— О боже, — воскликнула Ирэн, прикладывая ладони ко рту.
Ее возглас, наконец, привел меня в чувства. Шагнув вперед, я увидела Макса. Когда едва получилось разглядеть его под окровавленными бинтами, меня затрясло. Я громко всхлипнула. А потом подошла ближе и положила ладонь на его израненные руки.
— Макс, — прошептала я. — Макс.
Уэсли
Я едва успел в туалет, где, склонившись над унитазом, изверг в него содержимое желудка. Как только утихли спазмы, тело начала сотрясать дрожь. Не в силах встать, я опустился на колени. С моих губ неожиданно сорвалось рыдание, и вскоре я уже выл, будто раненый зверь, и не мог остановиться.
Казалось, что я попал в ад.
Джейн
— Я не хочу, чтобы здесь шныряли представители прессы. Малейшая оплошность и, клянусь, я оторву вам головы, — обратилась Элспет, по всей видимости, к сотрудникам своей службы безопасности. Когда мужчины удалились, она повернулась, чтобы войти в палату, но я преградила ей путь.
— Впусти его, — потребовала я, глядя прямо в ее глаза, на дне которых сейчас плескалось горе.
— Я не позволю ему…
— Впусти его!
— НЕТ! — крикнула она. — Если трудно это понять, я прикажу вышвырнуть и тебя.
— Куда вы собираетесь вышвырнуть меня, мадам сенатор? В море журналистов? Прекрасно, мне не раз говорили, что я очень фотогенична. Рыдать по заказу? Знаю, умею, практикую. Как бы сформулировать поинтереснее? «Моя будущая свекровь ненавидит меня, потому что я бедна. Она всегда выступала против наших отношений, а теперь даже не подпускает меня к больному жениху». Я не медиамагнат, но уверена, что пресса будет есть с моих рук. Это ведь лучше, чем реальная история, не так ли?
Она потерла лоб.
— Ты правда так поступишь? Сейчас?! Мой сын в тяжелом состоянии… может, даже умирает… а ты собираешься…
— Я сделаю это для Макса. Дело не в вас! Вас это вообще никак не касалось!
Почему Элспет этого не понимает? Почему никто этого не понимает?
— Прошу прощения, юная леди. — Отец Макса встал. — О чем вообще речь? И входите уже.
Сделав глубокий вдох, Элспет зашла в палату, и я закрыла за ней дверь.
— Я… я одна из любовников Максвелла, — сообщила я отцу Макса.
Конечно, я отдавала себе отчет в том, что давлю на его родственников, но ничего умнее придумать не получалось. Единственными, кто в тот момент имел для меня значение, были Макс и Уэс… и они оба страдали.
— Одна из? — Ирэн оторвала взгляд от постели брата.
— Джейн, хватит. — Элспет схватила меня за руку, но я вырвала у нее свою конечность.
— Мистер Эмерсон, ваш сын Максвелл влюблен не в меня. Да, у нас отношения, но… он влюблен в мужчину по имени Уэсли Улер, с которым встречался последние четыре года.
— Что? — Его брови сошлись на переносице.
— Ничего, она просто уходила…
— Мадам, еще одно прикосновение, и вы узнаете меня с плохой стороны. — Я отодвинулась от Элспет и посмотрела на ее супруга. — Ваш сын, ваш взрослый сын, бисексуален. Он влюблен в мужчину, и если бы Макс мог говорить, обязательно сказал бы, что хочет, чтобы этот мужчина находился здесь.
— Юная леди, вы что-то путаете.
— Несколько дней назад ваш сын привел меня в свой офис и представил как свою невесту. Люди знают, кто я такая. Вы можете испытывать отвращение. Или притвориться, что это ложь, дурацкая шутка, да что угодно. Но Уэсли все равно зайдет сюда, или я выйду на улицу и проветрю грязное белье Эмерсонов на глазах у всего мира. У меня нет семьи. Вообще никого, кто спросил бы меня, какого черта я делаю, или возненавидел бы за мой выбор. Я не строю из себя того, кем не являюсь. Поэтому не сомневайтесь: либо вы впустите его сюда тайно, либо я все расскажу журналистам. Вам выбирать.
Мистер Эмерсон покосился на супругу, но я была слишком зла, чтобы смотреть на нее.
— В такой час…
— Он будет приходить в ваше отсутствие.
— Не дави.
