— Не все из нас вписываются в идеальную модель древнего круга животных в небе, — огрызнулась я, проводя рукой по волосам.
— Джейн? Мама? — К нам подошел Уэс. — Все в порядке?
— Все прекрасно, мы говорили о звездах. Куда делась твоя мама? — спросила Пиппа, оглядываясь через плечо.
— Она пошла в дом, чтобы принести нам что-нибудь выпить, — кивнул он в сторону дома.
— Я помогу. Но если через десять минут не выйду, присылайте спасательную команду.
Пиппа поцеловала сына в щеку и зашагала по пляжу в сторону дома.
Отвернувшись, я снова уставилась на океан. Какая-то часть меня желала бежать к нему без оглядки.
— О чем вы говорили на самом деле? — поинтересовался Уэс, останавливаясь рядом со мной.
— О звездах.
Уэс застонал:
— Она же не доставала тебя знаками зодиака, правда? Клянусь, будь это официальная религия, она бы стала главным пастором.
Я не ответила, не представляя, что сказать. Слова этой женщины глубоко запали мне в душу.
— Ты не оставляешь мне выбора, — прошептал Уэс, и когда я повернулась к нему, он уже раздевался.
— Уэс! Что ты творишь?
— Отвлекаю тебя от того, что только что произошло, — ответил он, снимая свитер и футболку и бросая их в меня.
— Уэс, не надо…
Сняв нижнее белье, он побежал к океану.
— Ух! — крикнул парень, и его задница оказалась последним, что я увидела, прежде чем он нырнул. Секунду спустя Уэс вынырнул, чтобы глотнуть воздуха. — Все не так уж плохо. Иди ко мне!
— Ты серьезно? Уверена, у тебя стучат зубы.
— Не будь слабачкой!
— Я не слабачка!
— СЛАБАЧКА!
Я хохотала так сильно, что едва не описалась. А когда Уэс выбежал, сняла свитер и джинсы и побежала к воде. Какую-то долю секунды я ничего не чувствовала, а потом ощущения вернулись. Это было все равно что обнимать айсберг, потопивший «Титаник».
— О ГОСПОДИ! — закричала я. — ХОЛОДНО! ЧЕРТОВСКИ ХОЛОДНО.
К черту это дерьмо! Я выбежала из воды так быстро, как только могла, схватила свой шерстяной свитер и обернула его вокруг себя.
— Джейн! — засмеялся Уэс и побежал со мной обратно в дом.
— Что за… — услышала я вопрос одной из его матерей, но даже не видела ее лица.
Я просто отправилась греться, подпрыгивая и обхватив себя руками.
— Ты же в курсе, что от холодной воды твоя писька съеживается, верно? — заявила Пиппа, подавая крекер сидящему у нее на плече Моцарту.
— Ты не помогаешь, — огрызнулся Уэс, а потом схватился за член и побежал наверх, оставив меня на растерзание.
Пиппа внимательно посмотрела на меня, а затем начала хихикать.
— Ах, где мои двадцать! — покачала она головой и вышла на улицу.
Взбежав наверх, я добралась до комнаты Уэса и услышала плеск воды. Сняв лифчик и трусики, вбежала в душевую кабину и повернулась спиной к Уэсу. Горячая вода — это как раз то, в чем я сейчас остро нуждалась.
— Самая глупая идея на свете, — пробормотала я. — Такое ощущение, что с моих сисек свисают сосульки.
— О, это было бы весело. — Уэс обнял меня на секунду, прежде чем отпустить и развернуться. — Ах, ну да, никакого Макса, никакого секса.
— Ага, — согласилась я, и мы встали в душе задница к заднице, пытаясь согреться.
Максвелл
Из всех мест, где мой родитель-мудак мог назначить встречу, это, конечно, должен был оказаться ресторан Уэсли. На ресепшене обнаружился молодой человек лет этак двадцати.
— У вас заказан столик на сегодня? — спросил он, пройдясь внимательным взглядом по моему телу.
— Эмерсон.
Он посмотрел на компьютер и кивнул.
— Ваша компания прибыла. Хотите, я возьму ваше пальто?
