В пелерину она облачилась при помощи соседки. Тетя Зинаида высоко оценила качество вязаной продукции, аккуратно завязала шнурки и сказала:
– Тебе бы шляпку еще, Олеся!
Шакалица недовольно помотала головой и посеменила к кустам гибискуса, цепляя репьи на белые нити. Альфье братство уже слонялось вдоль палисадника. Увидев шакалицу, мелкий рыжий альфа хихикнул и умолк после ворчания большого и серого.
– Вы сегодня ослепительно прекрасны! – откашлявшись, сообщил волк. – Вы прекрасны и без белых одежд, но с ними – вдвое! Нет, втрое или даже всемеро. Наряд оттеняет вашу хрупкость. Сразу хочется вас защитить и совершить какой-нибудь подвиг.
– Право же… – засмущалась шакалица. – Не надо подвигов. Вы можете пострадать. Давайте просто прогуляемся. Как ваше плечо?
– Зажило как на собаке! – бодро ответил волк. – Пойдемте к нам. Я угощу вас пирожным. Вы любите безе? Мой двуногий купил целую коробку.
Во время трапезы Олеся и задремала – волк чавкал и рассказывал знакомую историю о прочесывании местности вместе с волком Душаном. Практически теми же словами, что и Велько в кабинете соцработников. С теми же нотками бахвальства. И ел с таким же аппетитом. Все-таки, волк и двуногий были очень похожи – как бы они друг друга ни ругали.
Прогулка плавно перетекла в ужин в квартире Велько. Они разделили вечерние дела – Олеся помыла посуду, а Велько – Нежданчика. Мелкий забрал коробку с остатками безе и умчался к тете Стасе и проигрывателю, Велько сменил постельное белье и потащил Олесю в душ – всё это было уже знакомо и радовало, потому что они легко сосуществовали в быту, не ругаясь и не ломая своих привычек.
Так же – постепенно и без усилий – начали решаться прочие дела и проблемы. Тетя Фелиция заверила Олесю, что согласна на покупку квартиры через военную ипотеку. Приехала поговорить – к счастью, квартиры к тому моменту уже выдраили наемные работники – и, после демонстрации сарая и погреба, спросила у них с Велько:
– А нора вам нужна, Олесенька? У меня нора хорошая, сухая. Дверка, правда, замены требует, но, думаю, с этим вы справитесь.
– Точно! – Олеся удивилась собственной забывчивости. – У вас же нора есть в холме за старыми курятниками!
– Туда по тропке пробираться надо, между погребами, через дыры в заборах. На ногах-то тоже можно, но это обходить придется.
– Мы обойдем! – полыхнул энтузиазмом Велько. – А вы правда нору тоже продадите? Олеся, а можно нору купить, это не возбраняется?
– Норы не покупают, – улыбнулась тетя Фелиция. – Можно только подарить, призвав в свидетельницы Хлебодарную. Если нора вам нужна – подарю. Если нет – внук засыплет, чтобы пустая не стояла. Говорят, что с твоей норой что-то неладно…
– Немного промахнулись со строительными работами, грунт поплыл, – выкрутилась Олеся. – Буду рада принять вашу нору в подарок. Обещаю заботиться, вовремя промазывать стены глиняным раствором, проветривать и застилать пол свежими можжевеловыми ветвями.
– Верю, – кивнула тетя Фелиция. – Дарю. Пусть Хлебодарная услышит – отдаю свою нору Олесе, без дополнительных условий и оговорок, разрешаю владеть, занести свои тюфяки и делить ее с тем, кто пришелся по сердцу.
«Ты купишь новые тюфяки! – влезла шакалица. – Купишь вязаные чехлы для матрасов с виноградом и ягодками! Скрутки! Новую дверку! Мне нужно…»
«Помолчи, – посоветовала Олеся. – Мне тоже это нужно. Купим. Не сомневайся».
Она немного опасалась, что соседи начнут возмущаться продажей квартиры волку, но ошиблась. Прежние слова были забыты, дядя Серафим беспрестанно хвалил тетю Фелицию за то, что та вселила к ним в дом Велько. В общем, повторилась та же история, что с Пахомом – общественность свергла с пьедестала старые идеалы и обрела новые.
Через пару дней их вызвали в соцзащиту. Велько выдали бумаги на получение свидетельства об отцовстве на гербовой бумаге, а Олесе велели расписаться в документах и вручили справку об опекунстве. Мелкий рыжий альфа Неждан Грачанин снова сходил соцзащиту на лапах и вдоволь покатался с горки.