— Знаете, почему не ведут переговоры с террористом-смертником? — спросила я. — Потому что это бесполезно. Переговоры с готовым уничтожить себя человеком ничего не дадут. Так что либо убейте меня сейчас, либо сделайте то, о чем я прошу. Если вас так сильно пугают двое влюбленных мужчин, можете подождать снаружи, но Уэсли имеет право находиться здесь столько, сколько он, мать его, захочет.
Отец Макса склонил голову набок, признавая поражение. А мне стало жаль, что эти люди по-настоящему заботились лишь о защите своего имиджа, а не о счастье единственного сына.
К черту их.
Уэсли
Я слышал, как звонил мой мобильный, но не мог ни поднять трубку, ни встать с пола. Просто сидел и пытался собраться с мыслями. Какого хрена я уехал? Мои прошлые переживания казались сейчас такой ерундой. Возможно, на долю секунды я позавидовал Джейн и тому, как свободно она могла стать частью его мира, в то время как мне следовало оставаться в тени. Может, по глупости я решил, что наши отношения не выстоят в войне с его семьей. Теперь все мои страхи выглядели ничтожными.
— Уэс?
Дверь в кабинку открылась, и надо мной нависла Джейн. Оторвав телефон от уха, она долго смотрела на экран, прежде чем войти и закрыться изнутри.
— Я плохо справляюсь со смертью, — признался я, потирая татуировку с именем брата. Словно желая подтвердить мои слова, кожа в том месте тут же начала гореть.
— Ладно, — прошептала Джейн, присаживаясь рядом со мной. — Но он не умер. Немного побит, но вполне себе жив. Как только мы окажемся рядом, ему придется выжить, чтобы сказать последнее слово.
Я ухмыльнулся.
— Ты должна быть с ним.
— Я не пойду без тебя.
— Элспет…
— Я заключила с ними сделку. Ты можешь присутствовать.
— Как тебе удалось?
Она пожала плечами.
— После работы с дюжиной стриптизерш и избиения наркоторговцем переговоры с парочкой богатых снобов — это мелочи жизни. А теперь пошли. Макс, скорее всего, соскучился по твоему голосу, но сначала… — Джейн порылась в сумочке и вытащила косметичку, которую нам выдали в первом классе. — Немного приведи себя в порядок. Вдруг Макс проснется, а ты будешь первым, кого он увидит.
Она встала и за руку отвела меня к раковине. Взяв у нее сумку, я начал чистить зубы. Джейн обняла меня со спины.
— С Максом все будет в порядке. У него просто нет выбора.
Именно в этот момент я и понял, что в мире, полном монстров, притворщиков и лжецов, все-таки остались ангелы. Джейн совершенно точно была ангелом. Нашим ангелом.
Джейн
Ирэн утащила родителей Макса поесть или еще по каким-то делам, и я была ей за это искренне благодарна. Настал слишком личный момент. Уэс сидел рядом с Максом, держал его за руки и всхлипывал, снова и снова целуя тыльную сторону ладоней. Предоставив им возможность побыть наедине, я вышла из палаты и прикрыла за собой дверь. Просто завернулась в шарф и зашагала по коридору, не думая о цели. На сердце лежал такой камень, что казалось, будто он вот-вот упадет мне под ноги, пробьет пол и, не останавливаясь, достигнет центра Земли.
Наконец, найдя место, чтобы сесть, я подтянула колени к груди и попыталась расслабиться.
«Нам поступала масса сообщений о текущем состоянии Максвелла Эмерсона, главного репортера YGM, однако ни одно из них не было подтверждено. В настоящее время известно, что вся семья Эмерсона находится в госпитале рядом с ним. Всего несколько дней назад Максвелл отпраздновал помолвку с давней подругой Джейн Чапман. Наши сердца и молитвы сегодня с нашим лидером, — вещал из телевизора молодой человек. На экране демонстрировалась фотография, на которой мы с Максом выходили из лифта в его доме. Он смотрел на меня и ухмылялся, а я, конечно же, корчила ему рожицу.
Протянув руку, я попыталась вытереть глаза, но несмотря ни на что слезы продолжали течь. Дурацкая привычка: если я начинаю плакать, не могу остановиться. Рыдаю до тех пор, пока силы не иссякнут.
Понятия не имею, как долго пробыла в таком состоянии. Только услышав мелодию вызова, вернулась к реальности.
