«Дверь открывается», — послышался автоматический голос.
Я обогнул кухонный остров и подошел к выходу, ожидая увидеть Уэса и Джейн, но вместо этого в комнату ввалилась Ирэн с бутылкой вина и пакетом тайской еды.
— Не меня ждал, да?
— Как ты сюда попала? Никто не знал кода, за исключением…
— Джейн, — ответила она, входя в пентхаус. — И пока ты не начал ругаться, она сказала, что код все равно завтра изменится, так что давай поедим.
У меня не было сил спорить, поэтому, проигнорировав кузину, я направился в гостиную.
— Макс, ну и свинарник ты здесь развел!
Продолжая хранить молчание, я пролистал лежащие передо мной отчеты.
— Где у тебя тарелки?
Он был там двадцать второго. Почему эта информация раз за разом попадается мне на глаза?
— Игнорируй меня сколько угодно, но я не уйду домой.
ЛЛ. Черт побери, если я еще раз увижу это имя.
— Макс!
— ЧТО? — заорал я, не поняв, что кузина стоит рядом. Она резко отпрыгнула назад и удивленно распахнула глаза. — Прости, Ирэн, но я работаю. Это очень важно для меня. Мне некогда разбираться с дерьмом, в которое ты снова вляпалась.
Одарив меня прожигающим взглядом, она залпом осушила оба бокала вина. А потом сжала кулаки и глубоко вздохнула, решаясь заговорить:
— Какой же ты придурок. Вообще-то я пришла сюда, потому что меня об этом попросила Джейн. Она сказала, ты не отвечаешь на ее сообщения и звонки. А еще сказала, что беспокоится и вернется сегодня вечером. Извини, что твоей никудышной кузине пришлось побеспокоить тебя. Просто у Джейн нет больше ничьего номера, потому что у тебя вошло в привычку выталкивать из своей жизни всех, кому ты небезразличен. Я предложила ей съездить и проверить, как ты, учитывая, что ты не выходил в эфир уже три дня. Рада, что ты жив-здоров, идиот.
Три дня? Я потянулся за телефоном, но тот оказался разряжен.
— Я работал, — прошептал, глядя на кузину. — Честно говоря, я понятия не имел, что она пыталась связаться со мной.
Чтобы сосредоточиться, я постарался выбросить все из головы. Мне так проще. Стоило сбиться со следа, и я обнаружил, что хандрю, а у меня не было на это времени. В голове роилось столько мыслей, что казалось, она вот-вот взорвется.
— Просто позвони ей, хорошо? Я уйду, чтобы не отвлекать тебя от твоего архиважного занятия… — Кузина помахала передо мной бумагами и фотографиями. Придвинувшись, она поцеловала меня в щеку. — Отдохни немного, пока она не вернулась… или приберись. Я знаю, что она бывшая горничная, но встречать ее беспорядком в доме не вариант.
— Спасибо за твою мудрость, Ирэн.
Подмигнув, кузина вернулась на кухню за сумкой. Я последовал за ней. Уже возле входной двери Ирэн повернулась ко мне и улыбнулась. Настоящей, искренней улыбкой, — такой, какой я не видел на ее лице уже много лет.
— Я кое-кого встретила. Кого-то важного, — сообщила она. — Мне хотелось рассказать об этом именно тебе.
— Почему мне?
Ирэн раздраженно покосилась на меня.
— Вот не хочется, а придется тебе признаться.
— В чем конкретно?
— Я люблю тебя, большой идиот. Честно говоря, я всегда любила тебя, как старшего брата. Да, у меня вечно все не как у людей, поэтому сообщить, что я встретила нормального, приличного человека из хорошей семьи, которому есть до меня дело, очень важно. Может, я даже вас познакомлю, когда ты немножко освободишься.
— Конечно. — Я не находил слов, и только когда кузина вошла в лифт, позвал: — Ирэн.
— ЧТО?
— Я тебя тоже люблю.
Она улыбнулась и помахала мне рукой.
— Я в курсе, но все равно приятно слышать.
Дождавшись, пока двери лифта закроются, я вернулся в квартиру. Немного повертел телефон в руке и поднялся в спальню, где зарядное устройство, как обычно, лежало, подключенное к прикроватной розетке. Не помню, чтобы в последние три дня я заходил сюда. Большую часть времени я спал на диване. И сейчас, в санузле, едва не схлопотал сердечный приступ от удовольствия опорожнить мочевой пузырь. Человек в отражении ни капли не походил на меня. С самого исчезновения Джейн и Уэса я не брился, на рубашке красовались пятна от еды, а мои черные волосы торчали во все стороны.
