Когда они выехали на улицу, ему ничего не оставалось, как цепляться за поводья, пока они катили вниз по склону к реке, лавируя между людьми, повозками, фургонами и носилками. Гатлаг трубил в бычий рог. Пешеходы и домашний скот разбегались, люди выкрикивали проклятия и задыхались в клубах пыли.
— В какую сторону? — спросил Бенард.
Гатлаг оторвал от губ рог и рявкнул:
— Налево!
Бенард повиновался. Они с трудом миновали телегу, запряженную быками, и дело пошло лучше. Да, конечно, именно в этом месте вода сходилась с землей, здесь была сосредоточена вся деловая жизнь города. Дамба служила не только защитой от воды, но и дорогой, здесь люди покупали и продавали, что-то сгружали и складывали в повозки. Под огромными тяжестями ползли, точно муравьи, носильщики; фургоны с грохотом проезжали между грудами товаров и яркими прилавками. Богатые восседали на носилках или в колесницах, возницы кричали и щелкали кнутами, разгоняя толпу — впрочем, без особого толка. К счастью, здесь оставалось место для маневра, и не было стен, к которым возница мог прижать зазевавшихся прохожих.
— Ну вот! — сказал Гатлаг, когда они выехали из города. — Не так уж и трудно, верно?
— Я бы предпочел работать с мрамором, — пробормотал себе под нос Бенард, но он был доволен собой.
Они ехали против течения реки, ветер трепал ему волосы, солнце светило в глаза, и он начал получать удовольствие от жизни. Повозок и колесниц было совсем немного, да и онагры уже немного подустали и побежали медленнее. Конечно, колесница постоянно подскакивала на ухабах. А еще она скрипела, раскачивалась и тряслась. Говорят, что нужно держать колени полусогнутыми — и тогда все будет хорошо.
Хотя Бенарду приходилось нелегко, еще хуже переносил поездку Гатлаг. Старый больной воин изо всех сил цеплялся за края колесницы своими согнутыми ревматизмом пальцами. Медный ошейник подпрыгивал на тощей шее, лицо часто искажалось от боли.
Бенард ослабил поводья, и уставшие онагры перешли на рысь.
— Сколько еще до Витерима?
— Около мензила.
Колесница окажется там около полудня.
— Мы проедем через какие-нибудь любопытные места?
Верист открыл глаза и нахмурился.
— На равнине есть лишь одно интересное место — Косорд, но там довольно скучно.
— А как же Амторд? Вроде бы именно там расположено святилище Синары?
— И что с того? — проворчал старик. — Герои не имеют никаких отношений с целителями, они с нами тоже. Остановись. Нужно выпить.
Значит, можно отбросить первую теорию — несмотря на распухшие суставы, никто не посылал Гатлага в это путешествие, чтобы он исцелился в знаменитом святилище. Так зачем же тогда столько золота?
Онагры остановились по сигналу Бенарда, что его изрядно удивило. Он передал старику поводья, а сам встал на колени, чтобы развязать мех с вином. Гатлаг пил долго.
Солнце уже нещадно палило, начался долгий летний день — именно в такие быстро зреет пшеница. Бенард посмотрел на небо — бесчисленные пухлые облака были рассыпаны, точно зерно по столу, только небо казалось бесконечным. Вскоре появились изгороди, или домики, или еще что-то, но бесконечные небеса простирались во все стороны, теряясь в дымке стены мира. Справа текла река — широкая дорога, по коричнево-желтой поверхности которой скользили далекие треугольные красно-коричневые паруса. С противоположной стороны колыхались зеленые волны пшеницы и поблескивали серебристые поверхности прудов.
— Чего ты ждешь, мальчик? Поехали, хватит мечтать.
— Да, господин. Пшшли! — Бенард слегка стегнул онагров поводьями.
— Ты забыл отпустить тормоз.
Ах, да…
* * *
Они долго ехали молча.
Наконец Бенард спросил:
— Что слышно про Катрата?
Гатлаг захихикал.
— Прыщик все еще в карцере. Ты без него скучаешь?
