Хольгер попятился, стараясь оказаться спиной к истукану. Здоровенный воин с татуировкой, изображающей дракона, ринулся на него. Хольгер рубанул — и голова дикаря покатилась с плеч. Кольцо врагов сжималось. Поверх их рогов и перьев Хольгер видел, как Карау гарцует на лошади и сыплет ударами своей кривой сабли.
Папиллон лягал дикарей, топтал и кусал, его грива и хвост развевались, как черные флаги.
Кто-то нырнул Хольгеру под руку и замахнулся ножом. Он отбил удар рукой. Хуги выкатился из темноты, дернул людоеда за ноги и свалил. Рыча, они покатились по земле.
Перед Хольгером вырос вождь. Его топор взлетел в воздух и обрушился на шлем Хольгера. «Великий Боже и Святой Георгий!» — услышал он собственный стон. Каким-то образом Хольгер отбил удар. Рядом с вождем встали два его воина. На шлем и кольчугу Хольгера обрушился град ударов. Он пошатнулся.
Вдруг за спиной вождя появился Карау. Его клинок запел в воздухе. Один из врагов с воплем схватился за плечо, глядя расширенными от ужаса глазами, как оно отваливается от тела. Хольгер ударил ногой — и другой враг отлетел в сторону. Вождь развернулся и атаковал сарацина. Они закружились в смертельном танце, обмениваясь ударами и проклятьями.
Лошадь Алианоры жалобно заржала и повалилась на землю. Белый лебедь взмыл в воздух, и через миг молнией упал вниз, целясь клювом в глаза врагов. Хольгер перевел дыхание. Кто-то пролаял приказ, и в него полетели копья. Забыв о ранах и усталости, датчанин бросился в атаку. Его меч летал, как коса. Папиллон вставал на дыбы во весь свой исполинский рост и крушил передними копытами черепа людоедов. Человек и конь размели врагов и вернулись к камню.
Из-под безжизненного тела своего противника выкарабкался Хуги и встал рядом с ними. Алианора приземлилась и обратилась в девушку. Карау осадил рядом коня. Хольгер сунул ногу в стремя и взлетел в седло. Пинком в зубы отшвырнул дикаря, вцепившегося ему в сапог. Снял с седла щит и надел его на левую руку. Протянул Алианоре руку с мечом. Она ухватила ее, и через миг сидела за спиной. Карау поднял в седло Хуги. Рыцари обменялись взглядами, кивнули друг другу и ринулись в битву.
Они рубили, кололи, кромсали. Потом внезапно вокруг них образовалась пустота. Враг отступил. Карау и Хольгер, тяжело дыша, вернулись к каменному истукану. Мечи были залиты кровью. В дымящихся лужах крови отражался огонь костра. Земля была устлана трупами врагов… Людоеды молча стояли поодаль, сливаясь в темную массу с проблесками стали. Хольгер увидел вождя: тот лишился своих рогов и перьев и теперь тяжело ковылял к своим людям.
Карау сверкнул улыбкой.
— Славная, славная битва! — воскликнул он. — Клянусь дланью пророка… Пророка Иисуса… Раньше я думал, сэр Руперт, что только один человек на земле способен биться так, как бился сегодня ты.
— И ты был сегодня на высоте, — ответил Хольгер. — Жаль только, что мы не прикончили их вождя. Сейчас он снова пошлет их на битву.
— Будь в их головах хоть немного мозгов, они бы давно изрешетили нас стрелами, — заметил Хуги.
Хольгер повернулся в седле, чтобы взглянуть на Алианору. Ее левая рука была в крови.
— Ты ранена? — ужаснулся он.
— Ничего страшного. — Она попыталась улыбнуться. — Стрела задела крыло.
Он осмотрел рану. В обычных условиях он назвал бы ее скверной, однако, принимая во внимание все обстоятельства, пожалуй, ничего страшного действительно не было. Он с облегчением вздохнул.
— Построю часовню Святому Себастьяну… в благодарность.
Алианора прижалась к нему.
— Есть более приятные способы вознести хвалу Богу, — шепнула она ему на ухо.
— Никто никогда уже ничего не построит, — вмешался Карау, — если мы сейчас же не уберемся отсюда. А если сейчас повернуть назад, сэр Руперт, я думаю, мы сумеем уйти от погони.
— Нет, — решительно сказал Хольгер. — Здесь путь к Святому Гриммину. Других дорог нет, а если есть, то, возможно, под еще более сильной охраной. Мы пойдем вперед.
— К ним в лапы? — воскликнул сарацин. — Карабкаться на эту осыпь в темноте, отбиваясь от сотни воинов? Уж не сошел ли ты с ума, рыцарь?
— Ты волен выбрать сам, — ледяным тоном ответил Хольгер. — А я еще этой ночью должен добраться до церкви.
Хуги остановил на Хольгере тоскливый взгляд. Ему стало не по себе.
— Что ты уставился? — буркнул Хольгер. — Да, мы можем здесь умереть, я знаю это не хуже тебя. Беги вместе с ним. Я пойду один.
— Ну уж нет.
Повисла пауза. Хольгер отчетливо услышал стук своего сердца. Наконец гном заговорил — хрипло и медленно:
— Уж коли зашел у тебя ум за разум и ты отступиться не хочешь, то я хоть немного твоей глупости своим умом послужу. Самому тебе ведомо, что через этот проход нам не пробиться. Есть, однако, другой путь наверх, и никто на нем мешать нам не будет. Я могу вход в берлогу тролля вынюхать, а мой нос говорит, что это где-то рядом. Наверняка много пещер идет к ней через скалу, а нам может и повезти. Может, тролль вылез куда-то или спит, или забрался в далекий угол и нас не учует. Может, конечно, и не повезет, однако другого выхода у нас нет. Ну так что?
Алианора за спиной Хольгера тяжело вздохнула.
— Карау, — сказал он, — забери Алианору и постарайся доставить ее в безопасное место. Хуги и я пойдем через пещеру тролля…
Девушка крепко обхватила его за пояс.
— Нет! — гневно оказала она. — Так легко тебе от меня не избавиться. Я иду с тобой!
— И я, — добавил Карау и сглотнул слюну. — Никогда еще не бегал я от опасности.
— Дурни! — фыркнул Хуги. — Кости ваши в этой норе белеть будут. Только не первые вы из тех рыцарей, которые сгинули потому, что гордыни в головах у них было много, а ума мало. Жаль одну только деву. Ну, поехали.
Глава 22
Хуги взялся быть проводником, поэтому они с Карау двинулись первыми. Перед глазами Хольгера болтался из стороны в сторону хвост лошади Карау с вплетенными в него голубыми и красными лентами. Внезапно Папиллон вздрогнул.
Они двигались на восток, вдоль темного склона, на котором прятались людоеды. Из темноты донесся пронзительный вой. Хольгер вовремя заметил летящее в него копье, подняли щит и отразил его. В ту же минуту в щит вонзилось три стрелы.
Хольгер пришпорил коня. Белая лошадь Карау и его просторные белые одежды маячили впереди мутным пятном. Папиллон оступился. Из-под копыт брызнули искры. Его окружал непроницаемый мрак. Какое-то шестое чувство подсказывало Хольгеру, что они движутся вдоль мощной скалы. Тяжесть камня, нависающего над головой, ощущалась почти физичёски.
Он оглянулся. Вождь людоедов размахивал выхваченным из костра поленом. Полено ярко вспыхнуло, и, подняв над головой топор, вождь что-то крикнул окружающим его воинам и бросился в погоню.
