тем временем продолжал выламывать руку противника. Самур бился в его руках, как пойманная рыба, но сил на сопротивление уже не оставалось. Через несколько секунд он постучал ладонью по ковру, признав поражение. Только теперь Харя разжал хватку.
Они встали. Самур потирал руку, шарил глазами в стороны, как будто что-то искал. Наверное, тоже почудились разные галлюцинации.
Рефери поднял руку Харитонова в знак победы. Харя почти не изменился в лице.
Зрители зааплодировали. Я сидел и размышлял, сумею ли я когда-нибудь одолеть этого монстра, постигшего какие-то гребаные ментальные тайны.
Но одно я знал точно: сдаваться нельзя. Тренировки, анализ, поиск слабых мест в технике Хари, только это и должно помочь.
Невозможно? Может быть. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Харитонов сошел с ковра и отправился к выходу из зала. По дороге он проходил мимо, и насмешливо глянул на меня.
Мол, ну что, Волчара, будешь еще бодаться или так и просидишь в кустах до конца? Я заставил себя смотреть на Харю. Пристально, не отводя взгляда.
Нет уж, Харя, рано радуешься. Волков бывает только два раза: сначала молодой, потом матерый. Поглядим, кто будет смеяться последним.
А потом я увидел другого человечка. Совсем не ожидал его тут встретить. Это ведь Сава Карданов, помощник гипнотизера. Конечно, явился по мою душу.
Сава рыскал по залу глазами. Увидел меня, радостно замахал и побежал ко мне. Я тяжко вздохнул. Теперь от него не отвертишься.
Глава 18
Схватка на ковре и за его пределами
Июльское солнце беспощадно палило, превращая Москву в раскаленную сковороду, на которой шкворчали и поджаривались ее обитатели. Я мысленно порадовался, что большую часть дня проводил в прохладном Дворце тенниса ЦСКА, в преддверии решающих схваток Спартакиады.
Однако даже здесь, в этом оазисе спортивного духа, меня настигли отголоски криминального мира, ворвавшись в мою жизнь в лице Савы Карданова — гипнотизера, иллюзиониста и, по совместительству, моего приятеля. Все-таки, мы уже сделали одно большое дело. Поймали зверюгу маньяка. А теперь он приготовил мне новое, не менее важное.
— Витя, ты знаешь, дело серьезное, — с ходу огорошил меня Сава, плюхнувшись на скамейку рядом и машинально выудив из кармана пачку папирос. — Кассу завода обчистили, и один из бандитов, по словам свидетеля, вылитый борец. Классический такой борец, хоть сейчас на плакат «Занимайтесь спортом, товарищи!».
— Постой, какой еще свидетель? — нахмурился я, выхватив папиросу из рук приятеля. А то еще закурит, с него станется.
Сава многозначительно постучал себя по лбу:
— Известно какой. Которого я в глубокий транс вводил, по совету Климова. Чтобы он из закромов подсознания детальки происшествия извлек. Вот, держи, — он протянул мне листок бумаги, испещренный корявыми каракулями. — Описание нашего борца-грабителя, сам записывал, пока свидетель мой под гипнозом выдавал.
* * *
За два дня до описываемых событий, в душный московский полдень, когда город изнывал от липкого зноя, а граждане, распластавшись по теневой стороне улиц, мечтали о стакане холодного кваса, Сава Карданов, иллюзионист и гипнотизер, готовился к встрече с особой клиенткой. То была кассирша из бухгалтерии завода, женщина средних лет по имени Зинаида, совсем недавно пережившая кошмарное ограбление.
Несчастная, будучи не в силах оказать сопротивление грабителям, отдала им всю наличность, а затем от пережитого шока впала в странное состояние, напрочь забыв все подробности происшествия. Как ни бились с ней следователи, а ничего не могли выудить из глубин подсознания. Там, в темном омуте, ничего не видно.
Один из знакомых сыскарей, знавший о чудесных способностях Савы, обратился к нему с просьбой «прочистить мозги» бедняжке Зине, чтобы вернуть ей память и получить зацепки для поимки бандитов. Сава, поразмыслив, согласился — не в его правилах было отказывать другу-милиционеру, да и профессиональный интерес взыграл: как там поживает подсознание травмированной свидетельницы?
И вот, в назначенный час, Зинаида робко вошла в кабинет Савы, озираясь по сторонам и комкая в руках платочек. Была она на вид самой обыкновенной — плотненькая, с усталым лицом и жиденькой косичкой мышиного цвета, в сереньком простеньком платьице. Но Саву интересовало не платьице, а тайны, сокрытые в ее голове.
— Здравствуйте, Зинаида Павловна, — проникновенно произнес он, усаживая трепещущую клиентку в кресло. — Не волнуйтесь, сейчас во всем разберемся. Вы готовы мне довериться?
— Д-да, товарищ Карданов, — пролепетала Зина, исподтишка разглядывая броскую шевелюру и избегая смотреть в магнетические глаза гипнотизера. — Только я правда ничего не помню, хоть убейте.
— Это мы исправим, — многообещающе улыбнулся Сава, доставая из кармана массивные карманные часы на цепочке. — Сейчас вы расслабитесь, сосредоточитесь на моем голосе и на этих часах. Смотрите, как они раскачиваются, блестят, притягивают ваш взгляд…
Зина, словно загипнотизированный кролик, уставилась на часы, ее глаза начали стекленеть. Сава, мерно покачивая «маятником», забормотал низким, успокаивающим голосом:
— Вы погружаетесь в транс, мысли текут легко и свободно. Шок и страх уходят, память возвращается. Вы в безопасности, ничто вам не угрожает. А теперь вспомните тот день, когда случилось ограбление. Что вы видите?
Зинаида, все еще завороженно глядя на часы, глухо заговорила:
— Их было трое… Остановили машину, ворвались с пистолетами… Кричали, требовали денег… А один, светловолосый такой, в меня дулом ткнул и говорит: «Клади все в сумку, тетка, а то башку снесу!» Я и сложила, а он так ухмыльнулся противно, шрам на щеке скривился…
— Шрам на щеке? — встрепенулся Сава. — А ну-ка опишите этого типа подробнее! И напарника его тоже.
Кассирша, постепенно еще больше впадая в транс, все говорила и говорила, живописуя приметы грабителей. Сава торопливо строчил в блокноте, боясь упустить хоть слово. Шрам, когда-то сломанный нос, фигура борца — с этим уже можно было работать!
— Они о чем-то говорили между собой, — бормотала Зинаида, смотря остекленевшим взглядом в одну точку. — Тот, со шрамом который, все торопил напарников. Мол, давайте быстрее, а то на сборы опоздаю. Еще слово какое-то все повторял, то ли «Олимпиада», то ли «Спартакиада»…
— Спартакиада⁈ — встрепенулся Карданов, чуть не выронив блокнот от волнения. — Вы точно это слышали, Зинаида Павловна? Прямо из уст грабителя?
— Ну да, — пожала плечами все еще загипнотизированная кассирша. — Я помнится, подумала, что слышала про Спартакиаду где-то недавно? Куда они так торопятся — не иначе как на стадион.
— Ай да молодец! — просиял Сава, быстро чиркая что-то в блокноте. — Ай да Зиночка!
