руках, и я с удовольствием давал им волю, поднимая наслаждение до неземных высот. Не сдерживаясь, доведя до пика, до рваных томных стонов, я сейчас мазал ее совсем другим кремом — и не снаружи, а внутри — максимально щедро и глубоко, как и заслуживала такая красота.
— Как же хорошо… — еще подрагивая в сладком экстазе, она откинулась на подушку. — У меня еще никогда такого не было… чтобы так… С тобой видишь не потолок, а звезды, — и, посмотрев на ночное небо сквозь мое панорамное окно, блаженно закрыла глаза.
Эх, Марианка, нельзя же так… Говорить такие хорошие вещи, а еще лежать на моей постели такой прекрасной, обнаженной, со светлыми локонами, прилипшими ко лбу, с капельками пота на вздымающейся груди и капельками кое-чего другого между разведенных ножек — нельзя же так! Если не хочешь продолжения… Может, наша Венера и не секс-машина, но где у нее находится моторчик, я уже знал. Что бы она ни говорила про усталость, но по стонам, ласкам и поцелуям было очевидно, что ей нравится кончать — пользуясь этой лазейкой, я и проскользнул в нее во второй раз.
— Да ты мне льстишь!.. — невинно голубые глаза изумленно распахнулись. — Мы же догово-ооо!..
Однако когда я разгоняюсь, меня уже не остановить — и вот я снова вовсю выбиваю Марианко-кайф из ее податливого тела, высекая для нас обоих искры новых оргазмов. В моем мозгу она словно замкнула центр удовольствия — когда готов кайфовать без устали и остановки, без перерыва на сон и отдых, даже если это доведет до истощения.
Но, как мы уже выяснили, в этом вопросе мой суккуб оказался гораздо менее вынослив, чем я.
— Все! Хватит! Рома, мне хватит!.. — красотка снова выставила коготки. — Хочешь до смерти меня затрахать?..
Что поделать, будучи богиней секса сам секс она не слишком любила. Ей нравилось соблазнять, дразнить, заигрывать, но не доходить до конца. Ей нравилось считаться богиней секса, но не исполнять ее обязанности. Оно и логично: если бы каждый мог присунуть богине, ей бы никто не поклонялся. И все же в комплекте с такой неистовой сексапильностью это казалось насмешкой природы.
— Мне, конечно, приятно, — бурчала наша Венера, еще подрагивающими от кайфа руками натягивая шортики, — но два раза — это моя норма!
— Два раза в день не так уж и мало, — я потянулся напоследок полапать сиськи.
— В неделю, — отозвалась она и грозно выставила ногти.
Эх, объединить бы внешность Марианки с выносливостью Инны, любовью к экспериментам Алены и готовностью Валентины — вот это бы вышло комбо. А так это был прекрасный, но до ужаса ленивый суккуб, раз за разом проигрывавшей мне в нашей постельной схватке. Хм, а могу ли я теперь считаться демоном секса?
— А что, кино не будем досматривать? — невинно уточнил я, когда, погрозив мне коготками, красотка поднялась с кровати.
— Нет тебе теперь доверия, — изрекла она и, быстренько отступая из комнаты, выдала: — Тебе бы с Катериной потрахаться. Такая же неуемная…
— А ты откуда знаешь?
Но эта демоница лишь коварно хохотнула в ответ и закрыла дверь, словно мстя за то, что ее ноги все еще подрагивали. Однако и я, лишившись такого мощного стимулятора, сразу почувствовал, как тело охватила приятная усталость, навалилась сверху и будто прибила к постели. Вот только в голове мелькали жаркие картинки, не давая легко уснуть. Мелькали они и на экране смартфона, куда Инна прислала порцию горячих нюдсов — даже более горячих, чем обычно, с припиской, что уже скоро она приедет и устроит мне офигенный «ух!» Следом «спокойной ночи» пожелала и Дана, отстававшая от нас на часок на Мальте. Я охотно ответил тем же и уже по сложившейся традиции отправил вечернее селфи. Однако ее милая мордашка в ответ не пришла, хотя мое сообщение было прочитано, а снимок — просмотрен. На этом моменте я, получивший сегодня столько в разных местах, вдруг особенно остро почувствовал обделение тут.
Я: «А где мое селфи?»
Значок в окошке замелькал мгновенно, словно там только и ждали моего вопроса.
Дана: «У тебя и так сейчас достаточно красот под боком. Так что опция отменяется. Подумаешь о своем поведении…»
Я: «Нельзя же так резко. Вот с завтрашнего дня и подумаю. А сейчас хотя бы одно напоследок, чтобы думать было легче…»
Дана: «Справедливо…»
И после пары секунд в чате появился снимок, на котором моя вредная милашка в пижаме показывала мне язык. Чувствуя, что теперь точно получил все и во всех местах, я уронил голову на подушку и сразу уснул.
Солнце надо провожать на море. Только так можно понять всю прелесть заката. А чтобы провожать его правильно, нужно, чтобы играла музыка, в руке был коктейль и кто-нибудь очень жаждал твоего внимания.
Дана: «Есть что-нибудь для меня интересненькое?..»
Сообщение всплыло на экране поверх новой заставки — селфи моей вредной милашки, показывающей мне свой острый язычок. И это мгновенно привлекло внимание всех, кто были рядом.
— Эта заставка меня бесит… — проворчала Влада, косясь на мой смартфон.
— А когда я была его девушкой, — вставила Даша, — моей фотки почему-то не стояло. Хотя сиськи у меня лучше!
— Да ничьей раньше не стояло, — прищурилась Алена, как и все, косившая на мой экран. — А сейчас вдруг появилась…
Кто бы мог подумать, что простая смена заставки вызовет такой ажиотаж. Оживив смартфон, я переключился в чат.
Я: «Время вечернего селфи?.. Лови!»
Как и обещала, Дана упрямо не высылала мне свои селфи, ну а я, в отличие от нее, не вредничал. Нацелив камеру, сделал снимок улыбающегося себя в отсветах закатывающегося солнца, благоразумно не став включать в кадр ни одну из лежавших вокруг подруг. Да они бы все в кадр и не влезли.
— Блин, — протянула Валентина, пришедшая на пляж и упавшая прямо в песок, — после тебя сегодня ноги вообще не могу поднять…
— Да, Ром, реально не поднимаются, — согласилась распластавшаяся рядышком Инна. — Нас так в лагере не загоняли… Но было офигенно!..
Марианка с соседнего шезлонга с легкой иронией взглянула на меня — мол, видишь, ты кого угодно можешь затрахать. О, суккуб, не оправдывай этим свою лень.
Решив оживить моих выдохшихся подруг, а заодно и пополнить свой бокал, я поднялся с шезлонга.
— И мне, и мне,
