Василиск с разодранной глоткой лежал в луже своих собственных кислотных жидкостей и разлагался. Солдат был заранее предупрежден и не стал смотреть на труп несущего смерть существа незащищенными глазами. Нельзя было и вынимать воск из ушей, потому что, умирая, василиск способен испускать смертоносное шипение. А потому Солдат попросту развернулся и ушел. И лишь оказавшись в лагере, он вынул из ушей и носа затычки. А когда он сообщил о победе, друзья, едва сдерживая радость, попросили описать бой.
— Никогда, — наотрез отказался Солдат. — Я никогда не смогу этого пересказать.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Тем временем жизнь в Зэмерканде шла своим чередом. После того как ОммуллуммО вырвался на свободу и направился к горам Священной Семерки, в стране наступил всеобщий хаос, и канцлер Гумбольд поспешил воспользоваться им в своих интересах.
В полночный час к маршалу Крашкайту, мирно почивавшему в своих палатах, вошли два наемных убийцы и нанесли ему двенадцать ударов в сердце. Убийцы поднимали и опускали кинжалы одновременно с ударами часов. Маршал был уже мертв, когда пробило полночь. Наемники вернулись к Гумбольду и доложили о содеянном. Он оплатил их услуги и отправил в путешествие на другой берег Лазурного моря. Капитан корабля, на котором плыли убийцы, ничего не знал; он просто получил от Гумбольда распоряжение выкинуть их за борт посреди моря. Капитан решил, что это уличные бандюги, которых нельзя привлечь к ответственности за их злодеяния по закону, и с радостью сыграл роль палача в полной уверенности, что вершит правосудие.
Затем Гумбольд отправился навестить капитана Каффа.
— Крашкайт мертв, — сообщил он капитану. — Убит прошлой ночью.
При этих словах Кафф так и сел на кровати. Птичья лапа его запястья вцепилась в простыни.
— Убит?
— Я хочу, чтобы вы приняли на себя командование армией. Для начала в звании полковника. Позже вас назначат генералом — когда мы получим… э-э… одобрение королевы.
Кафф удивился:
— Вы хотите сказать, что на нынешнее назначение королева согласия не давала?
— Королева безумна, — сказал Гумбольд, прищурив глаза. — Вы разве этого не знали?
Кафф некоторое время молчал.
— Это законно? Я спрашиваю из простого любопытства.
— Законно. — Гумбольд присел на край кровати Каффа — Я могу назначать людей на посты по своему усмотрению — я канцлер. Традиционно принято временами спрашивать согласия королевы, но это лишь требование этикета и не имеет ничего общего с правилами и законами. Все зависит от канцлера, то есть от меня.
— Вам виднее, — сказал Кафф и начал одеваться. — Я присоединюсь к вам очень скоро.
Новости о повышении по службе неплохо бодрят, особенно рано поутру. Вот уж невиданно! Заснул капитаном, проснулся генералом.
Канцлер Гумбольд ушел, и Кафф, полный ликования, принялся старательно натягивать сапоги. Полковник — почти генерал, и на горизонте точно солнце сияет маршальский шлем. Так у него гораздо больше шансов добиться расположения оставленной в одиночестве принцессы, мужем которой недовольна сама королева.
Гумбольд направился прямо к Дворцу Птиц.
— Где королева? — спросил он ее ближайших слуг. — Она уже встала?
— Да, господин канцлер, королева поднялась, но рассудок ее все в том же состоянии.
Это хорошо. С тех пор как взбунтовавшийся чародей оказался на свободе, королеву не покидает безумие. Сегодня она по-прежнему невменяема. Все идет гладко. Пора отправить ее в обитую гусиным пухом камеру в подземелье. Лорд-поимщик воров — один из людей Гумбольда, как, впрочем, и основная масса придворных. Вот только Фринстин — Хранитель башен, да Квидквод — Лорд королевской казны, пока стоят на пути.
Вскоре прибыл Кафф.
— Выдели мне пару гвардейцев, — приказал Гумбольд, — из своих людей. Скоро прибудут люди от Лорда-поимщика воров. Необходимо отправить королеву в местечко побезопаснее.
— Куда именно? Что происходит?
— А ты что, сам не понимаешь? Чародей на свободе. Королева нуждается в защите. В таком состоянии, как сейчас, она очень уязвима. Любой может отнять у нее королевство. Для ее же собственной безопасности необходимо поместить королеву в более надежное место и поставить у дверей стражу.
Гумбольд с непроницаемым лицом наблюдал, как воспримет все вышесказанное полковник Кафф.
Кафф немного растерялся. Теперь он начал понимать, что же происходит на самом деле. А происходил самый обыкновенный государственный переворот. Гумбольд убрал с трона монарха и освободил дорогу себе. Сумасшедшую королеву нужно защищать только от нее самой. Все королевство знало о недуге повелительницы — от крестьянина до последнего лакея, и Гумбольду оставалось лишь сказать, что из-за побега колдуна, который когда-то навлек на королеву ужасный недуг, королеве стало хуже. Можно держать ее взаперти сколько угодно долго, приставив к двери верных Гумбольду людей, — и все ради собственного блага больной. Мало кто попытается помешать воплотить Гумбольду его замысел. Ну, разве что Фринстин да, пожалуй, Квидквод.
— Но как же королева? Я хотел сказать, как только ее величество придет в себя, она сразу же…
— Когда она придет в себя, — зарычал Гумбольд, — рядом будут только крысы и пауки. Соберитесь, полковник. Власть сама просится вам в руки. Мне нужны гвардейцы. А я тем временем встречу тюремщиков. Запрячем Ванду подальше, пока она своим завыванием весь город не перебудила.
Кафф кивнул:
— Вы правы. Королева действительно нуждается в присмотре…
Кафф вышел и вернулся уже не один. С ним были его самые верные люди.
Едва ли королева отдавала себе отчет в происходящем. Ей накинули на голову пустой холщовый мешок и силой выволокли из покоев. Королева кусалась, царапалась, кричала, звала на помощь… Ее криков никто не услышал. Ванду быстро стащили вниз по лестнице, запихнули в карету, что стояла наготове во дворе, и доставили в камеру.
Слуги хотели помешать тюремщикам забрать королеву, кричали, кое-кто бросился в бой. Особо ретивых заступников пронзали мечами. После отделались и от тел.
Уцелевшие слуги и рабы, молча созерцавшие участь своих собратьев, быстро смекнули, что на их глазах происходит смена власти. Большая их часть тут же переметнулась на сторону врага. Другие бежали. Вскоре тех, кто хотел противиться заключению королевы, не осталось. Во всяком случае, из числа дворцовой обслуги.
Очень скоро в собственных апартаментах арестовали Квидквода. Фринстина зарезали на улице «неизвестные убийцы», когда он направлялся в одну из башен, чтобы убедиться, что с королевой все в порядке. Его тело сбросили в канал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