Неприятным, но нужным этапом стало посещение Лисогорска по вызову Дарины Вишневецкой. Олесе пришлось дать подробные показания о том, как к ней попала фальшивая купюра, опознать рыбника, подписать кучу бумаг и пообещать явиться в суд в случае необходимости.
– Это понадобится нескоро, – сказала Дарина. – Дело забрали в столицу, пока – только пока – насчитывается семьдесят шесть эпизодов. Следствие будет идти не меньше года. Пойдем, я провожу тебя до проходной, куплю себе кофе, а то глаза закрываются, не выспалась.
Олеся порадовалась тому, что появилась возможность поговорить в неформальной обстановке, тоже купила кофе и горячо и цветисто поблагодарила Дарину за помощь.
– Забудь, – отмахнулась та. – Это было и интересно, и полезно для продвижения по карьерной лестнице. Меня обещают повысить в звании. Утру нос Гвидону. Он будет майором, а я – подполковником.
– Поздравляю!
– Рано еще поздравлять. Когда сменю погоны, тогда и обмоем новые звездочки. Ты мне другое скажи. Как у вас с Велько? Складывается, срастается?
– Да, – помимо воли заулыбалась Олеся. – Кажется, складывается.
– Он тебе рассказывал про свои сложности?
– Да.
– Ты хорошо подумала? Альфа со сложностями и усыновленным ребенком – это серьезно. Уверена, что потянешь? Я больше всего за мелкого волнуюсь. Если вы разойдетесь, у него будет сильный стресс.
– Я справлюсь, – заверил Олеся. – Я уже нашла технического специалиста, проконсультировалась и узнала, как приглушить звук клаксона на квадроцикле. И батарейки для шуруповерта спрятала и выдаю только как награду за хорошее поведение. Тетя Станислава подарила нам виниловый проигрыватель и кучу пластинок со сказками, но это не беда – к счастью, к проигрывателю прилагаются наушники.
– Вижу, что ты уже усвоила основные принципы, – рассмеялась Дарина. – Давай, удачи. У меня дела.
Они коротко обнялись и разошлись. Дарина вернулась в здание Следственного комитета, Олеся пошла к машине.
«Надо будет что-нибудь подарить ей на праздник, – сказала шакалица. – На Покров или на День Изгнания Демона Снопа. Что-нибудь правильное, шакалье».
«Я придумаю, – пообещала Олеся. – Ты права. Надо».
Она села за руль и повернула ключ в замке зажигания. Впереди её ждала дорога домой. К ремонту в двух объединяющихся квартирах, к новой норе и заказанной дверке, к орхидеям, палисаднику с гибискусами и лилейниками. К альфьему братству, квадроциклу, виниловому проигрывателю и широкой кровати, на которую можно повалиться с облегченным вздохом после дневных забот. Повалиться, вытянуться или свернуться клубком – по настроению. Главное, что можно это сделать под боком у Велько. У её альфы. Большого, сильного, немного бестолкового альфы, с добрым сердцем и волчьим темпераментом.
– По пути рыбный рынок, – сказала Олеся себе и шакалице. – Нужно заехать и купить большого сазана. Купить, приготовить и окончательно попрощаться со старыми страхами.
«Купи, – согласилась шакалица. – Пожарь. А я угощу волка. Ты все время кормишь Велько. Мне тоже хочется волка покормить».
«Я только банки открываю, – фыркнула Олеся, выезжая со стоянки. – Банки из супермаркета. И режу копченую курицу. Надо бы, конечно, решиться и приготовить пирожки с ливером по рецепту дяди Серафима. Но в квартире ремонт, а у Велько не провернуться. Особенно, если на кухню все время забегает Нежданчик».
«Не торопись, – посоветовала шакалица. – Приготовишь на новоселье. Вы отпразднуете окончание ремонта, а я возьму несколько пирожков и покормлю волка возле норы. Не торопись. Альфа никуда не уходит».
«Ты права, – улыбнулась Олеся, съехала на кольцо дороги и свернула на ответвление с указателем "Минеральные Бани". – Не буду торопиться. Главное – не праздник. Главное – предвкушение праздника».
Эпилог 1. Велько. Покров
«Мне… неловко и тревожно, – сообщил майор Грачанин волку. – Я не знаю, как себя вести».
