они в бардовых строгих костюмах, из которых выглядывают белоснежные манжеты и воротники. Одни, кто помоложе, склоняются над господами с подносами, другие посолиднее сидят напротив за столиками с бумажками.
Меня замечают сразу и спрашивают, по какому я вопросу.
— Князь Сабуров, хочу обменять бриллианты на рубли, — отвечаю прямо. — Именную чековую книжку ещё завести желаю.
— Позвольте уточнить, ваше высочество? — Продолжил уже заискивающе мужчина. — Вы хотите оценить драгоценные камни и открыть в нашем банке счёт?
— Оценить, обменять, всё, как положено, чтоб без обмана, — отвечаю, имея представление о банках лишь в общих чертах.
Но никогда не поздно начать разбираться в любом деле. Особенно, когда приспичило.
— Да какой обман, господин, наш банк самый порядочный в Империи, все ваши активы будут в надежнейших руках! — Запел работник. — Прошу, ваше высочество, за мной. Я передам вас в заботливые руки лучших специалистов.
Отвели в отдельную комнату, где сразу предложили чая и прочих непонятных напитков. Разве что самогоночку не упомянули.
Пришлось подождать минут десять, а затем ко мне пришли сразу двое, один из которых оказался целым заместителем начальника банка. Солидный и пожилой мужчина, с седой аккуратно постриженной бородой. Он в первую очередь любезно попросил мои документы, свидетельства титула и только после показать то, с чем я пришёл.
Сразу раскрывать карты не стал, вытащил один заранее заготовленный камень.
Второй сухощавый мужчина с проплешиной на голове уцепился в бриллиант сразу цепко. Достал из принесённого с собой чемоданчика очки с линзами, мелкие весы, пенал с крохотными инструментами. И стал изучать его со знанием дела со всех ракурсов.
По выражению лица вскоре стало ясно, что он восхищён. Замначальника банка, уловив настроение своего специалиста тоже расслабился.
И, тем не менее, провозился он долго, воспользовавшись своими справочниками и даже отлучившись на время из комнаты. Я бы занервничал, если бы он забрал с собою бриллиант. Но подумать успел и без того, что могли ворваться полицейские, обвинив меня в воровстве.
Бриллиант оценили в полторы тысячи, и я едва удержал челюсть, чтоб не отпала. А затем заставил сделать то же самое их, высыпав из мешочка ещё девять, среди которых был камушек и покрупнее первого.
Конечно, я привёз не всё. Половина осталась в медвежьей пещере. Как и все золотые слитки. Да и куда бы я с ними потащился? Разноцветные камушки из других мешочков тоже остались дома. Но это был бы перебор, будто я клад нашёл или кого–то ограбил.
С глазами навыкате оценщик взялся сразу за самый большой, который в итоге оценили на три тысячи триста тридцать рублей!! И понеслась.
За все камни вышло 17820 рублей. Заверили с щенячьими глазами, что это лучшая ныне рыночная цена.
Я мог бы сходить ещё в Дворянский земельный банк, который приметил третьим и узнать, сколько дают они. Но время дорого.
Поэтому согласился с предложением, стараясь не выказывать эмоций, и работники банка приступили к оформлению необходимых бумаг. Самым ответственным и самым первым делом стало заполнение карточки моей подписи, которую я должен оставить в качестве образца. Впервые я озадачился тем, что моя подпись не такая уж и устоявшаяся и сложная. И призадумался.
— Фамилия и имя, ваше высочество, будут лучшим вариантом, — посоветовал вариант подписи главный, шепнув деликатно в ухо. — Так подпись будет сверить проще по признакам стиля письма каждой буквы.
Я согласился и написал своим обычным почерком, ничего не мудря. Пришедший к этому времени юрист на месте всё и заверил.
Затем занялись рутинными бумажонками. Возятся они долго, я тоже не спешу, читая всё, что дают. Стали разъяснять, понимая, что молодой князь оказался въедлив. Конечно, это ж батькино наследство! Он всю жизнь собирал, а я по глупости профукаю, поставив подпись под коварным текстом? Э нет!
Когда сдал им бриллианты под акт с подписями, мы приступили уже к нюансам с моими счётами, которых посоветовали завести несколько. Там проценты какие–то мне будут капать каждый год. Дожить бы!
Выдали красивую на вид чековую книжку, стопку векселей с печатями от банка, которые теперь являются гарантом моего состояния, принесли пачки новеньких банкнот на две тысячи, как попросил. А главное — вручили все документы взаимосвязи с банком. Выдали до кучи письмо на красивом бланке, что они засвидетельствовали мой статус в качестве князя.
И деликатно посоветовали всё же сменить старую паспортную книжку на новый документ в администрации города. Где будет уже указан и титул. Это чтобы мне не пришлось таскать с собой ветхую грамоту, которая вот–вот рассыплется.
Помощник главного, которому поручено было вносить всё куда–то там, принёс какую–то старую амбарную книгу с озадаченным видом, когда мы уже собрались прощаться.
Минуты две он перешёптывается с главным банкиром. Затем они зовут ещё и юриста и впиваются втроём в эту книгу.
— Что–то не так, господа? — Спрашиваю, насторожившись.
Все трое взглянули на меня неоднозначно.
— Скажите, ваше высочество, — начал главный неуверенно. — А среди наследства оставленного вашим отцом не было ценных бумаг нашего банка?
— Возможно, я не всё изучил, — ответил, как есть.
— Дело в том, что в нашем банке имеются счета князя Сабурова Константина Васильевича, — заявил вдруг главный.
И я встрепенулся.
— Для вас это новость, как замечательно, — вмешался юрист. — Как и то, что подтверждать единоличное наследование вам не нужно.
— Поясните?
— Это был скандал семилетней давности, — продолжил юрист. — К нам обратился ваш дальний родственник некий господин Мокрищев, заявившийся двоюродным братом Сабурова Константина Васильевича. Предоставил свидетельства смертей всей родни Сабуровых и потребовал все средства себе. При этом упустил информацию о вас. Однако мы проявили бдительность, изучив материалы, и удостоверились, что в архивах банка по личному делу вашего отца указаны и вы. Мокрищев подал в суд, мы ответили. Тяжба затянулась на несколько лет, но мы на своём настояли, сохранив ваше состояние.
— И поскольку, — заговорил замначальника банка с улыбкой. — Мокрищев собрал все
