– Билетов нет. Попробуй договориться с проводниками, – посоветовала кассирша. – Ближайший на Москву через три часа будет.
– Спасибо.
Причем насчет инструкции не продавать билеты лицам младшего возраста даже не заикнулась. Деньги у меня есть, майор их не тронул, расплатиться было чем. Рядом со станцией трасса пролегала, тут же была деревенька. В общем, прикупив там припасов, простых самых, на месте поел и с собой взял. А когда подошел поезд, не сказать, что пустой, заплатил проводнику и поехал в его купе, заняв полку. Тут помимо меня еще двое таких же умных ехало.
В Москву мы прибыли в три часа утра. Долго ехали, хотя расстояние всего в триста семнадцать километров, на станции узнал. Часто стояли на полустанках, пропускали встречные эшелоны. Однако доехали. Уже холодало ночами, а я легко одет, так что погулял по городу, а как рынок открылся, направился туда. Моя одежда от походной жизни поистрепалась, запачкалась, да и кровью немного обляпался, несколько темных пятен от капель обнаружил. Поэтому на рынке прикупил вполне приличный костюм, туфли, кепку и легкую куртку в тон костюму. То есть смотрелся ах и ох. Также взял плащ-палатку, моя пропала у полка бомбардировщиков, когда я создание потерял, а вещь нужная. Тем более осень, холодно, дожди. На почте приобрел плотную бумагу, купить конверт было очень сложно, сам сложил его, заклеил бока клеем, получился плотный и хорошо сделанный конверт. Внутрь убрал орден и наградные корочки. Написал записку, почему отказываюсь от награды. Точнее не отказываюсь, а не принимаю ее назад. На тыльной стороне конверта написал: полковнику Иванову. Это командир авиадивизии, на истребителе которого я сбил девять самолетов. Он награждал, пусть и забирает обратно. Причины описаны в пояснительной записке.
После этого я направился в Управление ВВС РККА. Вещи спрятал в парке, заодно свой схрон в дупле проверил, тот в порядке, еще золотишка подкинул, надо будет потом его забрать. Зайдя в здание, обратился к дежурному:
– Здравствуйте. Я бы хотел передать послание полковнику Иванову. Он командир авиадивизии в Крыму. Штаб был у Севастополя.
– Минуточку.
Дежурный поднял трубку телефона и с кем-то связался, как я понял, с кадровиками. Положив трубку, он уточнил у меня:
– Степан Иванович нужен?
– Да.
– Он уже не полковник, недавно генерал-майора получил. Сейчас находится в Подмосковье. Новое назначение. Передать срочно нужно?
– Да нет.
– Хорошо, я завизирую послание. От кого писать? – спросил он, открывая книгу учета.
– От Сергея Сыроежкина.
– Да ладно? – оторвавшись от книги учета, дежурный с интересом посмотрел на меня. – Наслышан. В Севастополе что было, да и на Балтике тоже. Ты там был?
– Да, приходилось. Партизанил потихоньку.
– Ясно. Ну что ж, все записал, конверт твой передадут уже сегодня.
– Спасибо. Кстати, если карта есть, я покажу, где вчера угнанный немецкий истребитель бросил, новенький.
Показал, после этого покинув Управление, я направился обратно в парк. Заберу вещи, из схрона трофеи и отправлюсь в Ленинград. Заберу лодку – и в кругосветку, пусть тут воюют сами, без меня, хватит таскать каштаны из огня за чужих дядь, которые себе только награды приписывать умеют да чужие срывать. Тем более и так сделал столько, что не каждый стрелковый полк похвастаться может. Сразу торопиться вещи забирать я не стал, а направился на улицу, где стоял наш с Тосей дом. Еще, будучи на почте, я склеил два конверта. Один отправил Иванову с орденом внутри, а вот второй надписал почерком Юрия, прошлого своего тела. Предсмертное письмо, которое тот якобы просил передать его жене. В общем, там я написал, что прощаю Тосю за предательство. Вообще, я особо письма писать не умею, а тут расстарался. Естественно, к дому подходить я не стал, вполне могла ожидать засада, все же родство с Некрасивыми я серьезно разрекламировал, теперь даже жалею, поэтому ловил Тосю около ее работы в детском саду. Послание нужно обязательно передать лично.
