Раздался звонок в дверь. Бек нетвердой походкой направился к двери, страшась увидеть именно то лицо, которое он не сомневался, должно оказаться за дверью.
Прямо перед ним стояла Маргарет Хэвен. Беку стало тошно при виде нопала, присосавшегося к ее голове.
— Пол, — с придыханием спросила она. — Что с тобой стряслось? Где ты пропадал?
Бек взял ее за руку и провел внутрь комнаты.
— Приготовь кофе, — угрюмо попросил он, — а я пока оденусь.
Ее голос донесся в спальню:
— У тебя такой вид, будто ты перенес месячный запой.
— Нет, — ответил он. — Со мной приключилась, скажем так, некая удивительная история.
Через пять минут он присоединился к Маргарет. Высокая и длинноногая, всеми движениями напоминающая очаровательного мальчишку-сорванца, в толпе Маргарет ничем не выделялась, но глядя на нее сейчас, Бек подумал, что никогда в жизни не видел более привлекательной девушки. У нее были темные непослушные волосы, широкий рот с характерными кельтскими ямочками в уголках, слегка изогнутый нос — результат автомобильной катастрофы в детстве. Удивительно выразительное и живое лицо отчетливо передавало каждое чувство, владевшее ею в данное мгновение. Бек прекрасно знал, что Маргарет удивительно бесхитростна и незлобива. Ей было двадцать четыре года, и работала она в каком-то безвестном отделе министерства внутренних дел.
Теперь она хмуро глядела на него, явно ничего не понимая. Бек сообразил, что она ждет объяснений по поводу его отсутствия, хотя ничего придумать не успел. Маргарет, несмотря на свою природную искренность, чувствовала малейшие оттенки фальши в других.
В конце концов все-таки решившись, он произнес:
— Меня здесь не было почти месяц, но я просто не могу объяснить тебе все.
— Не можешь или не хочешь?
— Того и другого понемножку. Это нечто такое, что пока приходится держать в тайне.
— Правительственное задание?
— Нет.
— Ты попал… в какую-то беду?
— Не совсем такую, как ты себя представляешь.
— Я как раз не думаю ни о чем конкретном.
Бек уныло плюхнулся в кресло.
— Поверь мне, я не развлекался с какой-нибудь женщиной и не занимался контрабандой наркотиков.
Маргарет только пожала плечами и села в другом конце комнаты.
— Ты сильно изменился.
— Да, сильно изменился.
— Ты собираешься что-нибудь делать?
— Одно знаю точно: на работу я больше не пойду, — ответил Бек. — Сегодня же подаю заявление, если меня и без него еще не уволили… Что напомнило мне… — Он запнулся на полуслове, едва не проболтавшись, что у него в багажнике лежит центнер золота стоимостью почти в миллион долларов, если его, конечно, еще не украли.
— Мне очень хотелось бы знать, что же все-таки произошло, — сказала Маргарет. Голос ее был спокоен, но руки дрожали, и Бек понял, что она вот-вот расплачется. Ее нопал безмятежно взирал на Бека, не выказывая какого-либо возбуждения. — Все стало не таким, как раньше, и я никак не пойму, почему. Мне страшно.
Бек поднялся и пересек комнату, подойдя к девушке совсем близко. Взгляды их встретились.
— Ты хочешь знать, почему я не могу рассказать тебе все, то произошло?
— Да.
— Да потому что, — медленно произнес он, — ты все равно мне не поверишь. Ты подумаешь, что я сошел с ума, а я не хочу провести в сумасшедшем доме даже несколько часов.
Маргарет ничего не ответила, но Бек почувствовал, что она и в самом деле подумала, не сошел ли он с ума. Как ни парадоксально, но в нее такая мысль вселяла надежду: Пол Бек сумасшедший — больше не являлся таинственным и злобным Беком, явившимся ей в новом обличье, и во взгляде, которым она теперь смотрела на Бека, явно теплилась искорка этой надежды.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — робко спросила она.
Бек взял ее руку в свою.
— Я прекрасно себя чувствую и нахожусь в здравом уме. Я получил новую работу чрезвычайной важности, поэтому мы больше не можем встречаться друг с другом.
Она выдернула руку из его пальцев, в глазах ее сверкнула ненависть, но эта ненависть была лишь зеркальным отражением той ненависти, что теперь пылала в глазах-пузырьках нопала.
— Что ж, я только рада, что ты решил больше не скрывать своих чувств. Так проще, потому что я ненавижу тебя.
С этими словами она повернулась и выбежала из квартиры.
Бек допил кофе, затем, подойдя к телефону, набрал номер. После нескольких гудков ему стало ясно, что доктор Ральф Тарберт уже выехал в свою вашингтонскую контору.
Бек налил себе еще чашку кофе и через полчаса позвонил в контору Тарберта.
Секретарша попросила его назвать имя, и через несколько секунд в трубке послышался ровный голос Тарберта:
— Где, черт Возьми, носило вас столько времени?
— Это долгая и неприятная история. Вы сейчас сильно заняты?
— В общем, нет. А что?
Неужели тон Тарберта изменился? Возможно ли, чтобы нопал учуял таупту на расстоянии в пятнадцать миль? Бека напугала такая неопределенность, за последнее время он стал очень мнительным и больше не доверял собственным суждениям.
— Мне нужно поговорить с вами. Гарантирую, вас это очень заинтересует.
— Хорошо, приезжайте ко мне прямо сейчас.
— Я предпочел бы, чтобы вы ко мне заглянули. На это есть серьезные причины.
«Главным образом потому, что я не отважусь покинуть квартиру», — добавил про себя Бек.
— Гм, звучит таинственно, даже как-то зловеще.
— У вас прекрасная интуиция.
На несколько минут воцарилось молчание, затем Тарберт осторожно спросил:
— Вы, наверное, были больны? Или пострадали в какой-то аварии?
— Почему вы так решили?
— У вас как-то странно звучит голос.
— Вот как, вы заметили даже по телефону? Что ж, я и в самом деле стал весьма странным, даже уникальным. Объясню все при встрече.
— Я сейчас приеду.
Сложные чувства овладели Беком: вешая трубку, он испытал наряду с облегчением и весьма мрачные предчувствия. Тарберт, как и любой другой житель Нопалгарта, может так люто его возненавидеть, что откажется помогать. Складывается такая ситуация, что любой неверный шаг мог провалить все дело, требовался тонкий подход. До какой степени можно посвятить Тарберта в эту историю? Можно ли надеяться, что скептик Тарберт примет все за чистую монету? Бек судорожно думал, как лучше поступить, но так и не пришел ни к чему…
За окном, возле которого притаился Бек, шли по своим делам мужчины и женщины — читуми, неведающие, с каким грузом за плечами они ходят. И пока они проходили под его окнами, Бека ни на секунду не оставляло ощущение, что все нопалы смотрят в его сторону, хотя это могло быть плодом фантазии. Посмотрев на небо, он увидел, что всюду шныряют туманные силуэты нопалов, тоскливо проплывая над людскими толпами, завидуя своим более удачливым собратьям. Тогда Бек решил сосчитать, сколько же нопалов у него в комнате: раз, два, три… нет, четыре!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
