хоть немного согреемся!
Вернувшись к своей машине, Маркиз подключился к мобильному Интернету, нашел программу перевода с латинского языка, и через несколько минут они с Лолой прочли текст с каменной доски.
«Услышав четвертый удар, отправляйся на остров, где расположена башня мертвого владыки. От южного края башни сделай двадцать шагов, поверни налево, сделай пять шагов. Увидев камень, поверни его. Вставь ключ в скважину, и тебе откроется тайна».
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Лола. — Какой остров? Какая башня? И самое главное — какой ключ?
— Ну, как раз башен здесь очень много, — возразил Маркиз, достав из бардачка путеводитель по Выборгу. — Пожалуй, даже слишком много, среди них трудно найти нужную. Хотя… в данном случае все как будто ясно. Здесь ведь прямо сказано, что эта башня находится на острове, а главная достопримечательность города, Выборгский замок, находится как раз на Воловьем, или Замковом острове. И главная башня замка названа в честь короля Норвегии Олафа, то есть ее вполне можно считать башней мертвого владыки…
— Ну, теперь хоть забрезжил свет в конце туннеля! — обрадовалась Лола. — Все ясно, не пришлось снова носиться по городу и разгадывать очередную головоломку!
— Ну, не то чтобы все, — вздохнул Леня. — Мы не знаем, о каком ключе идет речь… ладно, будем решать задачи по мере их поступления, а пока отправимся в замок!
Машину они оставили перед деревянным мостом, который вел на Замковый остров.
Сразу за мостом сонный кассир продал им билеты на посещение замка (для Пу И Лола купила детский билет, только тогда его согласились впустить), и спутники вошли в крепостные ворота.
Соответственно времени года, посетителей в замке было совсем мало — пара пожилых финнов (возможно, когда-то родившихся в Выборге), интеллигентного вида старичок с таксой и двое мальчишек, явно пробравшихся сюда без билета.
Все посетители сгруппировались в замковом дворе, и на них тут же коршуном налетел экскурсовод. Должно быть, он соскучился по работе и сходу начал вещать:
— Выборгский замок, как и сам город, основан шведами в тринадцатом веке. Нижняя часть главной башни, башни Олафа, сохранилась с тех далеких времен без реставрации и перестройки. С ее посещения мы и начнем нашу экскурсию…
Лола и Маркиз хотели ускользнуть, но экскурсовод был неумолим — он чуть не силой загнал всех посетителей в башню и повел их вверх по лестнице, по дороге продолжая свою лекцию:
— Башня Олафа — самая высокая крепостная башня на Северо-Западе России, ее высота над уровнем моря семьдесят пять метров, толщина стен в основании — пять метров…
Лола и Маркиз попытались отстать от экскурсии, но лестница была такой узкой, что двоим не разминуться, и им пришлось подниматься по ней вместе с остальными.
Вскоре они пришли на смотровую площадку, откуда открывался замечательный вид на город и его окрестности. С одной стороны был виден залив — пасмурная серо-голубая вода в обрамлении скалистых берегов, с другой стороны — обширный замковый двор, а дальше — черепичные крыши старого Выборга. На автостоянке перед мостом, рядом с машиной Маркиза, стоял зеленый джип…
— Леня, тебе не кажется, что эту машину мы сегодня уже где-то видели? — неуверенно проговорила Лола.
— Кажется, и еще как кажется! Этот джип следует за нами от самого Петербурга.
— Ой! — Лола сделала круглые глаза. — Раньше за нами следила такая длинная черная машина, в ней сидел тип в черных очках… выходит, кроме него есть еще кто-то?
— Ты же не думаешь, что у нашего противника только один автомобиль? Он мог решить, что та черная машина уже слишком примелькалась, и взял сегодня другую. Так что нам нужно быть очень внимательными и осторожными!
Это разъяснение не слишком успокоило Лолу.
— Верхние ярусы башни, в которые мы сейчас поднимемся, — продолжил свою лекцию экскурсовод, — выстроены в шестнадцатом веке не из камня, а из кирпича. В плане эта часть восьмиугольная, так что из верхних бойниц можно было держать под обстрелом все окрестности, оттуда же караульные могли следить за дальними подходами к городу…
Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Лола и Маркиз отделились от остальных экскурсантов, сбежали вниз по лестнице и выбрались на замковый двор.
Здесь они осмотрелись, обошли основание сторожевой башни и подошли к ее южной стене. Леня достал листок с переводом латинского текста и прочитал:
«От южного края башни сделай двадцать шагов…».
— Вот интересно, — задумчиво проговорила Лола, — откуда нужно считать? От края этой стены или от середины? И если от края, то от какого — от правого или левого?
— Ну, попробуем считать от середины, — предложил Маркиз. — Середина, она по крайней мере одна…
— И каких шагов? — не унималась Лола. — Шаги у разных людей разные, одно дело двадцать моих, другое — двадцать твоих или вообще какого-нибудь двухметрового баскетболиста…
На этот раз Леня ей ничего не ответил. Он отсчитал двадцать шагов (стараясь при этом шагать не слишком широко) и снова сверился со своей бумажкой.
…поверни налево, сделай пять шагов…
Однако, сделав всего четыре шага влево, Леня оказался на краю обрыва. Далеко внизу свинцовые волны залива с размаху налетали на камни и разбивались о них вдребезги, а то что осталось, с ворчанием убиралось обратно в море.
— Ну что там? — Лола подошла ближе и тут же отшатнулась, вздрогнув от неожиданности.
Пу И подбежал к самому краю и громко тявкнул.
— Пуишечка, отойди, у тебя закружится головка… — слабым голосом произнесла Лола.
Песик посмотрел на нее с удивлением — с чего бы это? Вообще он выглядел бодрым и чрезвычайно веселым, ему нравилась поездка, он чуял, что впереди их ждут интересные приключения.
— Ну, вопрос с точкой отсчета решился сам собой! — сказал Леня, возвращаясь к стене башни. — Центр башни отпадает, тем более ее левый край. Значит, нужно отсчитывать от правого угла…
Он встал к углу башни и снова отсчитал двадцать шагов.
— Что там дальше… «Поверни налево и еще пять шагов…».
— Так, — насмешливо сказала Лола, видя, как ее компаньон, не досчитав шаги, уперся в каменную стену старинного амбара. — Приплыли…
— Погоди… — как всякий мужчина, Маркиз никак не мог сразу признать свою ошибку.
Он обежал амбар и убедился, что здание очень старое, лет ему не меньше четырехсот. А послание явно сделано значительно позже. Часы-то девятнадцатого века, это точно, Миллер не ошибается. А стеночку эту никакой атомный взрыв не возьмет.
Пока Леня бегал по двору, Лола мерзла на пронизывающем ветру. Солнце зашло за тучи, причем надолго, ветер был с залива — сырой и холодный. Пу И заскучал и запросился на ручки.
— Не то, — смущенно признался Леня, вернувшись, — очевидно, мы где-то допустили ошибку…
— Не мы, а ты! — устало заметила
