аборигенов будет пущена под нож и предана огню! Десять негров, которые так и трудятся в моём экипаже палубными матросами, послужат нам проводниками, после чего будут отпущены на волю. Каждый в этом мире должен знать, что Виктор Жохов держит слово! Сейчас репутация капитана — половина успеха любого дела и её ещё надо заработать. А вельботы… я китобой или нет⁈ Если встретятся киты на горизонте, то мы попробуем их добыть! Понятное дело, что на полосатиков без пушки нечего и замахиваться, но гладкие киты нам будут по силам! А пушку я сделаю, нужно только время и ресурсы. Я помню её устройство наизусть, благодаря старику Томасу, моему первому наставнику-гарпунёру, царства ему небесного, и смогу нарисовать чертёж с закрытыми глазами. Но до этого ещё далеко, попробуем пока по старинке, ручными гарпунами, в такой охоте у меня тоже опыт есть! Команда у меня большая, я брал людей с запасом, как раз в расчёте на то, что придётся охотиться и воевать с туземцами. Добывать слонов и китов дело опасное, но чертовски прибыльное.
Я стоял на шканцах, одетый в новенький, черный камзол и сапоги с треуголкой. На поясе висела абордажная сабля, когда-то переданная мне Филипом, и пистолет. Саблю, ещё на берегу, я отдал в оружейную мастерскую и у неё починили рукоять и ножны. Я просил мастера сделать точно также как было, ничего не меняя и не украшая, и он справился отлично. Сегодня день, когда мы покидаем остров. У меня приподнятое настроение, да и команда весела и беззаботна. Впереди тяготы и трудности плавания, и они знают, что назад вернуться не все. Даже если нас минуют встречи с пиратами и шторма, сейчас век, когда даже обычная простуда способна убить человека, а мы идём к берегам Африки, с её лихорадками и другими опасными. Пусть так, но сегодня я распорядился выделить двойную порцию рома, первый выход после ремонта как никак и у команды праздник!
— Ну что хер Ван, мы готовы к отплытию? — голландец сейчас руководит палубными работами, и я решил поговорить с ним на голландском. Погода шикарная, лёгкий попутный ветер.
— Истина так господин Виктор, к отплытию мы готовы — голландец слегка поклонился, соблюдая субординацию, и ответил мне на французском языке.
— Ну тогда нечего и тянуть! Поднять паруса, мы отбываем немедленно — отдал я распоряжение. Прощай Тенерифе, тут было хорошо, но нам сюда не надо! Возможно я сюда ещё вернусь, но не скоро.
— Слушаюсь — ответил голландец — поднять паруса! Шевелитесь черти!
Шлюп резво шёл к выходу из бухты, оставляя за кормой Канарские острова и обходя застывшие на рейде разнообразные корабли. Движение судов сейчас тут было интенсивное. Одни корабли, как и мы покидали гавань, другие только заходили в неё, после долгого и опасного плавания. Сейчас тут все вели себя мирно, хотя встреча с некоторыми соседями по стоянки в открытом море, могла закончится плачевно.
— Впереди фрегат Голландской Ост-Индийской компании, он скорее всего идёт к Тенерифе, и мы разминёмся с ним встречным курсом. Прикажете салютовать флагом? — через полдня пути сообщил мне голландец с недовольным видом. Я давно заметил, что корабли бывшего работодателя вызывали в нём злость и раздражение. Канары давно исчезли с горизонта, море было почти пустынно, только встречный фрегат и мы и больше никого!
Я взял подзорную трубу и всмотрелся в приближающееся судно. Ба! Старый знакомый! Это «Нидерланд»! Кораблик, на котором я впервые оказался в этом мире, и капитан которого меня без зазрения совести отправил на пытки и казнь! А ещё капитан должен мне денег! Прошло несколько месяцев, как я покинул эту грязную посудину с работорговцами на борту. Я знаю этот фрегат от юта до бака, каждый сантиметр! В своё время я прошёлся по нему со шваброй ни один раз.
— Обойдутся Ван — усмехнулся я — Пусть сами нам салютуют! Мы в открытом море, а не в Амстердамском порту. Идём на пересечение курса. Как будем проходить мимо, приказываю открыть орудийные порты и подготовиться к бою! Мне помнится они вам задолжали жалование Ван? Признаться, мне они тоже должны, целых пять гульденов! Я за такие деньги и воробья в поле загоняю! Не хотите ли получить должок?
— Вы серьёзно господин Виктор⁈ — Ван смотрел на меня широко открытыми глазами — до порта совсем не далеко, а это пиратство!
— Ну какое же это пиратство? — удивился я, и нехорошо усмехнувшись продолжил — просто два бывших работника компании пришли за своим жалованием! Пираты как раз они, ведь они кинули нас без денег на берегу! С вами то ещё по-божески обошлись, а меня закрыли в тюрьме и обвинили в пиратстве, обрекая на пытки и казнь! Поговорим мирно, попробуем надавить на совесть. Но если мы не получим с них денег, то они получат от меня бортовой залп! Такого я никому не прощаю!
— Это фрегат, а у нас только шлюп! — заволновался голландец.
— Ну фрегат и что? — хмыкнул я — там двадцать четыре пушки, по двенадцать на борт. А ещё он в очень плохом состоянии, как никак несколько лет в плавании, и мы быстрее чем он, и манёвреннее. Кроме того от команды там только половина. Нам нужно снести им рангоут, и тогда они наши. Впрочем, грабить мы их не будем, как я и говорил. Если случится бой, я возмещу потраченный на них порох, ядра и книппеля, стоимость возможного ремонта, а также заберу ваше и моё жалование, вот и всё! А нет, не всё! Есть там есть парочка человек, которые получат кошек на наших пушках! Боцман и капитан если быть точнее. Не дрейфьте Ван, нужно же посмотреть, на что теперь способен «Шторм»! А повод как нельзя более чем подходящий! Да это просто праздник какой-то! Что скажите господа?
Стоящие возле меня офицеры возражать не посмели, а в глазах Дайона и Алана я увидел только молчаливое одобрение. Не любят тут голландцев, как ни крути. Протестанты и католики всегда были врагами, а мир наступил не так давно, чтобы забыть недавние обиды. Да и Ван, несмотря на возражения, не выглядел расстроенным. Его тоже предали и бросили на обочине жизни. Повода любить голландцев у него еще меньше чем у остальных.
Кроме повода наказать голландцев, была у меня и ещё одна причина поиграть с «Нидерландом» в догонялки. Именно сегодня я проверю свою команду и в бою, и на лояльность. И хорошо, что перед нами голландский старый фрегат, а не вооруженные до зубов пираты!
Глава 20
Я удовлетворённо смотрел как «кошка» мерно взлетала вверх и обрушивалась на огромный голый зад Михаила Руландса, капитана фрегата «Нидерланд», оставляя на нём кровавые полосы.
