– Спасибочко, сэр.
С подножки кареты Нед Кранч шагнул в темноту. Как только дверца закрылась за ним, Хайд сорвал с себя шейный платок и вцепился в ворот. Он задыхался. Адская боль жгла ему грудь, впивалась в плоть словно раскаленное железо, которым его надсмотрщики клеймили изможденные тела рабов.
В этот миг у Хайда не было сил даже на то, чтобы подать голос, иначе он окликнул бы Кранча и велел бы ему перерезать колдунье горло. Вот только знать бы наверняка, что так можно покончить с кознями этой дьяволицы.
Глава 19
– Черт возьми, да ты просто жалкий, ничтожный сорняк, Гиббз, – проворчал Лайон, когда новый управляющий вошел в библиотеку.
– Спасибо, милорд.
– Разве не понимаешь, что с тех пор как получил место управляющего, у Миллисент должно было появиться больше свободного времени? Вот зачем ты был нужен, а не для того, чтобы находить для нее все новые заботы.
– Она не из тех, кто смотрит сквозь пальцы на свои обязанности, сэр. – Шотландец сел за письменный стол с неожиданной для его габаритов грацией. Достав перья и чернила, он приготовился писать письма под диктовку Лайона. – Я лишь пытаюсь облегчить ношу ее светлости.
Уже три дня Миллисент была постоянно поглощена всевозможными делами. Лайон почти не видел жены, если не считать коротких встреч за завтраком или обедом, Правда, она непременно присутствовала во время проклятых растираний, которые придумала для него Охинуа, да еще специальных упражнений, когда один из слуг сгибал и разгибал его ноги и больную руку. Но хуже всего было то, что Миллисент перестала приходить к нему по ночам. То она ссылалась на усталость, то ей нужно было непременно ответить на письма. Словом, каждый раз находилась какая-нибудь веская причина. Все это время Миллисент удачно находила повод, чтобы не оставаться с мужем наедине.
Так больше продолжаться не может, решил Лайон. Он не находил себе места без Миллисент, ему не хватало ее общества. Он скучал по их забавным словесным перепалкам, тосковал по поцелуям, от которых кровь закипала в венах, наполняя сердце радостью. Он осыпал себя проклятиями зато ночное происшествие, когда во сне чем-то случайно обидел Миллисент. Лайон был уверен, что причина именно в этом. Он понял, что нужно действовать.
Разложенные на столе бумаги заставили Лайона вновь обратить внимание на Гиббза. Новый управляющий казался подавленным и унылым.
– Черт побери, Гиббз, она вовсе не обвиняет тебя в том, что дел у нее по горло.
– Это меня не удивляет, милорд.
– Да она же превозносит тебя до небес!
– Это как раз в духе ее светлости, милорд. Она всегда очень щедра на похвалы.
– А где Миллисент сейчас? – нетерпеливо спросил Лайон.
– Она на кухне, сэр. Ее светлость собиралась проследить за тем, что будет завтра подано на обед преподобному Тримблу и его супруге. Она дает указания повару.
– И как долго она будет беседовать с поваром?
– Да не особенно… – Гиббз внезапно осекся. – Возможно, это займет все утро, милорд. Леди Эйтон очень внимательно следит за всеми приготовлениями. Мне думается, она придает большое значение визиту мистера и миссис Тримбл.
– Черт возьми, тебе не кажется странным, что она так носится с каким-то деревенским священником и его женой?
– Миссис Тримбл страдает хромотой, милорд. Она редко покидает дом. Лишь желание познакомиться с вашей светлостью заставляет ее пойти на неудобства и нанести вам визит.
Лайон недовольно фыркнул.
– Полагаю, ты еще не знаешь, куда направится Миллисент после беседы с поваром?
– Отчего же, милорд. Школьный учитель, который обычно приходил в Мелбери-Холл по четвергам, кажется, немного приболел. Когда такое случается, ее светлость обычно заменяет его и сама проводит уроки со старшими детьми да кое с кем из рабочих. – Гиббз немного помолчал и добавил: – А еще она иногда занимается с малышами по пятницам.
– Так здесь есть дети? – изумленно воскликнул Лайон.
