и, развернувшись, вышел, хлопнув дверью.
Оставшись в одиночестве, Итвальд с трудом выдохнул и отпустил готовое заклинание. Тяжело опустился на край стола и на пару мгновений зарылся лицом в собственные ладони. Потом выпрямился и поискал бокал. Осушил его до дна и подумал, что совсем другого он ожидал от праздника Ли-Анари.
В этот момент тяжеленная резная дверь без стука распахнулась, и в кабинет влетел Ихаро. Увидел огненный шар в руках Итвальда и удивленно на него уставился.
– И давно ты встречаешь друзей боевой магией? – уточнил он.
– А давно ты перестал стучаться в мою дверь?
– Лет с десяти, – подумав, ответил предсказатель и, тряхнув серебряными волосами, упал в кресло. – Мне сказали, что ты один, – виновато улыбнувшись, прояснил свое вторжение он.
Наенги втянул магию обратно и почувствовал себя откровенно раздраженным.
– Но ты даже не подумал, что я могу все равно быть занятым.
– Не злись, – легко отмахнулся Ихаро. – Я знаю, что выпущенная боевая магия раздражает, но ты давно уже в том возрасте, когда умеют преодолевать негативные последствия. Подумай о чем-нибудь хорошем и выпей. Кстати, я бы тоже не отказался.
Ито только покачал головой и достал чистый бокал.
– Надеюсь, ты с хорошими новостями, – угрожающе произнес Наенги. – Иначе я переводить на тебя первоклассный коньяк не буду.
– Я вообще без новостей. Это считается за хорошую?
– Более чем, – Итвальд поднял бокал. – За отсутствие новостей!
Друзья выпили по глотку.
– Я пришел напроситься в гости, – пояснил предсказатель, чем вызвал удивленный взгляд.
– С каких пор тебе для этого необходимо разрешение?
– С тех самых, с каких потребовалось организовать присутствие твоей красавицы и ее милых сестер.
– Обеих? – зачем-то уточнил Итвальд.
– Достаточно и Сашу, но куда тогда деть младшую?
– Ты все не можешь успокоиться насчет своего видения?
– Да. Возможно, девушки от нас что-то скрывают, согласен. Но если нет, то мне нужны некоторые сведения для гадания.
– Ты не подумал, что твое видение просто связано с тем, что тебя должна была спасти Айлла, а Саша просто связана с ней?
– Тогда почему не показали и рысенка? Да и в украшении явно проглядывается символ Ли-Арана.
– Не явно, – просто чтобы возразить, ответил Ито. – Ты подумал, что вообще может это означать?
– Я перебрал множество вариантов. Но в одном я уверен – ответ на этот вопрос знает тот, кто нападал на нее и ее отца.
Айлла сидела около фонтана и ждала, когда у Мици закончится занятие, чтобы забрать ее. Маленький дворик без носящихся вокруг детей казался на редкость уютным и тихим. Солнце пригревало, и демоница неожиданно расслабилась под его лучами. Стянула босоножки и с ногами устроилась на лавочке около пахучей пихты. Как же тут хорошо…
Тепло, свет, едва слышное журчание фонтана успокаивали и настраивали на размышления. Вот только… чем дольше Айлла думала, тем мрачнее становилась…
Почему-то в последнее время, стоило ей только прикрыть глаза, как перед мысленным взором будто наяву вставал Шиасу. Вспоминалось, каким он был на празднике. Как сжимал запястья и склонялся к губам.
«Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. И мы были вместе. Как мужчина и женщина».
«Один поцелуй. Один поцелуй – и я поклянусь, что не буду тебя против силы никуда забирать».
«Ты права. Мне не наплевать на твое согласие. Но я добьюсь его. И ты это знаешь. Скоро увидимся, моя дорогая».
«Нет, ну правда же нахал, – отчего-то улыбаясь, думала Айлла. – Совсем нахал», – и улыбалась еще шире.
Почему она тогда не согласилась? Ерунда же, если подумать. Она суккуб, что для нее один поцелуй? Тогда и не было бы второй встречи… Второй встречи… Как он ее целовал!!! Сейчас Айлла могла об этом думать хоть немного отстраненно. Да, она не соглашалась на этот поцелуй… Но как же он ее целовал! Так, что даже теперь сердце заходилось. С такой жаждой, с такой страстью, с таким нетерпением…
Демоница сжала руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу, но не могла прогнать из головы это воспоминание – и ужасающую мысль о том, что никто и никогда не целовал ее так самозабвенно, с таким голодом, с такими чувствами. «Хаос, что это было? Что?»
В глазах стало жечь, и Айлла с трудом сделала несколько долгих вдохов, чтобы не заплакать. Проклятье!.. Думать об этом оказалось тяжело. Больно, обидно. Но нужно жить с открытыми глазами. Смотреть на жизнь честно, не отстраняясь от нее иллюзиями, мечтами и обидами. А правда в том, что ее, Айллу, никто никогда не любил. Многие мужчины хотели, даже говорили о возвышенных чувствах, но это была или похоть, или навеянные чары, или влюбленность. Но по-настоящему… принимая полностью, желая прожить с ней всю жизнь, именно с ней, не с выдуманным идеалом…
«Прости, малышка… Рядом с тобой теряю голову… Я не буду принуждать тебя ни к чему. Ни прямо, ни косвенно. Ни силой, ни шантажом, ни как-то еще. Ты абсолютно свободна».
Почему тогда, да и сейчас от этих слов так больно? Ведь больше всего она мечтала именно о свободе… Она ее получила. И она ей счастлива. Но почему, когда этот мужчина говорит о ней, так больно?
– Я не понимаю, – прошептала Айлла синему-синему небу с легкими перистыми облачками. – Я правда не понимаю.
Однако слова не помогли избавиться от чувств. Те были. Существовали. Засели в сердце зудящей болью и мучили, мучили.
Зачем ей все это? Зачем? Ведь все же было хорошо… Хорошо, да, и она была счастлива.
На этой мысли Айлла снова задумалась. Если она решила быть честной, то нужно понять, было ли это счастье или нет? С Итвальдом… замечательно. Весело, легко, радостно. С ним ее сердцу ничто не угрожает. Скажи он ей сейчас, что… ну, например, он женится на другой, она только вздохнет и от всей души понадеется, что его жена – достойная женщина и сделает его счастливым. Действительно счастливым. Ито стал Айлле дорог, но, скорее, как человек, а не как любовник, хотя любовник он замечательный. Такого еще попробуй найти. Могли ли они быть вместе всегда? Девушка не знала. Она понимала, что выдержки Итвальда хватит на вежливость и уважение, но не станет ли он несчастным рядом с ней? Или они рано или поздно смогут полюбить друг друга? Такого, как Ито, любить легко. Даже странно, что она еще не… А Шиасу…
При мысли о нем кровь вновь вскипела. Сразу в голове и сердце смешалось так много – злость, обида, надежды, воспоминания о поцелуях, прогулках, его слова, прикосновения… И от
