самодовольно ответил он. — Их зовут Гермиона Грейнджер и Полоумная Лавгуд, нет, не Полоумная… а Луна, вот. Луна Лавгуд. Злые девочки, которые мешают Джинни быть с её любовью… Его зовут…
— Дай угадаю, — перебил я, — Гарри Поттер?
— Точно, — кивнул василиск. — А откуда ты знаешь?
— Потому что Гарри Поттер — это я, а Гермиона и Луна — мои друзья. Одни из. Джинни же к ним не относ-сится.
Вот такие пироги с котятами, чёрт возьми! Значит, в том прошлом-будущем это тоже была инициатива Джинни?* А жертвы как-то были близки или мешали Гарри, поэтому и на него все думали. Повезло, что доступ в туалет для маленькой «невинной» мисс Не-Подниму-Глаза сенсей закрыл, иначе… уже могли быть жертвы.
— О чём он так долго говорил? — спросил меня Снейп-сенсей.
— Я потом вам расскажу. Сейчас лучше спрошу у василиска, не против ли он поделиться ядом для опытов.
Василиск оказался не против, его Слизерин как раз и держал, чтобы свежие ингредиенты получать. Тайная Комната оказалась чем-то вроде магического террариума. Драгоценные камни в глазницах змей были не просто украшениями, а поддерживали магию. То есть были чем-то вроде артефактов-накопителей. Главной ценностью комнаты был сам василиск, его яд и выползки.
Даже жаль, что этим сокровищем так бездарно попользовались. Вариант, что та тетрадка вытянула из него магию на то, чтобы себя оживить, кажется вполне логичным. Да и сам василиск, может, с ума сошёл от того, что столько народу пострадало из-за него. Несмотря на размеры и грозный внешний вид, был он незлобивым и довольно приветливым. Звали его, как ни странно, «Годрик» — в честь лучшего друга Салазара. Василиск сказал, что Хозяин отмечал в нём черты своего лучшего друга — поэтому и назвал так.
Я запретил ему слушаться Джинни или какую-нибудь тетрадку, на случай, если она внезапно вернётся к хозяйке. А ещё подумалось, что Годрик мог и сам насадиться на волшебный меч в руках Гарри, чтобы не выполнять приказа, например, убить школьника.
Я выпустил из свитков двух монстрокролей в награду Годрику за пинту яда, и мы с сенсеем без приключений вернулись назад на мётлах.
Новая тайна раскрыта, но вот только что с ней делать и как поступить — пока непонятно.
Глава 18. Сложные решения
12 декабря, 1992 г.
Шотландия, Хогвартс
— Гарри, есть важная новость, — изучив своё письмо, которое пришло с совой традиционно на завтраке, сказал Дэниел Шафик.
Я кивнул. Благо сегодня была суббота и никуда спешить не надо. В Хогсмид старшекурсники уходили в одиннадцать, так что время переговорить с Дэниелом было. К тому же приближалось Рождество и каникулы, и я планировал сделать заказы на подарки друзьям и родственникам.
— Похоже, что важная новость есть и у меня, — пробормотал Драко, который тоже читал своё послание, принесённое Герцогом.
Гермиона и остальные с интересом прислушивались к нам, но промолчали, как будто уверенные, что в своё время всё узнают. А может, уже просто пресытились «раскрытыми тайнами».
* * *
Когда я рассказал Снейпу-сенсею о том, что именно приказала Джинни Уизли василиску, он долго и с чувством ругался. И по поводу гриффиндорцев, и по поводу недостатка воспитания у некоторых рыжих, которые не объяснили девочке, что такое хорошо и что такое плохо, и по поводу чьих-то махинаций, жадности и корысти.
Конечно, можно было бы попытаться закрыть Тайную Комнату, но… Пароли Основателя, как и его главные распоряжения василиску, поменять нельзя. И ещё неизвестно, что будет, если например, Джинни надоумят сказать что-то вроде: «отменяю приказ Гарри Поттера не слушаться меня и приказываю слушаться меня и избегать контакта с Поттером». Теоретически.
Конечно, Годрик, я думаю, достаточно разумен и сам мог выбрать удобную для себя команду, но когда эти команды вступали в конфликт друг с другом… Василиск, конечно, не робот, и как в фильмах про будущее не перегреется и не сломается от противоречия или невыполнимой задачки, но… Как знать.
Джинни ещё маленькая глупая девочка, которая просто не осознаёт все масштабы, и у неё, как и привыкли в её семье, полно сиюминутных желаний, без обдумывания последствий. Она приревновала к Луне, к Гермионе и хочет, чтобы их не стало и они куда-нибудь делись. Эгоистичная малявка, которая считает, что все проблемы лежат не внутри, а снаружи. Это кто-то занимает её место, это кому-то досталась лучшая доля и так далее. Это и у Рона наблюдается — нытьё, что где-то у кого-то всё в сто раз лучше, чем у бедного него. Но после того, как он стал хорошо учиться и стараться, кажется, и нытья стало меньше. Почти нормальным стал в прошлом году, а потом то ли снова влияние семьи, то ли что — инцидент с Луной, потом эти обиды и какие-то недовольства опять. Как будто бы всё насмарку.
По поводу Тайной Комнаты мы с сенсеем много говорили в тот день, когда из неё вернулись. Когда такая комната именно тайная… Слишком много интриг и заговоров вокруг неё вьётся, причём с большой вероятностью, что могут пострадать студенты и мои друзья, да и, собственно, василиск.
Сенсей даже поинтересовался, сможем ли мы открыть доступ в Чёрные Пещеры Годрику. Но я объяснил, почему это невозможно. Кроме того, что Годрик явно как-то завязан на магию Хогвартса и без неё, скорее всего, погибнет, мы просто не сможем столь старое магическое существо протащить в крошечный прокол между мирами. Это слишком опасно. Как для нас, так и для Годрика и для всего Мира Чёрных Пещер. Да и Годрик… у него есть своя причина для жизни, свои задачи. Он охраняет Хогвартс, избавляет замок от колоний грызунов. Как бы должен поставлять яд и ингредиенты для лаборатории замка. Возможно, что он тысячу лет поддерживает своим существом само здание школы, это своя магически-экологическая ниша. Не нам этим распоряжаться по своему усмотрению.
В общем-то, мы решили, что тайна Тайной Комнаты должна быть раскрыта.
План был прост, не лишён изящества и некоторой театральности. Когда мы его разрабатывали, сенсей мстительно ухмылялся, и мне казалось, что он будет хихикать и потирать руки.
Может, конечно, не очень хорошо было использовать наше напыщенное недоразумение в голубой мантии, но… Локхарт уже заколебал своими постановками, когда заставлял нас разыгрывать сценки из его книг на уроках. Ко мне он прикапывался больше всех, и я уже с трудом сдерживался. Но упорно делал вид, что не понимаю, как играть, и не вёлся на провокации. Полезно, а то с этим переходным периодом…