– Да, милорд. Белые и черные, они бегают тут повсюду. В основном это детишки рабочих с ферм.
– А почему они не ходят в школу в деревне? Как она там называется… кажется, Небуорт?
– Насколько я слышал, они начали учить малышей здесь еще во времена того мерзавца Уэнтуорта. Преподобный Тримбл и школьный учитель, шотландец по имени Каннингем, приезжали сюда сами и проводили уроки. Позже ее светлость решила заниматься с рабочими и их детьми чтением, письмом и основами арифметики. Некоторые из тех, кто посещает эти уроки, уже давно вышли из школьного возраста, но им впервые представилась возможность выучиться, милорд. Младшие, конечно, ходят в школу в Небуорт-Виллидже, но все они с нетерпением ждут занятий в Мелбери-Холле.
– Отнеси меня туда.
Заметив, как удивленно вытянулось лицо управляющего, Лайон нетерпеливо махнул рукой.
– Когда мы покончим с письмами, я хочу, чтобы меня отнесли к жене, где бы она ни находилась. С сегодняшнего дня я буду сопровождать Миллисент повсюду.
Миллисент склонилась над одной из женщин, показывая, как правильно писать букву. Внезапно по комнате пронесся удивленный шепот. Леди Эйтон подняла глаза, когда все ее ученики уже почтительно выстроились. Миллисент повернула голову к двери и с изумлением увидела, как двое слуг осторожно вносят в людскую кресло лорда Эйтона и ставят его на пол.
– Милорд, – растерянно приветствовала мужа Миллисент, пораженная его неожиданным появлением.
– Не обращайте на меня внимания, – попросил Лайон, махнув здоровой рукой. – Садитесь и продолжайте урок.
Но никто так и не двинулся с места, все застыли в изумлении. Миллисент подошла к мужу. Джон и Уилл, сопровождавшие графа, уставились в пол, старательно избегая взгляда леди Эйтон.
– Что вы здесь делаете, милорд? – прошептала Миллисент.
– Я пришел, чтобы увидеться с вами.
– Вы могли бы послать кого-нибудь за мной. Если вы немного подождете, я сейчас же отпущу этих людей и…
– Нет. – Лайон схватил Миллисент за руку, прежде чем она успела отступить в сторону. – Я бы хотел посмотреть, как проходят уроки. Я прекрасно понимаю, что у вас есть другие дела и обязанности, но мне так не хватает вашего общества. Так что спокойно продолжайте занятия, а я тихонько посижу здесь. Обещаю, что больше не стану вам мешать.
Миллисент удивленно открыла рот. Ей нечего было возразить.
– Ну что ж, хорошо, милорд. Как пожелаете. – Она мягко высвободила руку, повернулась к ученикам и попыталась принять невозмутимый вид. В ответ на ободряющий кивок леди Эйтон все уселись по своим местам. Все, кроме Мозеса, который продолжал стоять, встревоженно глядя на Лайона. – На чем мы остановились? – спросила Миллисент.
Робкие голоса ей напомнили, что занятия письмом на сегодня закончены, пора было переходить к чтению. Миллисент разбила учеников на небольшие группы, раздала Библии и велела читать по очереди.
Мозес все еще продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел очень испуганным, к тому же у него не оказалось пары.
Неожиданно Миллисент пришла в голову одна нелепая мысль.
– Лорд Эйтон, вы не хотели бы почитать вместе с Мозесом?
Наступила полная тишина. Все, включая леди Эйтон, затаили дыхание, ожидая ответа. Лайон медленно перевел взгляд с жены на чернокожего великана.
– Мне это доставит огромное удовольствие.
От волнения у Миллисент перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. Лайон Пеннингтон продолжал удивлять ее, и с каждым разом все больше.
Лайон молча сделал знак своим слугам, и Миллисент поспешно подошла к Мозесу, чтобы освободить место для кресла графа. Казалось, чернокожий сторож был удивлен не меньше своей хозяйки.
– Все будет хорошо, Мозес, – прошептала Миллисент. Кресло установили у стола Мозеса. Лайон внимательно смотрел на старика.
– Я слышал, ваша собака поранилась. Как она сейчас?
– Гораздо лучше. Спасибо, милорд.
– Ногу пришлось отнять?
