воскликнула Лола возмущенно. — Да как ты смеешь! Мне еще далеко до тридцати! Мне еще… ни за что не скажу сколько!
Леня улыбнулся в темноте: своей провокационной фразой он добился того, чего хотел — вместо отчаяния Лолу охватило возмущение, а это гораздо более продуктивное состояние души.
— Давай лучше подумаем, что нам теперь делать, — проговорил он, когда Лола затихла.
— Что мы можем сделать? — Лола подскочила к решетке, вцепилась в нее и принялась трясти. Лене почему-то вспомнился вольер с обезьянами в городском зоопарке.
— Лолочка, — проговорил он мягко. — Не трать зря силы, они тебе еще понадобятся!
— Я хоть что-то делаю! — огрызнулась его боевая подруга. — А ты только стоишь и говоришь мне гадости!
— Я не просто стою — я думаю.
— И что — надумал что-нибудь? — проговорила Лола с сарказмом, однако отпустила решетку и повернулась к Маркизу. В глубине души она все же верила в своего компаньона и надеялась, что он, как обычно, что-нибудь придумает.
— Я думаю, что если здесь есть ступеньки, они куда-то ведут. Помнишь, Харон Иванович говорил про какой-то подземный ход? Наверное, это он и есть.
Леня замолчал и начал медленно спускаться по лестнице, освещая ступени перед собой лучом фонарика.
— Я боюсь! — бормотала Лола. — Там холодно, темно и страшно… там покойники…
Однако она вцепилась в рукав Маркиза, чтобы не потерять его в темноте. Как ни страшно ей было спускаться в неизвестность, остаться одной было еще страшнее. Пу И тоже был смертельно перепуган и тоненько скулил на руках у хозяйки.
Спуск продолжался довольно долго. Лола тряслась от страха и не выпускала Ленин локоть. Вокруг царила глубокая тишина. Вдруг эту тишину нарушил какой-то ритмичный стук, вроде того, какой издают кастаньеты испанской танцовщицы.
— Леня, что это? — прошептала Лола, застыв на месте.
Маркиз тоже остановился и прислушался. Стук на какое-то время затих, потом снова возобновился. Леня повернулся к своей подруге и подозрительно посмотрел на нее.
— Что ты так на меня смотришь? — осведомилась она.
— Лолка, это ты!
— Что — я?
— Это ты стучишь зубами!
— Глупости… — Лола закусила губу, замерла… и странный стук немедленно прекратился.
— Ну, теперь ты убедилась?
— Ни в чем я не убедилась! — проворчала Лола. — Ну да… допустим, это я — а если мне холодно и страшно?
— Значит, нужно идти быстрее! Движение, по крайней мере, согревает!
Лола обиженно замолчала, и они снова пошли вниз по выщербленным ступеням.
Наконец ступени закончились, и спутники оказались на ровной каменной площадке. Маркиз поднял фонарик повыше и посветил во все стороны.
Перед ними была развилка, откуда начинались два низких сводчатых коридора.
— Ну, и куда нам теперь идти? — испуганно прошептала Лола, вглядываясь в темноту.
— А что ты шепчешь? — удивился Маркиз. — Кроме нас с тобой, здесь никого нет.
— Ты уверен? — Лола зябко поежилась. — А мне все время кажется, что в темноте кто-то прячется…
— Это нервное.
— Тебе легко говорить! Так все же, по какому коридору нам идти дальше? По левому или по правому?
Леля встал перед развилкой и задумался.
— Так… мы спустились на восемьдесят ступенек, каждая ступенька примерно тридцать сантиметров высотой. Значит, мы углубились на двадцать четыре метра. Высота скалы приблизительно двадцать метров, значит, мы сейчас на несколько метров ниже уровня моря…
Леня глубокомысленно уставился в потолок, пошевелил губами, изображая интенсивную умственную деятельность, и продолжил:
— Дальше… грот Медузы ориентирован с северо-запада на юго-восток, проход, в который нас заманили, находился в левом дальнем углу, значит, спускаясь по лестнице, мы одновременно двигались на юг, то есть в сторону материка…
— Ленечка, нельзя ли как-нибудь попроще! — взмолилась Лола. — Я плохо разбираюсь в сторонах света, у меня в школе по географии была твердая тройка, и вообще, у меня этот… топографический кретинизм, так что я уже совсем запуталась. Юго-восток, северо-запад — это для меня слишком сложно!
— Если проще — левый коридор ведет на сушу, в парк, а правый возвращается обратно на остров…
— Значит, нам нужно идти налево! — обрадовалась Лола и уже шагнула к левому коридору.
— Вовсе нет! — остановил ее Маркиз. — Наоборот, мы пойдем направо!
— Как — направо? — всполошилась Лола. — Зачем направо? Ты же сам мне сказал, что правый коридор снова приведет нас на остров Мертвых! Я туда не хочу! Я пока что живая!
— Мы должны вернуться! — отрезал Маркиз. — Нужно посмотреть, что там произошло, что случилось с тайником…
— Ну уж нет! — Лола отступила к ступеням. — Я не хочу снова сталкиваться с тем страшным человеком! Мне надолго хватило!
— В конце концов, я должен вернуть часы! Я их взял у Лидуси под честное слово, и как честный человек, должен их вернуть…
— Кто такая Лидуся?! — воскликнула Лола, выделив самое главное из Лениного признания.
— Ну, ты ее все равно не знаешь… — отмахнулся Маркиз.
— Нет, отвечай немедленно — кто это такая, и что тебя с ней связывает? И какое отношение она имеет к нашим часам?
— Ну, ты же не думала, что я отдал тому злодею в черных очках наши часы?
— Что?! — на этот раз Лола действительно опешила. — Конечно, я именно так и думала… а какие же еще часы ты мог ему отдать? У тебя что — целый склад старинных золотых часов?
— Ну, склад — не склад, но еще одни были. Перед тем как ехать сюда, я наведался к одной своей знакомой, которая работает в антикварном магазине, и под честное слово одолжил у нее похожие часы.
— Ну, ты даешь! — удивленно проговорила Лола. — И зачем, интересно, ты это сделал?
— На всякий случай, — Леня пожал плечами. — И, как видишь, они нам пригодились. Я отдал Лидусины часы седому злодею вместо настоящих, а наши так и остались у меня.
— Ну, ты даешь! — повторила Лола.
Других слов у нее не было от удивления.
— Так что мы сейчас идем направо! — подвел Леня итог дискуссии и двинулся по правому коридору, освещая путь фонариком.
Лола плелась за ним следом, глядя под ноги и едва слышно бормоча:
— Надо же — теперь еще какая-то Лидуся… с тобой с ума сойти можно…
Вскоре коридор пошел наклонно вверх, затем он превратился в каменную лестницу. Лола устала, и Маркиз подставил ей локоть. Несколько минут они карабкались вверх по крутым ступеням, и наконец впереди забрезжил мутный, едва различимый свет.
— Ну, мы хотя бы выберемся из подземелья… — пробормотала Лола и зашагала быстрее.
Наконец ступени кончились. Перед Леней оказался низкий круглый лаз, в который едва пролезала человеческая голова. Леня вспомнил свое цирковое прошлое, протиснулся в лаз и протянул Лоле руку.
Лола полезла за ним, но вдруг на полпути, когда ее
