свои воды как минимум четверых строителей, закладывающих опоры мостов, разумеется навсегда.
Не остались без внимания, и смельчаки, и самоубийцы, идущие либо на смерть, либо на «подвиг» в их понимании. А катание на бочках, вообще можно представить как национальную забаву. При этом большинство смельчаков, почему-то стараются плыть в сопровождении своих домашних питомцев. Лет двадцать назад, одна женщина, решила поправить свои пошатнувшиеся дела и заработать на том, чтобы проплыть по Ниагаре в запечатанной бочке. И все было бы прекрасно, но эта красавица взяла с собой в плавание любимого пса, которому видимо, показалось, что воздуха в бочке не хватает для дыхания. И он просунул свой нос в единственное открытое отверстие, через которое можно было дышать. В результате прыжка с водопада, в живых остался только пес, а женщина, хоть и не получила ни единой царапины, но просто задохнулась от недостатка кислорода.
Еще один господин, видимо решивший, что-то доказать, тоже решил спуститься вниз по течению в бочонке, спроектированным, и построенным им самим. И взял зачем-то с собою двух, домашних питомцев — черепаху Тортиллу и кота Леопольда. Видимо одному ему было скучно. Вдобавок ко всему, в его личные расчеты, по проектированию бочонка, закралась какая-то ошибка, и после того, как бочонок оказался в воде, тут же перевернулся вверх тормашками, и предназначенные для дыхания отверстия оказались под водой. В итоге, когда бочонок был выловлен в нижнем течении Ниагары, оказалось, что в живых осталась только черепаха. А сам мужчина, перед тем как захлебнуться, был до того исцарапан взбесившимся котом, что на его лице и руках не осталось ни единого живого места. Месть кота Леопольда, была страшной.
Послушав эти истории, подивился человеческой глупости, и сделав фотографию на память, отправился восвояси. Вообще-то водопады меня впечатлили. Еще большее впечатление произвел тот факт, что оказывается за последние шесть сотен лет, водопад сместился на более пятнадцати километров южнее. В принципе это не удивительно, учитывая мощь воды, и то, что она постоянно размывает русло, по которому течет. Но все же пятнадцать километров, это многовато. В общем впечатлений было конечно много, и я нисколько не жалел о том, что принял приглашение и подписал этот контракт.
Уже на следующий день все бумаги были оформлены, и мы двинулись дальше. Первой точкой, предназначавшейся для исследований, оказался городок на побережье с названием Уилсон. Город стоял на одноименной реке, и действительно здесь имелась довольно приличная гавань, в данный момент используемая для прогулочных катеров и лодок. Гавань образовалась в устье Уилсон-крик, и ограничивалась естественным островком, ограждающим гавань от основной части озера Онтарио. Пробыли здесь мы совсем не долго. Похоже у профессора, помимо общеизвестных примет, имелись и какие-то особые, о которых он никому не сообщал. Но так или иначе, едва мы успели развернуть палаточный городок, и провести, какие-то поверхностные исследования, как руководитель экспедиции, объявил, что это место не подходит под имеющееся у него описание. В итоге, пришлось все разбирать, вновь загружать грузовики, и следовать дальше.
Две последующее гавани промелькнувшие за окнами даже не рассматривались. Одна из них оказалась на боковом рукаве Ниагары, и потому была сразу же отметена, вторая в залив Айрондеквойт, близ Рочестера. При этом на восточном берегу залива, явно прослеживались останки некогда высившегося здесь форта. Сейчас он был разрушен практически до основания. Чудом сохранившуюся стену, похоже потихоньку разбирали местные жители, для собственных нужд.
Здесь мы остановились только на сутки. При этом учитывая близость крупного города, лагерь не разбивали, а ночевали в отеле. На остатках форта побывал только руководитель и студенты. По их словам, профессором, была проведена историческая экскурсия. Если бы я знал, что произойдет нечто подобное, обязательно присоединился, к ним.
Искомое место нашлось уже на следующие сутки, ближе к полудню. Остатки большого форта обнаружились на мысе святого Николаса в заливе Содус. Профессор обошел площадку по кругу, долго что-то вымеривая, с помощью одного из своих ближайших помощников, и наконец, вздохнув, объявил, что мы прибыли на нужное место и нужно разбивать лагерь. И все тут же с энтузиазмом, принялись за работу, особенно учитывая то, что завтра субботний день, а это значит, есть два выходных дня на раскачку. Сам профессор, показал команде место, где должен будет находиться его трейлер, а так же трейлер других руководителей, и взяв с собой секретаршу, отбыл в ближайший городок, чтобы, нанять по его словам повара и парамедика. Благо, что до Содус-Пойнта, было всего каких-то пять миль. Появился он уже к вечеру, объявив всем, что нужные люди нашлись, и к утру будут в лагере. Желающие прогуляться в городок, могут воспользоваться автобусом, на котором прибыли сюда. И следующие два дня, люди просто отдыхали.
Я еще перед отъездом сюда, полагая, что следующие полгода мне придется провести неподалеку от озера, решил вспомнить свою юность, и перед отправлением, приобрел спиннинг, и пару удочек, не особенно рассчитывая на то, что рядом окажется, какой-нибудь поселок. Но даже при его наличии, занять свободное время рыбалкой, было бы совсем неплохо. Следующие два дня пролетели совсем незаметно. Городок, расположенный неподалеку, больше походил на большое село. И хотя он чем-то и напоминал мне Сан-Себастьяно, но был в отличие от него довольно благоустроен. Здесь имелось несколько магазинов, штук пять кафе, два довольно приличных отеля, и целых три церкви разных концессий. Как они уживались между собой, было не слишком понятно, но тем не менее, все три стояли рядом, практически бок о бок. Впрочем времена инквизиции давно прошли, поэтому на иновецев не обращали особенного внимания.
Оказывается два грузовика, нанятые для перевозки жилых трейлеров, были наняты только до места. Потому что, установив свои полуприцепы, на указанные места, тут же развернулись и уехали. Автобус, который вез основную массу людей, тоже получил свободу. То есть с ним рассчитались, и он отправился по своим делам. В лагере остались три грузовика, один из которых оказался моим. Еще один представлял собой передвижную лабораторию, и в его фургон никого кроме профессора, доцента и магистров не допускали. Он занял свое место неподалеку от их трейлеров, и застрял там, похоже, до самого окончания работ. В последнем грузовике, тоже было загружено какое-то оборудование, и он тоже был поставлен на прикол, а водителями обоих грузовиков, оказались студенты, которые включились в план раскопок. Я как единственный сторонний водила, оказался почти предоставлен самому себе, большую часть времени либо
