Судя по ее сияющему лицу, Джейн мое сообщение ничуть не огорчило.
— Я в Англии! Уэс, я просто в восторге.
— Это заметно.
— Дамы и господа, наш самолет начинает посадку. Пожалуйста, приведите спинки ваших кресел и откидные столики в вертикальное положение. Убедитесь, что ремень безопасности надежно пристегнут, а ручная кладь находится под впереди стоящим креслом или в специальном багажном отсеке. Благодарю за внимание, — проговорила стюардесса, но я сомневаюсь, что моя спутница ее услышала, потому что не отрывала глаз от иллюминатора.
— Ты можешь не обращать внимания на стюардессу, дорогая, но не игнорируй меня.
— Я вовсе не игнорирую. Просто восхищаюсь страной, где ты родился и приобрел такой умопомрачительный акцент, — парировала Джейн, хватая меня за руку.
За долю секунды в голове пронеслась дюжина способов заставить ее стонать мое имя и обращать внимание только на меня.
— Леди и джентльмены, добро пожаловать в новый аэропорт Корнуолла. Местное время 15:47, температура за бортом девять градусов по Цельсию или сорок восемь по Фаренгейту. Для вашей безопасности и комфорта, пожалуйста, оставайтесь на месте с пристегнутым ремнем безопасности до тех пор, пока не перестанет гореть табло «Пристегните ремень безопасности». Это будет означать, что посадка завершена и передвижение по салону безопасно.
— Твои мамы заедут за нами? — спросила Джейн, пытаясь поправить прическу.
— Да, и они довольно придирчивы, когда речь заходит о внешности других женщин. Но ты можешь просто игнорировать их…
— Уэс, почему ты позволил мне заснуть? — Джейн в панике потянулась под кресло за своей сумочкой. Не удержавшись, я рассмеялся. — Что? У меня что-то на лице? Неужели у меня текли слюни?
— Джейн, успокойся. Во-первых, ты не пускала слюни. Во-вторых, ты и так прекрасно выглядишь, а в-третьих, мои мамы даже не догадываются, что мы здесь.
— Правда? — Ее плечи немного расслабились, но девушка смотрела так, словно собирается прибить меня. К счастью, надпись «Пристегните ремень безопасности» погасла, и я встал. — И почему это твои мамы не догадываются о нашем приезде?
— Ну, не забывай, что эта идея пришла мне в голову внезапно, — проговорил я, доставая сумку из багажного отсека.
Джейн при этом не выглядела довольной, но все равно взяла меня за руку.
— Твоим мамам нравятся сюрпризы?
— Они их обожают. Это будет как рождественское чудо. А теперь идем.
Как только мы покинули самолет, я полной грудью вдохнул родной воздух. И пусть стояла ужасная холодина, но я оказался дома. Я и не представлял, насколько буду счастлив вернуться и, что более важно, насколько буду рад показать кому-то место, где вырос. Макс познакомился с моими матерями, когда те приезжали в Бостон, но сам никогда у них не бывал. По его словам, он собирался, но все время мешала работа.
— Черт, я забыла заполнить таможенную декларацию, — пробормотала Джейн, отпуская мою руку, и зарылась в своей сумочке.
Мне же не хотелось разрывать с девушкой тактильный контакт, я просто не мог оторваться от нее. Поэтому положил руку ей на спину и на несколько мгновений замер. А потом понял, что этим поступком не вызвал всеобщий интерес. На нас никто не пялился. Да, пару человек улыбались и кивали, проходя мимо, но я ни разу не поймал осуждающих взглядов, как бы говорящих: «Как ты смеешь на публике демонстрировать свою ориентацию?». Сейчас я был обычным парнем, ожидающим красивую девушку.
— Так не пойдет, — заявила Джейн, подложив под лист бумаги ладонь и пытаясь писать. Остановившись, она внимательно посмотрела мне на грудь.
— Глаза у меня вообще-то выше, — ухмыльнулся я.
— Повернись.
— Зачем?
— Повернись, говорю.
Когда я выполнил просьбу, Джейн сунула мне в руки свою сумочку, а затем использовала мою спину в качестве письменного стола. Пришлось взять свои слова обратно… люди начали пялиться. Девушки, проходя мимо, хихикали, а несколько парней просто понимающе кивнули мне.
Только вот я совсем не возражал против этого.