Я решил проверить, как Тося, все ли в порядке, за что себя потом изрядно благодарил. Я слежку обнаружил, причем не одну. Неприметная девушка, что шла якобы в одну сторону с Тосей, точно из наружки, я ее засек не сразу, но обнаружил. А вот второго наблюдателя обнаружил случайно, хотя тот явно имел мало опыта оперативной и наружной работы. Больше на боевика походил. Вот только со стороны изучив его, парня лет двадцати пяти на вид, я нахмурился и, отпустив Тосю с ее наружкой, она с другими работниками убиралась на территории детского сада, сам направился к этому второму наблюдателю. Когда я приблизил его изображение, а тот занял наблюдательный пункт на чердаке дальнего дома, где, вооружившись биноклем, отслеживал все у детского сада, то рассмотрел несколько шрамов. Два на лице и один на шее, охватывающий ухо, так вот, тот, что на шее, точно нанесен лучевых оружием. Черт, этот наблюдатель был из будущего, как и я.
Связываться с терминатором я не желал, я тут только в полную жизнь начал жить, поэтому, добежав до ближайшего уличного телефонного аппарата, попросил телефонистку связать с дежурным по НКВД. И когда та это сделала, услышал с той стороны:
– Дежурный по Управлению НКВД по Москве и Московской области лейтенант госбезопасности Смоляков.
Говорил я девичьим голосом, изобразив ярую комсомолку:
– Здравствуйте. Меня Юлей Ивановой зовут, я из второй пожарной и спасательной команды сто третьей школы. Мы с друзьями на дежурстве были, и я увидела на чердаке странного мужчину. У него бинокль, и он за кем-то следит. Весь в шрамах.
– Где вы его видели?..
Передав адрес, я перебрался в другое место и стал ожидать в стороне. Повезло мне с наблюдателем, стал искать возможные места для таких лежек, засек движение в глубине чердака, приблизил изображение и рассмотрел его. Одет он был в рванину, а сверху новенький плащ. Есть ли оружие или нет, не знаю, не рассмотрел. А вот то, что он меня ожидает, отслеживая родных, было неприятным открытием. В общем, передам письмо, и валить нужно. А пока стоит посмотреть, как терминатора берут… Он сотрудников НКВД конечно же перебьет и свалит. Я постараюсь прихватить его в этот момент, не хочу тут жить, зная, что меня отслеживает эта бездушная машина. Тем более он может пытать и убивать Некрасовых, чтобы добыть сведения обо мне. Теперь совсем ясно, что я зря приплел их к этой теме и что я их родственник. Наконец появились «эмка» и ЗИС-5, полный бойцов, они окружили здание, а шестеро вбежали в подъезд. Десять минут пришлось ждать. Наконец полусогнутым из подъезда вывели того наблюдателя. А он вооружен был, один из бойцов нес винтовку Мосина. Сами при штурме пистолетами пользовались, значит, точно принадлежит ему.
Честно сказать, увиденные результаты попытки захвата меня удивили. Терминатор бы не дал этого сделать, значит, это человек. Из сопротивления будущего мне вслед человека отправили, для уничтожения меня… Внутренне обхохатываясь, ситуация мне показалась забавной, я бегом добрался до места, где грузили в грузовик этого неизвестного. Мигом пробежался, вырубая сотрудников НКВД. Неизвестный со связанными руками пытался прыжком уйти от моей атаки, но я и его вырубил и отнес в «эмку». После чего, сев за руль, выехал на улицу со двора, а то, что при этой схватке присутствовало множество свидетелей, меня не волновало. Я покатил к выезду из города. Отъехал километров на пятнадцать, где загнал машину под деревья; листья уже желтели, но защищали от поисков сверху. Вытащив неизвестного наружу, взвесил, держа одной рукой, – легкий, терминаторы под двести кило весят, а этот худосочный. Килограммов шестьдесят, не больше. На боку под рукой номер-голограмма. Хм, ему доводилось бывать на заводах Генезиса. У меня голограммы давно не было, убрал, но такая метка только еще больше подтвердила, что мужик из будущего. Изучил стопы его ног и обнаружил, что те целые. Это как он переместился и не поджарил их? Новая машина времени у Генезиса? Может быть. Надо будет уточнить.
