неприятности.
— Даже от того, который подарил тебе её, — кивком указала на мой живот.
— От него – особенно, — ответила не то с досадой, не то с сожалением. А может быть, не с тем и не с другим – сама понять не могла. Но тема была опасной. – Пора?
— Да, — подтвердила Сабина, и я, больше ничего не спрашивая, пошла за ней.
— Подожди, — остановила её, пока мы не вышли из комнаты. Она повернулась ко мне. – У меня к тебе один вопрос.
— Только один?
— Да.
— Спрашивай.
— Ты спала с Сильвером?
Эта мысль не давала мне покоя уже давно. После нашего утреннего разговора – особенно. Сабина не удивилась. Возможно, она даже ждала, что я спрошу об этом. Молчание между нами затягивалось, и чем дольше оно длилось, тем сильнее внутри меня поднималась вьюга. Из нескольких кружащих снежинок она постепенно становилась сплошной холодной мглой.
— Ты сама-то как думаешь? – тихо спросила Сабина в ответ.
— Я не хочу думать, Сабина. Я хочу знать. Причём знать правду, какой бы она ни была.
— Ты и так знаешь правду, — таинственная улыбка, на сей раз почти неразличимая. Пальцами она коснулась моего живота. – Вот твоя правда, Берта. Другой нет.
Глава 14.2
Оставив велосипед под навесом у стены, я взбежала по деревянным ступенькам крыльца. Сгустившиеся лесные сумерки были влажными и холодными, землю застилал молочный туман. Хотелось побыстрее оказаться в домике. Сабина сказала, что всё необходимое там есть, но это заботило меня меньше всего. Единственным необходимым для меня была Надия. Как забрать её у Алекса, я пока не знала. Нужно было всё обдумать и взвесить. Но для начала попасть в дом.
— Отлично, — шепнула я самой себе, справившись с замком.
Как скоро Алекс поймёт, что меня нет? И что сделает? Пустит по следу охотников или решит устроить облаву лично? Чтобы добраться до особняка, надо сменить велосипед на машину или хотя бы байк. Угнать тачку не проблема. Главное, добраться до места, где я смогу это сделать. Только в особняке ли Надия? Если нет, где? Во что бы то ни стало, я должна найти её. С Алексом она не останется. Душа рвалась от неуёмного желания обнять её, прижать к себе и, ткнувшись в волосы, до судороги втянуть запах сладкого шампуня. Желание, сродни потребности дышать.
Половицы под ногами скрипнули. Раздавшийся с улицы беспокойный птичий крик заставил меня вздрогнуть. Поднявшийся с час назад ветер всё сильнее раскачивал верхушки деревьев. В окне блеснула молния, и тут же издали послышался громовой раскат.
— Ты долго, — вдруг раздалось сбоку.
Я похолодела и, резко развернувшись, увидела в новой вспышке молнии тёмный силуэт. Алекс выступил из мрака, подобно Люциферу. Я инстинктивно попятилась, но бежать было некуда. Да и бесполезно. Во рту пересохло, замёрзшие пальцы онемели. Медленно, совершенно бесшумно Приблизившись, он дотронулся до моих волос. Стянул парик и, криво усмехнувшись самым кончиком губ, выпустил его.
Парик упал на пол, я не сводила взгляда с лица мужчины, ожидать от которого можно было чего угодно.
— Хорошая попытка, Берта.
— Видимо, не такая хорошая, — заставила себя ответить и отвернулась, когда он дотронулся снова.
— Хорошая, — повторил Алекс. – Но мы с тобой слишком крепко связаны. Я не настолько глуп, чтобы думать, что женщина, которая однажды угнала из моего гаража Харлей, будет сидеть и ждать. — Качнул головой и пропустил мои волосы сквозь пальцы. – Это не про нас, детка.
Я гневно глянула на него. Ветер завывал диким зверем, бросался на стены домика, раскаты грома приближались.
— Нет, Алекс, — выговорила жёстко, — мы с тобой не связаны. И никогда не были.
— Нет?
— Нет.
Неожиданно в руке его появился пистолет. Увесистый, с чёрным стволом. Жестом фокусника Алекс вытащил его из-за пояса, пренебрежительно, мрачно хмыкнул. Не успела я испугаться, грубо взял мою руку и, вложив рукоять, приставил дуло к своей груди. Смотрел мне в глаза уверенно, без страха и давил всё сильнее. Его сильное тело, тяжёлый взгляд, металл смертоносного оружия и ночь.
Дышать стало трудно. Я попробовала отдёрнуть руку, но Алекс обхватил крепче. Сжал пальцы до боли. Прижимая ствол, стиснул мощные челюсти. Горло у меня неприятно сдавило, подкативший комок был больше, чем страхом.
— Стреляй, — смотря мне в глаза. – Стреляй и иди. Будешь свободна.
— Мы уже через это проходили, — рукоять жгла пальцы предчувствием смерти. Леденила душу. – Больше я не поведусь на твои штучки. Холостые пули, холостые слова!
— Уверена, что холостые? – он крепко сжал кисть, намертво впаивая мои пальцы в металл.
Буравил взглядом, загоняя под кожу, в сердце, невидимые серебристые лезвия. Пистолет стал продолжением меня. Я выворачивала руку, но пальцы Алекса от этого сжимались только сильнее. Ещё немного, и он бы сломал мне кости. Из прошлого до меня доносились звуки выстрелов. Расплывающиеся по светлой рубашке отца пятна крови были такими реалистичными, что я почувствовала сладковато-металлический запах.
— Да хватит! – вскрикнула нервно. –Хватит делать из меня дуру! Мне твоего револьвера хватило! Один раз…
Алекс резко отвёл пистолет в сторону. Неуловимое движение, заглушивший звук грома хлопок, разлетающиеся в стороны черепицы и запах пороха. Я оцепенела от ужаса. Пули не были холостыми. Не были, чёрт подери! У меня начиналась истерика.
— Стреляй, Стэлла, — рукоять была тёплой от его руки. Дуло снова упиралось в его сердце, пальцы лежали поверх моих. Достаточно одного прикосновения к спусковому крючку. – В тумбочке около кровати найдёшь всё, что тебе нужно.
Он не повышал голоса. Говорил ровно и продолжал… Продолжал, чёрт подери, вжимать ствол себе в грудь. Его большое сильное тело было живым, взгляд решительным, гнетущим, а чёрный металл в моих руках мёртвым.
— Ты хотела свободы? Так стреляй.