Я кивнул и разделся. Принимая пальто, рука парня как бы невзначай коснулась моей. Я не отреагировал и вообще не подал вида, что заметил. Геи часто так делали. Поскольку люди не всегда открыто показывают свою ориентацию, они прощупывали. Установлен ли зрительный контакт? Заметили ли их прикосновение? Если да, то как отреагировали? Подобные мелочи помогали понять, стоит ли подходить к определенному человеку.
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Все еще не глядя на парня, я достал телефон и быстро набросал сообщение Уэсу.
Макс: Твой метрдотель прощупывает почву. Я насчитал три взгляда в промежность, поверхностный осмотр и касание руки. Очевидно, я стою того, чтобы рискнуть.
— Максвелл.
Мой отец даже не потрудился встать, когда я приблизился. Я ненавидел наше внешнее сходство. Одни и те же голубые глаза и черные волосы, хотя у него уже поседели на висках, и одинаковый рост.
По крайней мере, облысение не ждало меня в будущем.
— Давай сделаем это быстро, — пробормотал я, садясь.
Метрдотель удалился, но не без попытки в очередной раз установить зрительный контакт. Парень, очевидно, не понял. И ушел, только когда я притворился, что не замечаю его присутствия.
— Бестактен, как всегда, вот уж истинный сын своей матери, — ответил отец, отпивая виски.
— Ты бы предпочел, чтобы я был бабником и лжецом? — безэмоционально поинтересовался я. На самом деле мне было все равно. Когда-то я жалел свою мать, но сейчас не собирался снова погружаться в этот омут.
— Не придирайся. Это женская черта.
— Все еще беспокоишься, что я могу оказаться одним из педиков?
Отца перекосило.
— А ты нет?
— Хочется сказать «да» просто чтобы посмотреть, как у тебя случится сердечный приступ. Однако я здесь не для этого. Ты и губернатор, что вы оба скрываете?
— Как я уже сказал по телефону, оставь это дело в покое, Макс.
— Как я уже сказал по телефону, не буду, Алистер. — Наклонившись над столом, я убедился, что он смотрит мне в глаза. — Если ты замешан в чем-то из этого, я уничтожу тебя вместе с ним.
— Ты так сильно ненавидишь нас обоих?
— Спасибо за обед. — Я встал. — Однако я понял, что меня все еще тошнит от тебя, поэтому лучше пообедаю в одиночестве.
— Максвелл, я предупреждаю…
— Приятного аппетита. Я слышал, что за еду здесь можно умереть.
Мне больше не хотелось терять с отцом ни минуты.
Уэсли
Макс: Твой метрдотель прощупывает почву. Я насчитал три взгляда в промежность, поверхностный осмотр и касание руки. Очевидно, я стою того, чтобы рискнуть.
— Какого хрена? — прошипел я, садясь.
— В чем дело? — Джейн вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем.
— Ничего, я просто кое-кого увольняю, — пробормотал я скорее себе, чем ей.
Первое сообщение, которое прислал мне Макс, и такое дерьмовое. Как будто специально издевался надо мной.
Я пытался придумать достойный ответ, но ничего не приходило в голову. Поэтому бросив трубку, я снова лег.
Я чертовски ненавидел подобную хрень.
— Уэс?
— Я в порядке, — рявкнул я.
— Просто позвони ему, — вздохнула Джейн и легла рядом со мной, положив голову мне на грудь. — Мы с тобой оба понимаем, что он не собирается сдаваться.
— Я не могу.
Поступай я так, у нас бы ничего не вышло. Никогда не буду унижаться перед Максом. Снова взяв телефон, я поднял его над нами с Джейн и сделал снимок.
— Что ты творишь?
— Отвечаю.
Я отправил фотографию Максу и сделал к ней подпись.
Уэс: Очень сомневаюсь, что он или кто-то другой сможет компенсировать нас двоих.
— Вы оба когда-нибудь меня в гроб загоните! — Джейн пнула меня и выхватила из-под моей головы подушку.
— Куда ты?
— Я сплю на диване внизу. С этого момента я тоже не буду потакать тебе. Держи руки при себе. Не обнимай меня. Не целуй меня. Ничего, пока вы не перестанете вести себя как дети и не вспомните, что оба мои мужчины, — заявила она и захлопнула за собой дверь.
И как Джейн это себе представляет? Нам нужно просто поцеловаться, и все будет забыто? Я бы с удовольствием, но как можно помириться с человеком, который с самого начала не понимал проблемы?
Глава 19
Максвелл