Джейн
— Нет, ну ты издеваешься? — ахнула я, чувствуя, как глаза едва не вылезают из орбит. От аэропорта до дома Уэсли мы добирались целый час, и вот сейчас я не могла поверить в реальность происходящего. — Ты живешь в замке?
— Это не замок! Скорее, коттедж, который выглядит как замок для того, кто приехал сюда из Америки и не в курсе, как выглядят замки, — заявил он с широкой улыбкой на лице.
— А теперь признавайся: ты принц? Твое настоящее имя принц Уэсли Фитц-Ллойд Улер Диккенс или что-то типа того?
— Джейн, — рассмеялся Уэс, но я не разделяла его веселья. — Во-первых, это довольно хорошее имя. Во-вторых, нет, я не принц, и нет, это не замок. Коттедж, наверное, такого же размера, как пентхаус Макса.
Выбравшись из машины и ступая на гравий, я выдохнула и попыталась еще раз быстро пригладить волосы. После прохождения таможни я ненадолго посетила уборную, чтобы почистить зубы, привести в порядок прическу и сделать макияж.
— Расслабься, мои родители безобидны. Правда, немного сумасшедшие, так что ты точно впишешься… ой! — вскрикнул Уэс, когда я треснула его кулаком по руке.
— Не пугай меня, я и так переживаю.
Покачав головой, он подошел к зеленой двери и стукнул в нее один раз, потом два, затем немного помедлил и постучал сверху и снизу. Проделав эти манипуляции, Уэс шагнул назад, и через мгновение нам открыла женщина примерно моего роста с короткими светлыми, но немного засаленными волосами. В одном ее ухе красовалось несколько разных сережек, а в другом лишь один-единственный гвоздик. Она секунду взирала на нас сквозь стекла очков, прежде чем захлопнуть дверь прямо перед нашими носами.
— Я же говорил, — начал Уэс, ничуть не удивившись, — они чокнутые.
Вскоре из дома выскочила та же женщина, на этот раз с мухобойкой в руках, и начала лупить ей Уэса.
— Ах ты мелкий засранец! — кричала она, замахиваясь.
— Ой, мам! Мама! — вопил он, пытаясь увернуться.
— Как ты мог позволить мне открыть дверь в таком виде? — Женщина снова ударила его. — Особенно когда привел с собой гостью!
— Мама! Ничего же страшного не случилось! Мне очень жаль, но хватит, ты уже достаточно смутила меня.
— Не обращай на них внимания, — подходя к нам, посоветовала женщина с зелеными глазами и каштановыми волосами до плеч. Обернувшись на голос, я встретила ее ласковую улыбку. — Ты, должно быть, Джейн.
— Да, приятно познакомиться, мэм, — произнесла я, протягивая ладонь для рукопожатия, но она взяла обе мои руки и потянула меня внутрь.
— Меня зовут Пиппа, а не мэм. Неужели я выгляжу старушкой? — сощурилась она, и я покачала головой.
— Вовсе нет, на самом деле мы могли бы быть близнецами.
— Ты подлизываешься ко мне?
— Не действует?
Она лишь усмехнулась в ответ, а затем повернулась к Уэсу и другой его матери. Теперь парень гонялся за родительницей и щекотал ее, при этом оба смеялись как сумасшедшие.
— Вы оба замерзнете! А я не отрежу тебе пальцы на ногах, сколько бы ты ни умолял, Уэс, — крикнула им Пиппа.
— Что? — фыркнула я, изо всех сил стараясь не расхохотаться.
— В детстве Уэс был настоящей королевой драмы. Если он резался бумагой, то считал, что нужно зашивать рану. Когда подхватывал грипп, писал завещание. Однажды на озере провалился под лед, а когда вернулся домой, рыдал, умоляя отрезать ему пальцы, чтобы спасти ногу.
Неужели это правда? Никогда бы не подумала.
— Сколько ему было лет?
— Шесть, — пожала плечами Пиппа, и мы обе рассмеялись.
— Что бы она ни говорила, у меня есть достойное оправдание, — заявил Уэс, вслед за матерью заходя в дом. Та дышала гораздо тяжелее сына и выглядела слегка раздосадованной этим фактом.
— И как ты объяснишь то, что обнюхал задницу пса мистера Эдвардса…
— Мне было четыре! Я ничего не помню! — раздраженно выдохнул парень, отчего обе его мамы захихикали.
Подойдя к Пиппе, Уэс коротко обнял ее и поцеловал в щеку.
