меня из-за этого чуть ли не на руках носил, да и капитаны Рейвенкло и Хаффлпаффа — тоже. А ещё в честь такого события, как «обретение школой древнего василиска», устроили Рождественский Бал для старшекурсников в следующую пятницу — перед отъездом на каникулы. За это меня пытались затискать все девчонки, даже со Слизерина.
Но были и не очень радужные моменты во всей этой истории. Мне пришлось поговорить с Джинни Уизли.
Наш разговор произошёл уже после того, как мы с сенсеем съездили в банк, в начале этой недели. Я подкараулил Джинни после ужина, когда она шла в башню факультета. Разговор состоялся в пустующем классе, без свидетелей. На парселтанге.
— Василиск мне всё рассказал, — сообщил я девочке. — Про тебя и о том, что ты попросила его убить Гермиону и Луну.
— Это неправда! — выдала она себя с головой, когда поддержала мой разговор тоже на змеином языке. Всегда так, когда знаешь больше двух языков, говоришь на том, на котором с тобой разговаривают.
— Я очень разочарован, — смерил я её взглядом с головы до ног. — Ты мне отвратительна, Джинни. Твой эгоизм и глупость, из-за которых могли пострадать невинные люди. Ты об этом подумала? Или твои сиюминутные желания превыше всего? Выше человеческих жизней?
— Я не понимала, что делаю, — закусила она губу и расплакалась. — Как будто какое-то помутнение нашло.
— Знаешь, я тебе верю, — кивнул я. — Возможно, что на тебя воздействовали ментальной магией. Это возможно.
— Значит, ты мне веришь? — всхлипнула Джинни.
— Да, верю. Мои родственники, как я понял, тоже были подвержены странному влиянию извне. Но я знаю ещё одну сторону такой магии.
— Какую?
— Невозможно воздействовать на человека, если в нём нет ни капли зависти, злости или обиды. Иногда стоит только подтолкнуть на плохой путь, и человек с радостью пойдёт по нему, потому что он — самый простой и лёгкий. Я даю тебе шанс, Джинни. Я не стал рассказывать всем о том, что именно мне рассказал василиск. Я очень надеюсь, что ты всё осознаешь. И поймёшь, что поступила неправильно и что твои поступки могли привести к серьёзным последствиям.
— Но я всё равно тебе противна? — всхлипнула Джинни.
— Да. Ты сильно упала в моих глазах. Такие люди мне неприятны. Чтобы изменить это мнение о тебе, если ты захочешь его изменить, придётся сильно постараться и измениться самой. Внутри измениться.
— Я постараюсь, Гарри, — тихо кивнула Джинни.
Но я не был уверен, что измениться ей будет легко.
* * *
— Так что у вас за новость? — спросил я Дэниела и Драко, отвлекаясь от воспоминаний.
— Сириуса Блэка выпустили, — сказал Дэниел.
— Завтра об этом будет в газетах, — добавил Драко.
— Мистер Поттер, — к столу подошла МакГонагалл, — я хотела бы с вами поговорить насчёт того, где вы планируете провести Рождественские каникулы…
Глава 19. Новая родня
19 декабря, 1992 г.
Шотландия, ст. Хогсмид — Англия, Лондон, вокзал «Кингс-Кросс»
— Гарри, можно тебя на минутку? — в купе к нам заглянул Колин Криви.
— Колин? Заходи, говори, что хотел, — я махнул ему рукой. — Присаживайся.
На Рождественские каникулы мы ехали впятером: Драко, Невилл, Блейз, Луна и я. Родители Келлы жили в Хогсмиде, Гермиона решила остаться, чтобы позаниматься и посидеть в библиотеке, все Уизли, кстати, тоже остались в замке. Кажется, всё из-за Петтигрю — то ли мистер и миссис Уизли подали на него в суд, то ли их самих постоянно вызывают в аврорат по его делу, непонятно. Мы знали лишь слухи, часто — противоречивые. Рон отмалчивался и ничего не рассказывал, первым записавшись в списки тех, кто останется на каникулах. Но зато он всё же довольно искренне извинился и перед Луной, и перед Гермионой, и девчонки его простили. К тому же все срезы, которые провели перед каникулами, у него вышли на «выше ожидаемого». Если бы не прокол близнецов, то контракт был бы закрыт.
Луна улыбнулась Колину и похлопала по сидению рядом с собой. Наш штатный фотограф немного смутился, но вошёл к нам и сел на предложенное место.
— Гарри, я это… Я хотел. В общем, ту фотографию, которую я в Тайной Комнате с тобой и профессором Снейпом сделал, которая с василиском. Ну ты в курсе, что её у меня купил «Ежедневный пророк»?..
— Ага, но не уговаривай меня или профессора Снейпа дать автограф, а то мы потом не отобьёмся, — усмехнулся я.
В прошлую субботу, как раз после того, как МакГонагалл «предупредила» меня о том, что мой вышедший из заключения крёстный жаждет видеть меня на каникулах и я не могу особо взбрыкивать, мы втроём: Снейп-сенсей, Колин и я отправились в Тайную Комнату. Общественность хотела «хоть чего-то». Слухи и рассказы, это, конечно, хорошо, мётлы и балы — здорово, но любопытство студентов неистребимо. Наверное, Слизерин нарочно распустил слух о том, что Годрик — злобное и кровожадное существо, специально спрятанное в Тайной Комнате, чтобы откусывать головы. Только дай слабину — затискают же, несмотря на зубы в тридцать сантиметров длиной.
Старосты теребили деканов, те — директора, кажется, письма приходили от волнующихся родителей, и, в общем, коллегиально решили отправить нас за доказательствами, которые может потрогать каждый, то есть сделать фотки.
Колин был очень горд и рад, лучился счастьем, и пока мы шли до официального прохода, возле которого нас уже торжественно ждали МакГонагалл, Флитвик и Спраут, успел прожужжать все уши, что всё будет в лучшем виде. Впрочем, Снейп-сенсей, который и героем умудрился остаться «плохишом» и не испортить себе репутацию «Ужаса подземелий», только раз зыркнул, чтобы наадреналиненый парень заткнулся и собрался.
Потом был спуск, который эльфы надраили до блеска, в конце ещё что-то вроде тормозящих чар профессор Флитвик придумал сделать. Снейп-сенсей спускался первым и поймал Колина, который чуть не разбил свой фотоаппарат. Мы прошлись тёмным коридором, через зал с колоннами-артефактами. А потом я позвал Годрика… Криви крепким парнем оказался, побледнел только, ну, и я заранее предупредил, что василиск очень большой, вообще-то.
В этом потом все смогли убедиться, так как на фотографиях мы со Снейпом-сенсеем с серьёзными минами стоим рядом с мордой Годрика и всей остальной его тушей. Маленькие такие, почти незаметные, как муравьи рядом с ужиком. И Годрик в конце ещё пошалил и, раскрыв пасть, меня кончиком языка коснулся. Получилось почти как в цирке, когда дрессировщик в пасть льву голову суёт. Только пасть чуть побольше раз в несколько. Колин чуть камеру не выронил. Зато фотка зачётная получилась, и все вскрикивали, когда впервые её видели.
