Рента заканчивается через десять дней, и в этом месяце уже поздно отказываться от комнаты.
Да, она всех их держит в страхе. Это дисциплинирует. Но Кристел лишь улыбнулась. Она видела хозяйку насквозь и тоже любила ее.
– Я знаю, миссис Кастанья, но не собираюсь съезжать.
– Ну и хорошо, очень хорошо. – Она повернулась и пошла на кухню.
На следующий день Кристел прошла несколько кварталов до ресторана на Бербери, думая, насколько работа в ресторане отличается от ее опыта в деревенском кафе. Она пришла ровно в четыре. Волосы Кристел собрала в тугой узел, губы подкрасила. Помаду она купила утром. Она была красная и слишком яркая для ее матовой кожи, но, посмотрев в зеркало, Кристел осталась довольна – теперь она выглядела немного старше.
Метрдотель, который нанял ее прошлым вечером, представился как Чарли и передал ее на попечение еще очень эффектной официантки по имени Перл. Та улыбнулась и сказала, что на самом деле она Филлипс, но никто не называл ее так с самого детства. Она добавила, что работает здесь давно, а до этого была танцовщицей. Она иногда помогает Гарри, когда кто-нибудь заболеет или публика того желает. Она знает Гарри целую вечность; о том, что она была когда-то его любовницей, Перл умолчала. Она очень внимательно разглядела Кристел, нашла ей чистую униформу и провела на кухню.
– Особенно оживленно здесь после восьми, но немного утихает ближе к десяти, а потом все возвращаются на последнее представление в полночь.
Это был ресторан и ночной клуб. Кристел с интересом оглядывалась вокруг. Она надеялась выдержать испытательный срок. Перл пригласила ее пообедать с ними и попросила помочь. А Кристел, слушая уютную болтовню, поняла, что ей здесь очень нравится. На кухне собрались официанты и официантки, повара, посудомойки. Кухня оказалась больше, чем представляла Кристел. Она подумала, что это хорошо. Как здорово, что она отважилась зайти сюда и попросить работу. Она улыбнулась, подумав, что даже не знает, сколько ей собираются платить. Перл говорила, можно оставлять чаевые, а если кто-нибудь попытается пристать или будет грубить, нужно позвать Чарли, метрдотеля, или одного из буфетчиков.
– Здесь приятно работать, – воскликнула Перл, – они не особенно загружают нас работой. Гарри – хороший парень.
Теплые воспоминания затуманили ее взгляд, и Кристел это заметила. Потом она спросила, к ужасу Кристел:
– Ты что, девочка-новичок?
Кристел молча уставилась на нее, и Перл вдруг рассмеялась.
– О черт, да нет, ты не поняла. Я имела в виду, работала ли ты когда-нибудь в подобных местах?
Кристел тоже рассмеялась, услышав такое объяснение вопроса. Она понизила голос и сообщила доверительно:
– По правде сказать, я работала только в деревенском кафе.
Перл усмехнулась и погладила тонкие руки Кристел:
– Да, тебе придется многому научиться. Держись меня, я тебе помогу.
Кристел поблагодарила свою счастливую звезду в лице Перл позже, когда они были заняты работой. Она волновалась, накрывая столы, под пристальным взглядом Чарли. Посетители рассчитывали, что она запоминает все, что они заказывают, и она старалась исполнять заказы точно. Обслужив последнего клиента, она поняла, что справилась. И Перл это подтвердила. У Кристел скопилось чаевых на двадцать один доллар. Это почти половина месячной платы за квартиру. Ей захотелось скорее попасть домой и поделиться радостью с миссис Кастанья.
– Тебя подвезти? – спросила Перл, у которой была старенькая машина.
Кристел с радостью согласилась. Ноги гудели, и она подумала в первую очередь о покупке новых туфель к завтрашнему дню. Они подъехали к дому миссис Кастанья на Грин-стрит, и Кристел мягко поблагодарила свою новую подругу.
– Не за что. Здесь ты и живешь? – Перл с любопытством разглядывала дом. – Ты живешь со своими стариками?
Кристел покачала головой:
– Я снимаю здесь комнату.
Перл понимающе кивнула, думая о том, что эта девочка, возможно, добьется большего. Она из тех, кому мужчины с удовольствием дают чаевые за одно только удовольствие поболтать с ней.
– Спокойной ночи, – сказала Перл и, развернув машину, поехала домой, а Кристел открыла дверь своим ключом и прошла в комнату. Впервые за много недель она спала спокойно. Да, она очень устала. Но она работает, и это удача. Прежде чем окончательно заснуть, Кристел подумала, что ей нравится Сан-Франциско. Это далеко от дома, но ей этого и хотелось.
16
Кристел проработала уже две недели, когда наконец встретилась с Гарри. Работа была тяжелая, но платили хорошо, и еще каждый вечер у нее оставались чаевые. Посетители относились к ней как к дочери. Впервые со времени смерти ее отца люди были так добры с ней, она чувствовала себя уютно. Никто не кричал на нее, никто не сердился за то, что она такая, какая есть. Она все время мурлыкала что-то себе под нос и, приходя на работу, выглядела счастливой. Гарри много слышал о ней и заинтересовался.
Он считал, что все преувеличивают, но, увидев Кристел, понял, что она действительно сногсшибательна. Он смотрел на нее через зал. Кристел видела, как он разговаривает с Перл, но не слышала о чем. Вдруг Перл сделала ей знак подойти. Кристел почувствовала волнение, подходя к ним. Она боялась, что он узнал, сколько ей лет, и решил уволить ее.
– Кристел, это Гарри, хозяин ресторана.
Она поздоровалась с ним за руку, испытывая страх, но изо всех сил стараясь скрыть его за улыбкой.
Она была даже красивее, чем он представлял, она просто ошеломляла.
– Здравствуйте, Гарри. – Голос был глубокий и нежный. У него появилось чувство, что он нашел алмаз в тюбике зубной пасты.
– Я слышал, ты хорошо работаешь.
Он слышал намного больше, но ничего не сказал ей об этом.
– Тебе здесь нравится?
– Да, очень. – Она лучисто улыбнулась Перл, которая с гордостью смотрела на нее. Она интересовалась ее делами, и временами казалось, что Кристел – ее дочь.
– Перл говорит, ты немного поешь?
Он и сам прекрасно знал положение вещей, но хотел осторожно подготовить ее к своему предложению.
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы петь на сцене? Кристел отрицательно покачала головой.
– Может, попробуешь?
Кристел колебалась. Она посмотрела на Перл.
– Она тебя научит кое-чему. С таким лицом, как у тебя, мы можем попробовать.
Он старался говорить небрежно, чтобы не испугать ее, а для себя уже все решил и именно об этом разговаривал с Перл последние полчаса. Та считала, что глупо заставлять Кристел бегать на кухню и обратно с подносом.
– Попробуем? – Тон у Гарри был ободряющий, и Кристел почувствовала возбуждение. Она любит петь, и мысль о возможности петь в ресторане, перед аудиторией, приводила ее в трепет. Ей хотелось обнять и расцеловать Гарри, но она старалась быть сдержанной. Она лишь засмеялась своим мягким смехом:
