Рок Ли. Он-то вообще не мог ниндзюцу использовать. Часто я Ли вспоминал, когда те или иные мои «изыскания» приводили к пшиковому результату. Магия — совсем не чакра, и уже хорошо, что я научился фуин с магией крови совмещать и волшебное тайдзюцу использовать, которое как раз очень хорошо помогает в прокачке ядра.
В общем, возвращаясь к местным реалиям, у обычных волшебников после семнадцати и до двадцати четырёх магическое ядро окончательно формируется. Как бы до этого возраста ещё возможно укрепить и усилить «каналы» прохождения магических мощностей. Со слов Драко, в этом возрасте стараются как можно больше колдовать, поступают в университеты или отправляются в сложные путешествия. Ну, или затевают очередную войнушку. В принципе, в мире шиноби с резервом чакры примерно та же история — резерв «прокачивается» примерно до двадцати пяти, если доживёшь.
Так вот, получается, что Сириус загремел в Азкабан на пике формирования своего магического ядра. Что, скорее всего, не очень хорошо, даже в чисто теоретических выкладках. Да и на практике получается как-то совсем не оптимистично. По крайней мере, явной ауры мага, которую я чувствовал от сенсея, мистера Люциуса, МакГонагалл и того же Хигэканэ, у Сириуса не ощущалось. Сириус по восприятию не котировался даже на пятикурсника, не то что взрослого волшебника. Может, это временно, всё же из тюрьмы его освободили буквально неделю назад, но за палочку он держится очень напряжённо, а значит, сильно переживает по этому поводу.
Гарри вроде рассказывал, что его крёстный довольно сильный маг. С другой стороны, насколько я помню, Сириус перед своей пропажей вмешался в какую-то битву и не справился, упав в ту самую Арку Смерти. Да и я понял, что Гарри особо ничему не учили, так что Сириус и через пару лет мог не полностью восстановить свой магический потенциал.
— А какие-то зелья вам прописали, сэр? Для восстановления? — поинтересовался я у него.
Мой опекун принял какой-то слишком беззаботный вид.
— Эй, не «сэркай» мне, Гарри! Мы же вроде договорились, что я просто «Сириус», — ответил он. — Ага, что-то там прописали… Только они редкие и поэтому дорогие, и ещё неизвестно, помогут или нет. Мне так сказали. Люциус Малфой, как и этот его пронырливый адвокат, посоветовали подать в суд за несправедливое обвинение, но я не какой-то там предатель и насквозь их вижу. Наверное, захотели денежки вернуть, которые потратили на то, чтобы вытащить меня. Как будто я их не знаю, — он снова скривился и почесал живот. — Пойдём лучше поедим, ну их всех.
— Ага, — выдал я, следуя за ним на кухню и переваривая полученную информацию.
Вроде Сириус оставил Гарри какое-то наследство, мы же с ним в банк ездили, и он как раз в сейф Блэков направлялся, но получается, что у Сириуса нет денег? После того как он вполне официально вышел из тюрьмы, а не сбежал под покровом ночи. Странно как-то. Или что-то произошло за последующие три года?
— Скажите… Скажи, Сириус, — отвлёк я его от пластания бутербродов, — что значит «я не какой-то там предатель» и что вы имеете против мистера Малфоя?
— Ты ещё мал, Гарри, и многого не понимаешь, — неопределённо взмахнул ножом Сириус, — но Люциус Малфой… Короче. Мы были на разных сторонах баррикад. Он — Пожиратель Смерти и служил Сам-Знаешь-Кому, а я — на другой стороне… Сражался против них. Мало того, что… В общем, засадил меня Барти Крауч, а в суд надо идти уже против Дамблдора! Он же сейчас председатель Визенгамота. А Дамблдор — он всегда был на моей стороне! И он так мне помог на суде, и всё быстро решилось, когда он узнал о моей невиновности! Я же не дурак, понимаю, что Люциус всё это затеял, чтобы на прецеденте вытащить всю свою кодлу из Азкабана! Этот своего никак не упустит, скользкий гад. Мол, система была не совершенна, никто не виноват, даже Блэка ни за что ни про что посадили, не стали разбираться и веритасерумом поить. А с зельями… Дамблдор обещал что-нибудь придумать. Тут, Гарри, очень хитрая политика.
— Угу, — только закрыл рот я. — Похоже на то.
Конечно, свой резон в этом есть. В политике каждый хочет перетянуть одеяло на себя, так что и мистер Люциус мог решать сразу несколько задач, вытаскивая Сириуса из тюрьмы. Да и Хигэканэ, похоже, тоже успел контрмеры принять на всякий случай.
— А что вы… ты имел в виду, когда сказал, что Дамблдор всегда на твоей стороне? — поинтересовался я, пользуясь разговорчивостью опекуна.
— Ну… У меня не всё было гладко в жизни, — передёрнул он плечами, и его взгляд немного расфокусировался, словно он окунулся в прошлое. — С родителями мы… В общем… не сошлись характерами. Я из дома в шестнадцать ушёл. К совершеннолетию мне дядя Альфард подарил этот дом и денег дал на содержание, хотя меня моя маман отрезала от семейного капитала, так сказать. Хотела, чтобы я одумался. Решила, что побегу к ней в ноги кланяться, когда жрать будет нечего. Ладно, Джейми и его семья меня как родного приняли, — голос Сириуса дрогнул, и он сморгнул увлажнившиеся глаза. — Хороший у тебя был отец, Гарри. Мой лучший друг, — тут он сжал кулак и стукнул им по столу: — Сука Петтигрю, ничтожество хвостатое! Я же на Римуса думал, тот ещё тихушник, да ещё и… в общем, а оно вот как оказалось! Продался Хвост! Голыми бы руками его придушил за Джейми!
Он замер, спрятав лицо за завесой волос, плечи дрожали.
— Гарри, — глухо сказал Сириус, — прости меня.
— За что? — спросил я.
— Твои родители. Они совсем недалеко отсюда жили. Джейми специально дом купил здесь, чтобы ко мне поближе быть. Это ещё до того, как мы узнали, что за ним с Лилс охотиться будут. Я увидел знак Сам-Знаешь-Кого над их домом и сам дом, который скрыт был под чарами, и побежал туда. Я был в такой ярости, когда увидел Джейми и Лилс… Мёртвых. В общем, я думал, что я догоню только эту крысу, что на секундочку только тебя оставлю. Мне ярость глаза застила. А оно потом вот как вышло. Прости, что отошёл твой непутёвый крёстный на минуточку, а получилось, что на одиннадцать с лишним лет.
— Ты позволишь мне видеться с моей семьёй? — решил я ковать железо, пока горячо.
— А? — удивлённо посмотрел он на меня. — Но мне сказали… Я думал… — сделав над собой усилие, он улыбнулся: — Конечно, Гарри! Я не собирался тебя ни в чём ограничивать!
— И тебя не смущает, что они — магглы? —
