круглый год и море просто сказка. Да и городок в эти времена не столица острова, сейчас административный центр расположен на его противоположном берегу. Столица тут сейчас Гарачико, который построен на склоне вулкана и удобен тем, что не требует огибать остров для отправки кораблей в Новый свет, туда стекаются все товары из Испании для отправки в Америку и наоборот. Именно там вся администрация сейчас и проживает, ну а Санта-Круз-де-Тенерифе пока относительно спокойное место, если можно так назвать перевалочный пункт на пути из Европы в Индию. Кораблей тут хватает, и от флагов просто в глазах рябит. Португальские, испанские, французские, английские, нидерландские, фламандские, мальтийские и даже марокканские корабли соседствуют с моим шлюпом. Наличие корабля мусульман в испанском порту удивило меня очень сильно и дало надежду на благополучный исход задуманного мной дела. Мавры держаться насторожено, они практически не сходят на берег со своего галеаса, предпочитая вести дела через посредников европейцев, но тем не менее никто их тут не пытается захватить и сжечь на костре, что не может ни радовать. Когда я только увидел в бухте марокканский галеас, я честно говоря подумал, что мы наткнулись на давешних пиратов, но как бы не были похожи эти корабли друг на друга, всё же, в мелочах и отделке, они были разные, да и не решились бы наверное пираты явится в логово своих врагов испанцев. Все эти корабли тут «проездом», пополнить запасы, произвести ремонт и в путь. Правда есть тут и испанские торговцы, которые пришли на Канары за товаром местного производства. Красители, вино и сахар — главные товары, которые производят прямо на острове. Тут мы торчим уже неделю.
Наш флаг не вызвал к моему удивлению особого ажиотажа, посетивший корабль в день его прихода в бухту испанский чиновник, поинтересовался только наличием больных на судне, целью визита и потребовал от нас пошлину, за торговлю в испанских владениях. Понятное дело, что денег у нас не было от слова совсем. Наш рассказ о нападении пиратов, потери груза и корабельного имущества сочувствия у него не вызвал. Он предложил расплатиться живым товаром. Два негра, и мы можем считать, что долг закрыт. Дайон, который разбирался в ценах куда как лучше меня, с возмущением отверг это предложение. Хватит и одного негра! Мне пришлось вмешаться, когда они почти сторговались. Пока у меня нет команды — каждый человек на счету! В итоге испанец уплыл на берег не довольным, мы обязались расплатиться только после продажи товара (с небольшой благодарностью для чиновника), а пока мы не торгуем, то и брать с нас не за что, развод не удался! Больше нас никто не беспокоил, предоставив самим себе.
Цен мы не знали. В бухте наш корабль был единственным со слоновьей костью на борту, и даже путём осторожных расспросов соседей, выяснить цены не удалось. На Канарах слоновьей костью не торговали, этот товар везли в Европу, а на нас смотрели как на идиотов. Я же себя таким и чувствовал. Единственное предложение, которое мы получили, было от английских купцов, и оно не касалось бивней слонов, мне предложили продать шлюп за четыре тысячи фунтов. Довольно наглый торгаш, который прибыл к нам на борт вести переговоры, заявил, что такое шикарное предложение бывает раз в жизни, а берёт он нашу развалюху только из жалости к бедной сиротке (это ко мне, то есть) и из христианского милосердия. Мол корпус крепкий, а вот остальное… На ремонт, рангоут, такелаж, паруса, артиллерию, припасы, на наём команды, и на кучу разных мелочей надо будет еще выложить тысячу, а то и две фунтов! Английская морда была вежливо выпровожен восвояси, но я серьёзно обещал подумать над его предложением. Если другого выхода не будет…
— Господин Виктор! Я нашёл покупателя! — крик обрадованного Дайона раздался ещё на подходе к кораблю. Каждый день мой единственный офицер бывает на берегу и посещает торговцев на соседних кораблях, чтобы договорится о продаже кости и ремонте корабля. Выходит, у него не очень и он переживает, но похоже, что он наконец-то справился с задачей.
— Это ты вовремя. А то уже жрать нечего! Ну, докладывай, кто, что, почём? — бурчу я, хотя рад не меньше бывшего канонира.
— Это мавры! Каждый день этих нехристей стороной опплывал, а сегодня решился, они готовы забрать всю кость! — выпалил Дайон на одном дыхании резво поднимаясь на палубу.
— Марокканцы⁈ А нахрена им то? Вот уж у кого проблем с добычей кости быть не должно, так это у них. Цену пади маленькую предложили? Хотят у нас кость как у негров за бусы выкупить? — я настроен скептически, Марокко сейчас конечно не то, что в моё время и это скорее не одно государство, а несколько феодальных городов и княжеств, над которыми султан имеет только номинальную власть, но всё же это государство расположено в Африке, где сейчас слонов как грязи! Сейчас в ходу уже огнестрел, добыть слонов должно быть не так уж и сложно.
— Цену обещают дать хорошую, понятно, после взвешивания и оценки. Говорят, что заплатят по ценам Амстердама! Надо соглашаться господин Виктор, других тут всё равно покупателей не найдём или же в Италию или Испанию идти придётся. Они готовы отправить к нам оценщика сразу же, как получат от вас добро и цену предлагают обсудить у них на борту. Самим им корабль покидать нельзя почему-то, а жрать и правда скоро будет нечего! — быстро выпалил Дайон, смотря на меня умоляющим взглядом — понятно, что они нехристи и праведному христианину, и дворянину с ними дел вести невместно, но они хотят договариваться только с хозяином, с вами господин Виктор, то есть.
Немного подумав, я дал добро на сделку. А чего я выёживаюсь? У меня чего тут, очередь из покупателей стоит? Хватит бомжовать, пора и пожить как люди! Почистив свой камзол как мог, и на всякий случай вооружившись пистолетом и шпагой, я отправился на на галеас марокканцев.
Два полуголых негра на вёслах туземной долблёнки, да Дайон одетый как бедный матрос — вот и весь потрёпанный кортеж капитана Витьки Жохова. Сам я тоже едва ли выгляжу лучше. На мне форма французского гардемарина, побывавшая не в одной переделке. Я её конечно привёл в порядок как мог, однако сам понимаю, что даже вокзальный бомж из моей современности выглядел бы представительней меня. Только оружие указывало на мой не рядовой статус. А вот корабль мусульман выглядит дорого и богато, весь покрыт затейливой резьбой и даже позолотой! Он стоял на якоре с убранными вёслами и жил своей непонятной мне жизнью. Команда на судне тоже на бедняков не смахивает. Куча разнообразного люда в цветастых одеждах встретила меня на корабле. Мы с Дайоном поднялись на палубу.