— Господи Иисусе, Макс, — пробормотал я себе под нос, спуская воду в туалете и раздеваясь. А когда собрался вымыть руки, раздалось жужжание.
Ж-ж-ж.
Ж-ж-ж.
Ж-ж-ж.
Ж-ж-ж.
Мой телефон вибрировал так сильно, что упал с подставки. Активировав экран, я обнаружил целую кучу сообщений.
Уэс: Я сомневаюсь, что он или кто-то другой сможет заменить нас обоих.
Я понятия не имел, о чем он говорит, но их совместное изображение обеспокоило меня.
Джейн: Вы с Уэсом бесите меня. Просто поговорите. Здесь уже ночь, так что до связи.
Джейн: Доброе утро!
Джейн: Не хочешь сегодня созвониться?
Джейн: Судя по всему, нет.
Джейн: Уэс скучает по тебе, но просто не может позволить себе уступить.
Уэс: У метрдотеля есть муж. Тебе точно не показалось, что он клеится?
О! Я совершенно забыл, что написал ему об этом.
Джейн: Макс! Вернемся к самому важному в мире… мне. Кажется, я нашла то, чем мне действительно понравится заниматься… угадай, что?
Джейн: Ладно уж, скажу тебе сама. Я зашла в магазин одежды и встретила там пожилую женщину, которая последние двадцать лет шила платья для здешних девочек. Она веселая. Вероятно, мне тоже понравится шить одежду! Конечно, я не стану известным кутюрье, но, может, устроюсь где-нибудь в маленьком ателье. Стоило мне подумать об этом, и оказалось, что все встало на свои места, и я получила ответ на вопрос. Я с тринадцати лет шью, перешиваю и подгоняю почти всю свою одежду. А что ты думаешь по этому поводу?
Уэс: Джейн чувствует, что нашла себе занятие по душе. Самое меньшее, что ты можешь сделать — это ответить.
Джейн: Я понимаю, что ты злишься на Уэса, но не прекращай общаться со мной!
Джейн: С тобой все в порядке?
Джейн: Макс, я настроилась на то, чтобы увидеть тебя хотя бы в новостях. Почему тебя не показывали сегодня вечером?
Уэс: С тобой все в порядке?
Уэс: Если ты издеваешься надо мной, Макс, клянусь богом, я выбью из тебя все дерьмо.
Джейн: Позвони нам.
Уэс: Мы возвращаемся домой. Тебе невероятно повезло.
Десять пропущенных от Джейн.
Тринадцать пропущенных от Уэса.
«Ваша голосовая почта заполнена, пожалуйста, удалите сообщения. Первое сообщение», — проговорил автоинформатор, прежде чем я услышал голос Джейн.
«Эй, я звоню просто, чтобы проверить. Ты нас немного пугаешь. Перезвони, ладно?»
Следующее послание оказалось от Уэса. Он глубоко вздохнул и произнес: «Ты победил. Я сдаюсь. Позвони мне».
Потом снова была Джейн.
«Уэс влюблен в тебя. Ты это знаешь. И он это знает. Я думаю, то, что произошло, было… просто твоя мать напугала его. Если честно, она напугала нас обоих. Когда кого-то любишь, так и тянет поделиться с окружающими своим счастьем и вовсе не хочется скрываться; не хочется становиться маленьким грязным секретом или, что еще хуже, полностью вытесненным. Где-то в глубине души мне кажется, что это моя вина. Прости меня…»
Следующее сообщение. Джейн.
«Мне очень жаль, что я встряла между вами. Извини, но я не жалею, что сделала это. Я с вами счастлива, поэтому то, что ты не отвечаешь на телефонные звонки, ужасно. У меня комплекс брошенного. Нельзя вот так все закончить. Это, черт возьми, лишает меня душевного равновесия».
Последнее сообщение. Уэс.
«Мы вернемся в Бостон около полуночи. Тогда и поговорим. Я люблю тебя».
Я присел в полном ошеломлении. В груди нарастала ноющая боль. Дышать стало тяжело, казалось, легкие объяты пламенем. И только чуть позже я понял, что задыхаюсь не из-за легких, — просто у меня болит сердце. Их испуганные голоса разрывали его в клочья. Я с болью осознавал, что им не все равно. И чем сильнее пытался успокоиться, тем больнее становилось.
