в ее аккаунт. Там все весьма стандартно, обычный набор столичной соски: какие-то модные тачки, явно не свои, кафешки с гламурной жрачкой, пафосные шмотки, себе подобные соски, снова тачки… Вот только никакого парня не было — лишь в сторис мелькала пара-тройка роликов из цикла «о, я застряла в клубе, и мой парень вызвал мне Теслу», «я сломала ноготь, и мой парень накормил меня креветками», «я не в ресурсе, и мой парень подарил большой букет». Сам парень, правда, там появлялся исключительно в виде волосатых рук и закадрового гнусавого голоса — этакий вид от первого лица из 3D-порнухи. Фейса счастливчика в аккаунте не наблюдалось ни разу. И это-то при всем ее желании хвастаться всем, что имеет? Видимо, руки дающие были самым сексуальным органом этого мегасамца — по крайней мере, для Авы.
В общем, я бы сказал, что ее московская жизнь удавалась — и это, конечно, хорошо, и, наверное, надо бы порадоваться за старую подругу, но это просто еще раз доказывало, что воздаяния не существует. Ну и зачем ей сюда? Похвастаться, как у нее все зашибись там? А что, там уже некому хвастаться?.. Так и не найдя ответа, я взглянул на время — а время уже было для обещанного досмотра. Однако что-то правосудие не торопилось исполнять свои обязанности. Спит, что ли, уже? Правосудие не должно спать — по крайней мере, пока меня не трахнет.
Решив устроить тотальный досмотр сам, я спустился в комнату Арины. Постучал, но никакого ответа не получил.
— Ты здесь? — я осторожно приоткрыл незапертую дверь.
В гостевой — той самой, где я недавно затрахивал Марианку — сейчас никого не было. Зато в душе текла вода и раздавались тихие сладкие стоны. Что, госпожа прокурор решила начать вечеринку без меня? И что же ее так завело?.. Я уже стянул футболку, готовый сделать душ новым местом преступления, как вдруг на кровати навязчиво завибрировал ее смартфон, словно сам заставляя взглянуть на экран.
Реджи: «Только подходящего пацана найдем! Мишель нынче не в строю…»
Вообще, я не любитель копаться в чужих телефонах, но руки сами потянулись в этот чат. В конце концов, Арина собиралась наказать преступника, то бишь меня — начну с того, что хоть немного провинюсь, чтобы ей было за что наказывать. Однако то, что я обнаружил внутри, тянуло не на прокурора, а на оборотня в погонах. Селфи, селфи, еще селфи — стоя, сидя, лежа, извиваясь, позируя — и единственное, что она носила на всех снимках, лишь кружевные трусики и пиджак от формы. И надо сказать, ее маленькие сиськи в обрамлении строгих лацканов смотрелись весьма доминирующе и секси — причем так думал не только я.
Реджи: «Блин, детка, тащусь от тебя в форме…»
Ни фига себе они подружки. Кстати, фотки подружки в этом чате тоже бы не помешали. Словно исполняя мои мечты, оказалось, что на смартфоне открыта и галерея с горячими снимками — судя по всему, с какой-то из закрытых вечеринок Версаля, ибо такого явно не покажешь всем. Фотки там были настолько откровенные, настолько жаркие и развратные, что пока одна моя рука листала и свайпала, вторая сама тянулась к паху, который начинал дымиться. Вызывающе позируя в камеру, две полуголые девчонки — Арина и Регина — вовсю осваивали чей-то крепкий член, и черт, мне бы сейчас хотелось оказаться на его месте. И если формы нашей законницы, как и выражение лица, с которым она кончает, я уже прекрасно знал, то ее подружка стала для меня настоящим открытием. Шикарные сиськи, упругая задница, а главное взгляд — пожирающий, ненасытный, хищный… Снимки застали весь диапазон от прелюдии до самого пика, от них аж веяло сексом и неуемной энергией двух ушедших в загул тусовщиц — и я внезапно поймал себя на мысли, что уже вовсю работаю рукой.
— Попался! — резко подскочила ко мне одна из девчонок с экрана, но только вживую.
А затем прыгнула сверху и завалила на кровать. Полотенце, окутывавшее ее влажное тело, шлепнулось на пол.
— Нравится? — прищурилась бестия, кивая на голые сиськи подружки, занявшие весь экран.
Мой твердый стояк, по которому сейчас ерзала ее мокрая задница, говорил за меня. Теперь понятно, чего Арина так срочно побежала в душ — выпускала пар с этих фоток. Вот только одной себя ей явно не хватило.
— А эту видел? — вовсю скача на мне, листала она галерею, погружая меня все глубже в развратный мир их развлечений, пока я все глубже погружался в нее.
— А вот эту? А эту? — на очередном толчке выдыхала она, деля со мной общее преступление.
Мы будто дрочили друг другу — своими телами, возбуждаясь от одного и того же. А ее подружка, с нахальным взглядом наблюдающая за всем этим с экрана, словно бы стала третьим участником. Снимки уже сменялись со скоростью фрикций, все быстрее и быстрее, намекая, что скоро будет конец этой галереи.
— Аа-ах… Ах! Как же хорошо!.. — выронив смартфон из рук, простонала Арина и уже полностью вернулась в офлайн, однако прыгала на мне как за двоих — за себя и свою горячую подружку.
Поощряя этот энтузиазм, я вовсю стиснул ее задницу, выжимая ее, пока она выжимала меня. Оставленных улик хватило бы на несколько десятков дел. А потом когда она, наполненная, довольно упала с меня, я, чувствуя, что наполнил одну, хотя хотел бы двоих, перевернул ее на живот и продолжил. Тем более тут было, от чего завестись.
— Правосудие тебя траа-а-ахнет!.. — стонала моя прокурорша в подушку, пока я вовсю брал ее сзади.
Правосудие же буквально смотрело на меня — прямо с новой татуировки, которая начиналась на девичьей лопатке и шла аж до поясницы. Набитая там Фемида, удерживая в одной руке качающиеся весы, другой лукаво приспускала пальцем повязку, а оттуда выглядывал хитрый подмигивающий глаз. Судя по всему, именно такой закон Арина и будет представлять, когда уже наконец отучится. И чем больше ее тело извивалось под моим напором, тем коварнее смотрела эта Фемида. Что она хотела сказать этим тату? Хотела, чтобы те, кто дерут ее раком, думали, что нагнули закон?..
Во всяком случае этим вечером не правосудие трахало меня — этим вечером я трахал правосудие.
— Ааа… Как крууутооо, что я приехалааа… — блаженно протянула наша законница, сводя подрагивающие ноги. — А самое классное, —
