Он оглянулся. Вождь людоедов размахивал выхваченным из костра поленом. Полено ярко вспыхнуло, и, подняв над головой топор, вождь что-то крикнул окружающим его воинам и бросился в погоню.
Очень скоро он нагнал осторожно ступающих лошадей. Хольгер заметил, что каннибалы, послушные приказу, бегут сзади, но без особого, как ему показалось, энтузиазма. С левой стороны была скала, и вождь забегал слева. Меч тут был бесполезен. Он подбежал к Папиллону и замахнулся топором, целя в бабку. Жеребец отпрыгнул, едва не сбросив своих седоков. Хольгер развернул его мордой к врагу.
Через минуту людоеды придут на помощь вождю, и все будет кончено.
— Алианора, держись! — крикнул Хольгер.
Он привстал в седле и резко наклонился вперед, пытаясь достать противника мечом. Тот отбил удар топором. Более проворный, чем человек на коне, людоед отпрыгнул. Размалеванное лицо с бородой, заплетенной в косички, скривилось в издевательской ухмылке.
Однако факел, который вождь держал в левой руке, оказался слишком близко к Хольгеру. Он ударил. Факел упал горящим концом на голую грудь людоеда. Дикарь завопил от боли. И прежде, чем он опомнился, Хольгер был уже рядом. На этот раз он не промахнулся. Сталь вошла в плоть, вождь отшатнулся и рухнул.
«Бедный сукин сын», — пожалел его Хольгер. Он вновь развернул Папиллона и направил его вслед за Карау, Бой отнял всего несколько секунд, Они продвигались в полной тьме. Людоеды, подгоняя себя криками, бежали следом, но не отваживались атаковать. В воздухе то и дело свистели стрелы.
— Сейчас они соберутся с духом и набросятся на нас, — крикнул Карау через плечо.
— Я так не думаю, — возразила Алианора, — Вы чувствуете запах?
Хольгер потянул носом воздух. Холодный ветер дул в лицо. Он всхлипывал и подвывал, развевал его епанчу и трепал плюмаж шлема. Но какой еще запах?
— Ух! — воскликнул Карау. — Вот это вонь!
Дикари дружно завыли. Хольгер, чье обоняние было испорчено табаком, был последним, кто почувствовал вонь. Дикари отказались от погони и остановились, не смея пересечь невидимую границу. Но уходить они не собирались. Они будут ждать в засаде до утра, чтобы убедиться, что враг не выбрался из западни.
Если холод имеет запах, то тролль пах именно так. Когда они оказались у входа в пещеру, Хольгеру захотелось заткнуть нос.
Они остановились, и Алианора соскользнула на землю.
— Надо сделать факел, — сказала она. — Тут по земле разбросаны сухие ветки, наверно, тролль растерял их здесь, когда устраивал свое логово.
Она собрала пучок хвороста. Хуги высек огонь. Вспыхнуло пламя, и Хольгер увидел в скале дыру, диаметром метра в три, ведущую в полный мрак.
Все спешились. Алианора взяла поводья, а рыцари вышли вперед. Хуги поднял факел.
— Тронулись, — сказал Хольгер и облизал пересохшие губы.
— Надеюсь, мы когда-нибудь снова увидим звезды? — прошептала Алианора. Хуги взял ее за руку.
— Даже если мы встретимся с троллем, — сказал Карау, — наши мечи превратят его в крошево. По-моему, мы испугались бабушкиных сказок, друзья.
Он решительно двинулся к пещере и первым вошел в темноту.
Хольгер поспешил за ним. Его щит и меч стали громоздкими и тяжелыми. Рубашка липла к мокрой от пота спине, тело чесалось и ныло, словно вспомнив наконец о том, сколько оно сегодня получило ударов. Воздух в пещере был спертым, густым от запаха тролля и смрада гниющего мяса. Факел горел неровно, то почти затухая, то ярко вспыхивая. Уродливые тени плясали по горбатым стенам. Хольгер мог поклясться, что отчетливо видел высеченные в стенах лица, кривляющиеся в жутких гримасах. Пол пещеры был усыпан острыми каменными обломками и обглоданными костями животных. Алианора то и дело нагибалась, предусмотрительно подбирая с земли куски дерева и сухие ветки. Тишину нарушало только звонкое цоканье лошадиных подков, отзывающееся дробным эхом. Естественная пещера кончилась, дальше в скалу вел вырытый троллем туннель — по размерам почти такой же. Хольгер с содроганием подумал, что, если тролль вырыл такой туннель голыми руками…
Туннель был настоящим лабиринтом, и они кружили то вправо, то влево. Хольгер полностью потерял ориентацию: ему стало казаться, что они, спускаются все ниже и ниже и будут идти бесконечно — до центра земли. «Только без паники», — скомандовал он себе.
Туннель кончился, и все они оказались в огромном зале. Из него вело целых три выхода — все неизвестно куда, Хути жестом остановил их, В свете факела его лицо выглядело нелепой карикатурой, а огромная тень карлика плясала, как мрачное чудовище, готовое броситься на него.
Он внимательно наблюдал за грязным желтым пламенем, потом послюнявил палец и стал водить им по воздуху, и наконец опустился на колени и обнюхал пол. В конце концов он показал на левый туннель.
— Сюда, — буркнул он.
— Нет, — сказал Хольгер. — Разве ты не видишь, что здесь пол опускается вниз?
— Ничего не опускается. И не надо так громко.
— Ты с ума сошел! — возмутился Хольгер. — Любому дураку ясно…
Хуги зыркнул на него из-под кустистых бровей.
— Дураку, может, и ясно. Тут такое дело, что, может быть, ты и прав. Я-то голову на отсечение не дам. Только я думаю, что хорошая дорога через этот туннель ведет, а мне о подземельях ведомо побольше твоего. Так что решай, куда нам идти.
Хольгер кашлянул.
— Ладно, — сказал он. — Извини. Веди нас.
Хуги улыбнулся.
— Я всегда говорил, что ты не дурак.
Он нырнул в туннель. Остальные потянулись за ним.
Вскоре туннель стал забирать вверх. Хольгер не произнес ни слова, когда Хуги прошел мимо нескольких боковых пещер, даже не удостоив их взглядом. Однако вскоре они опять оказались перед такой же тройной развилкой, и карлик заколебался.
Проделав те же, что и в первый раз, манипуляции, он озабоченно заявил:
— Все о том говорит, что можем мы идти только средним путем, — только и смрад оттуда самый сильный несется.
— Как тебе удается уловить эту разницу? — с брезгливой гримасой спросил Карау.
— Видно, там его логово, — шепнула Алианора. Лошадь Карау фыркнула. В каменном мешке это прозвучало как выстрел. — Нет ли другой дороги в обход?
— Может, и есть, — неуверенно ответил Хуги. — Только искать ее времени много уйдет.
— А нам надо торопиться, — добавил Хольгер.
— Зачем? — спросил Карау.
— Есть причины, — ответил Хольгер. — Сейчас просто поверь мне на слово, ладно?
Сарацин, конечно, заслуживал полного доверия, но здесь было не место для долгих рассказов. Хольгер уже не сомневался в том, что меч Кортана имел фундаментальное для этого мира значение. Если бы дело касалось пустяка, враги не клали бы столько сил на то, чтобы воспрепятствовать ему.
