то изредка, по выходным. Дом справа вообще выставлен на продажу. Соседи напротив при нас съезжали в Москву – значит, тоже, если и приедут ещё, то только в выходные. А
заучастком – лес.
— Лес это хорошо, — отметил Илзи, хотя, когда услышал про психушку, ему сразу захотелось отказаться от данного варианта.
— И что же, посторонние реально могут вот так запросто впереться в этот дом и провести в нём несколько дней? — всё-таки засомневался Ростислав.
— Ну, в крайнем случае, вас может навестить председатель товарищества. Откупитесь – делов-то. Уверен, пары бутылок более-менее приличного коньяка ему за глаза хватит.
— Я думаю, вариант идеальный, — заключил Морис. — Дом никак не связан ни с одним из нас, а в психушку наш оппонент вряд ли отправится выяснять отношения. Ясно же, что не больная на голову женщина ему ловушку организовала.
— К тому же ей уже под восемьдесят, — добавил Ричи.
— И всё-таки, Ричи, откуда ты так хорошо знаешь там всё про всех, если лишь иногда приезжаешь туда попьянствовать с друзьями? — спросил Ростислав.
— Да это соседка моя. Она там с ранней весны до глубокой осени живет, дети-внуки только по выходным приезжают, и то не всегда. Скучно ей. И вот, когда мы туда наведываемся, она сразу вылавливает меня и давай рассказывать новости чуть ли не про все сады. Уйти от неё раньше чем через полчаса просто нереально. Это уж потом парни начинают звать меня – «Ричи, подойди!», «Ричи, твоя помощь нужна!»...
— Кстати, Ричи – это что за имя-то? — полюбопытствовал Ростислав.
— Ричард, — улыбнулся парень. — Такая вот фантазия посетила моего папашу.
— В принципе, я так и предполагал. Просто в России встречаю Ричарда первый раз. А как самого отца зовут?
— Павел.
— Значит, ты у нас Ричард Павлович. Ладно, давай излагай, как нам до того дома добраться.
— Да я вас провожу туда, — вызвался парень.
— Нет, Ричи, тебя с нами видеть не должны, — отрезал Ростислав. — Ты останешься здесь, составишь компанию Элине и сестре.
***
В дорогу компания собралась уже через час. Элина была немало удивлена и, конечно, застеснялась гостить в доме в отсутствие хозяев, но Илзи её убедил. Ричи предупредили, чтобы ничего ей не сболтнул.
До станции они доехали на «Экспедишне», а дальше отправились на электричках – чтобы не засветить арендованную на имя Мориса машину.
Выйдя на нужной станции, взяли такси – в смысле, воспользовались услугами пары местных бомбил.
Ветхий покосившийся дощатый дом с провисшим коньком производил весьма удручающее впечатление. А впрочем, чего они ожидали от строения, за которым никто не следил уже, минимум, пятнадцать лет. Забор тоже дышал на ладан, калитка была не заперта. Но на двери в дом висел скромный замочек. Открыть его не составило труда даже без магии. А вот для дезинфекции мебели магией брезговать не стали – изнутри дом, откровенно говоря, напоминал бомжатник.
Первым делом Морис отправил сообщение Розовскому.
А спустя пару часов к ним заявилась с допросом некая пенсионерка – судя по всему, это была Галина Николаевна, соседка Ричи. Парень, кстати, предупреждал о возможности такого развития событий. Ростислав, как старший – по крайней мере, выглядел он старше всех, взял переговоры с бдительной дачницей на себя. По совету того же Ричи, он поведал Галине Николаевне, будто бы они – дальние родственники хозяйки дома, приехали из Питера в Москву по своим делам, а заодно решили посмотреть, в каком состоянии дом. Мол, старушка совсем плоха, но непонятно, стоит ли им вообще впоследствии возиться с оформлением наследства. Какая-то родня у сумасшедшей хозяйки дома в Питере действительно имелась, о чём от Галины же Николаевны Ричи и знал.
Вроде бы пенсионерка им поверила. Однако ещё через сорок минут на пороге нарисовался председатель садоводческого товарищества. К гадалке не ходи, явился он сюда с лёгкой руки Галины Николаевны. Что ж, три бутылки коньяка у Ростислава были наготове. Одну председатель в охотку распил с ними за знакомство, а ещё две унёс с собой.
Теперь оставалось только ждать Розовского. Реальным друзья предполагали срок не раньше ночи. Но засаду организовали, едва ушёл председатель. Оборотни залегли на разных концах участка, надеясь загодя учуять врага.
Однако Розовский превзошёл все чудеса самонадеянности. Появился он действительно ближе к полуночи – но вовсе не таясь, вообще приехал на машине. Медленно продвигаясь вдоль улицы, он с кем-то говорил по мобиле – очевидно, со своими хакерами, ориентировавшими его по поводу местоположения честно находящегося до сих пор в Сети ноутбука.
Довести дело до конца Илзи хакерам не дал, ударив Розовского, пока тот был увлечён переговорами. Джип вильнул в сторону, Илзи заглушил его двигатель, однако машина всё же успела снести пару пролётов гнилого забора – по счастью, въехал внедорожник именно в ограду заброшенного участка.
Пленив Розовского энергетической сетью, а для верности – ещё и связав толстой веревкой, его притащили на лужайку в задней части участка и усадили на скамейку, вроде бы ещё не совсем прогнившую.
Минут через десять Розовский открыл глаза... и, кажется, был до крайности удивлён, узрев перед собой Илзи. Обвёл он взглядом и маски-шоу – то есть пятерых парней в балаклавах с прорезями лишь для глаз.
— Гляжу, ты меня узнал, — с ледяной улыбкой заключил Илзи. — Что ж, тем короче будет разговор.
— Да, не проверить, мёртв ли ты, с моей стороны было крайне неосмотрительно, — признал Розовский с олимпийским спокойствием. С первым шоком он справился, и больше ничто не выдавало его эмоций. — Однако такого удара не выдержать никому! — неожиданно добавил он с полной уверенностью.
— Не всегда всё так, как кажется... — губы Илзи тронула саркастическая улыбка превосходства.
— Ты хотел о чём-то поговорить, — напомнил Розовский. — Вряд ли собирался предъявить претензии за то, что я тебя не добил.
— Ты должен мне двадцать лет жизни! Но сейчас речь действительно не об этом. Отдай мечи, и я забуду про твой долг.
Розовский усмехнулся:
— Какое ненавязчивое требование. Ты правда думаешь, что сильнее меня? Или надеешься, что тебе помогут эти щенки? — с ядовитой улыбкой он кивнул на спутников Илзи.
Дракон ответил улыбкой не менее ядовитой... и перекинулся!
Даже теперь в глазах Розовского не промелькнуло ни изумления, ни страха. Да, владел он собой превосходно.
Илзи пустил струю пламени над кронами яблонь. Даже
