В 1970-е годы фантасты обратились к религиозной проблематике. Из наиболее ярких сочинений этого направления можно вспомнить иронический рассказ чилийца Уго Корреа «Когда Пилат сказал «нет» (1971) и эффектную новеллу перуанца Хосе Б.Адольфа «Фальсификатор» (1972). В обоих произведениях речь идет о мессии, перемещенном в пространстве (на чужую планету и в инопланетную культуру) и во времени (в недавнее прошлое латиноамериканского континента). В рассказе «Благовещение» (1983) кубинская писательница Дайна Чавиано изобразила стремление к религиозному греху на фоне христианского мифа о непорочном зачатии Девы Марии. Это размеренное повествование в виде отчета о соблазнении Марии инопланетянином Габриэлем стилизовано автором под библейские легенды.
Параллельно с фантастикой на тему религии авторы стали «проверять на прочность» реальность окружающего мира. В загадочном и полном аллюзий произведении аргентинки Анхелики Городишер «Фиолетовые пятна» (1973), перекликающемся с творчеством Филипа Дика и Джина Вулфа, спасательная команда находит пятерых землян, потерпевших крушение на другой планете, которая воплощает посредством таинственных фиолетовых пятен на грунте фантазии и подсознательные образы людей. И что здесь видимое, а что действительное? Способна ли воображаемая реальность заменить реальность физическую?
Нередко эта проблематика связана с разрушением еще одного табу фантастики — запрета на описание секса. Апофеозом подобных «разрушительных действий» стал рассказ бразильского писателя Карнейро «Пересадка мозга» (1978). В нем, как в пазле, перемешаны отрывки из описания обычного школьного урока, на котором учитель рассказывает ученикам о пересадке мозга, в то время как учащиеся совершают различные сексуальные и эсхатологические ритуалы. По замыслу автора читатель должен сам отделить реальность от вымысла, а также разобраться, к какому полу относятся те или иные персонажи. Вообще, исследования подобной рода типичны для Карнейро, перу которого принадлежат такие романы, как «Свободный бассейн» (1980) и «Анархия любви» (1991).
В Латинской Америке удар по «первой волне» НФ был нанесен, когда в ряде стран пришли к власти авторитарные режимы. В то время в Бразилии большая часть национальной фантастики была вытеснена импортом англо-американской НФ либо антиутопиями местного образца. Наиболее ярким примером произведений того времени является книга Игнасио де Лойола Брандао «Ты не увидишь никакой страны» (1982), выпущенная на английском языке под названием «И все-таки — Земля».
Возрождение жанра, по мнению историков НФ, наступило лишь в конце 1980-х годов. Аргентина, Бразилия, Чили, Куба и Мексика сегодня активно осваивают различные направления НФ. Фантастика в Мексике благодаря своей близости к американскому книжному рынку вышла на тот же уровень сложности идей и элегантности стиля, который присущ НФ США.
Многие произведения латиноамериканской фантастики пронизаны национальным колоритом. Например, загадочность региона реки Амазонки стала предметом книги «Город зверей» (2002) чилийской писательницы Исабель Альенде. Главный герой, американский подросток, вместе со своей бабушкой отправляется в экспедицию на Амазонку, где он встречает индейцев, шаманов и заброшенный город, населенный чудовищами. В том же духе написан роман Иванира Каладо «Матерь мечты» (1990) и книга автора этих строк «Зеленая земля» (2000).
Не обошла стороной наш континент и НФ-мода. В 1990-е авторы стали осваивать жанр киберпанка, пытаясь (порой слишком жестко) скрещивать стиль модерн с эстетикой упадка. Весьма характерен в этом плане рассказ Тавареса «Слабоумный»[20](1989) — это история о людях, чьи тела и разумы используются инопланетными пришельцами как источник всевозможных ощущений.
А вот «Достигший берега» (1994) мексиканца Гильермо Лавина относится, скорее, к гуманистической НФ, чем к киберпанку, с отчетливыми брэдбериевскими нотками. Отец героя-мальчишки увлекся чипами, создающими иллюзии, после того как американская фирма, на которую он работает, использовала его в качестве «подопытного кролика» для испытаний нового микрочипа, и мальчугану приходится решать свои проблемы самостоятельно.
Заряд социальной критики содержится в рассказе мексиканского фантаста Маурисио-Хосе Шварца «Скольжение по голубому стеклу» (1996), контекст которого сам по себе необычен для фантастики — речь идет о труде рабочих в будущем. За иронической пародией на «палп-фикшн» стоит разоблачение тоталитарной эксплуатации.
Рассказ «Экзерион» (2000) чилийца Пабло А.Кастро описывает ближайшее будущее. Юноша работает на то самое государство, которое, когда он был ребенком, объявило его отца без вести пропавшим (как происходило в Чили во времена правления Пиночета). Ремонтируя государственные компьютеры, он сохраняет информацию о таких людях, но подвергается атаке «нанорайзера», который делает его умственно и физически неполноценным. Рассказ исполнен глубокого пессимизма в отношении виртуальных игр и виртуальной реальности: само название его позаимствовано из вымышленной видеоигры, в которую главный герой играл в детстве.
Не забывают нынешние фантасты и популярную в 1960-е тему политики. Основой «Ошибки в расчете» (1998) Даниэля Сорина стал анализ последствий диктатуры и экономического кризиса. Чувства отчаяния и социальной тревоги, культивируемые в Аргентине религиозными лидерами и средствами массовой информации, приводят к омертвлению желаний и вызывают волну самоубийств. Постоянный кризис и явные неудачи восстановленной демократии отражены в сатире бразильца Руя Тапиоки «Восхитительная новая Бразилия» (2001).
Из книг последнего времени наибольший успех выпал на долю романа аргентинского писателя Федерико Андахази «Сердобольные женщины» (2000), который стал лидером продаж. В этой книге особенно ощутимо влияние европейской литературы. Автор использует классический прием: ночь, проведенная в компании призраков лорда Байрона, Перси Шелли, Мэри Шелли.
В завершение необходимо упомянуть, что в 2003 году впервые за много лет на английском языке была издана фундаментальная антология испаноязычной НФ «Космос Латинос», в которой дана ретроспектива жанра в странах Латинской Америки — от истоков до наших дней. Появление такой антологии подтвердило, что за относительно короткий промежуток времени латиноамериканская НФ успела пройти тернистый путь от юности к зрелости и заняла свое место в многоликом «пантеоне» мировой НФ.
Перевел с португальского Евгений НАГОРНОВ
Проза
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
