сразу возникли проблемы. Византия точно так же, как и императоры франков, как римские папы, хотела с помощью Церкви подчинить себе соседей. Борису объявили — раз он принял крещение от греческой Церкви, то стал подданным греческого императора. И священников ему прислали точно таких же, как немцы — Ростиславу. Они стали византийскими агентами в Болгарии. Пытались регулировать Бориса. Благословляли только то, что выгодно для Византии. А если не выгодно, объявляли, что это Богу неугодно.
Но Борис уверовал в Христа глубоко и искренне. Его возмутило, что греческие священники строят в Болгарии интриги. Он поступил так же, как Ростислав. Обратился к римскому папе Николаю, просил прислать епископа и священников оттуда. Из-за этого папа и Фотий окончательно разругались. Какой церкви должна принадлежать Болгария, Восточной или Западной? Кому должна подчиняться, папе или патриарху? Дошло до того, что Николай и Фотий прокляли друг друга.
Однако и в Византии ситуация вдруг изменилась. Императора Михаила Пьяницу убил его приближённый Василий Македонянин. Сам сел на троне. Патриарха он сменил, поставил другого, Игнатия. А тот был давним врагом Фотия. И государственной мудростью не обладал. Считал, что самое важное — снова объединить Восточную Церковь с Западной. Не понимал, что это уже нереально. Стал подлизываться к папе римскому. Фотия за ссору с ним объявил еретиком, отлучил от Церкви и отправил в ссылку. И всех его помощников раскидал по ссылкам, монастырям.
Кирилл и Мефодий, задержавшись в Паннонии, не успели доехать до Константинополя. И попали в очень незавидное положение. Сами они были всего лишь иеромонахами (то есть монахами и одновременно священниками). Посвящать учеников в священники не имели права. А теперь получалось, что они вообще посланы от «еретика», отлучённого от Церкви! Возвращаться в Византию было нельзя, там они тоже попали бы под раздачу. И куда было деваться? Однако новый император Василий и патриарх Игнатий налаживали дружбу с папой. Признали, что Церковь единая. Братья решили, что важнее всего спасать начатое ими дело со славянской письменностью. Поехали в Рим.
Там папа Николай уже умер. Его место занял Адриан II. Он сразу сообразил, какие преимущества даст распространение христианства на славянском языке. Почему же этим не воспользоваться? Конечно же, для своей, Западной церкви. Папа взял Кирилла и Мефодия под покровительство, благословил их работу. Но Кирилл в Риме заболел и умер. А Мефодию пришлось и здесь задержаться. Потому что на Моравию опять пошёл войной император Людовик Немецкий. Доблестный князь Ростислав побеждал. Но немцы сговорились с его племянником Святополком. Он предал и сверг дядю. Хотя и ему власть не досталась, Моравию захватили немцы. Ростислава ослепили, он умер в тюрьме.
В 870 году война кончилась, и папа Адриан поставил Мефодия архиепископом Моравии и Паннонии. Но едва он приехал туда, разъярились немецкие епископы и священники. Ведь до сих пор они были единственными грамотными людьми и в Германии, и в славянских странах. Благодаря этому занимали высокие государственные должности. А если славяне станут