— Нет. Вы полагаете, что мне ничего не грозит?
— Ар-р! Не говори так. Тебе многое угрожает.
— Даже после того, что сказал сатрап?
— Думаю, да, — ворчливо отозвался старик. — На кону стоит честь войска. Конечно, тут требуется план. Если с тобой что-то случится, Хорольд должен будет спросить у прорицательницы, кто это сделал, верно? Выходит, Прыщик не осмелится ничего предпринять сам, поскольку знает, что отец отделает его за непослушание. По той же причине этим не станет заниматься никто из местных Героев. Но за пару медяков в пивной можно купить сколько угодно убийц, кроме того, через город к Границе постоянно проезжают Герои. Никто не откажется поддержать честь культа, понимаешь? К утру их и след простынет, а ты будешь кормить угрей.
— Мой господин добр, — сказал Бенард скорее себе, чем Гатлагу.
Ну, чему быть, того не миновать!
Он все еще не понимал, зачем Гатлаг везет в двухдневное путешествие такую кучу золота, но знал, что лучше не задавать вопросов. К тому же Бенарду было о чем подумать. Статуя Анзиэль, подобно больному зубу, не давала надолго о себе забыть. Очень важно правильно выбрать направление Ее взгляда…
* * *
После второй остановки на выпивку обезболивающее сделало Гатлага более разговорчивым.
— Твой рисунок вернул меня в прошлое, — пробормотал он. — Сатрап был тогда красивым воином.
— Даже когда я его знал. А в молодости он наверняка был неотразим.
— Именно, мальчик. Иначе бы я тут не сидел.
— Мой господин добр, — тупо сказал Бенард.
Гатлаг захихикал и толкнул его локтем.
— Кончай это! Слышал историю падения Косорда?
— В общих чертах.
На самом деле Бенард слышал гораздо больше, чем ему хотелось бы, но теперь придется узнать и все остальное. Быть может, Гатлаг расскажет, как ему удалось выжить, тогда как остальные защитники погибли.
— Ясно. Ну, Жрица огня, естественно, это предвидела. Леди Тиа. Она видела орду Стралга. Он захватил Скьяр, Йормот, несколько других городов, и Косорд уже хотел сдаться. Все шло, как и было задумано. Командующий ордой Кратрак понимал, что следующим Стралг попытается взять Косорд. Хороший был человек, этот Кратрак. — Гатлаг с грустью сплюнул. — Конечно, Стралг располагал огромным войском, двадцать шестидесяток. А Кратрак не мог выставить против него и двух охот, так что соотношение сил было бы пять к одному.
— Было бы?
— Да. В общем, леди прочитала это в огне. В те времена Светом Демерна в Косорде являлся Консорт Нарс. Голос должен сообщать истинное суждение, какими бы ни были его собственные интересы — это одновременно дар и его корбан богу. Нарс принял решение, что будет лучше отдать город врагу. Он велел Кратраку взять свою армию и перейти к Стралгу. Кратрак отказался.
Бенард слышал эту историю прежде и пришел к выводу, что ему никогда не понять Героев. Так он думал и теперь.
— Лучше смерть, чем бесчестье?
— В какой-то степени да, — не стал спорить Гатлаг. — Однако главная причина состояла в том, что его брат был кандидатом в лорды крови, и потому Кратрак хотел заполучить потроха Стралга.
— Даже ценой жизни своих воинов?
— Это ведь их долг. Он сказал, что решение примет Веру. Орда Стралга ступила на равнину, и той же ночью состоялось сражение. Консорт убедил Кратрака предоставить своим людям выбор, и примерно половина из них перешла к Стралгу — хотя они прекрасно понимали, что он первыми пошлет их в битву, дабы проверить верность новых воинов.
«Ой!»
— Не самое разумное решение.
— Голос из тебя вышел бы никудышный! — буркнул старик. — Стралг не мог не победить. Все знали, что он сжигает города, осмелившееся выступить против него. А если его войска понесли бы меньшие потери, может, он бы и смилостивился.
— Вы правы, я не последователь Демерна. — Бенард часто задавался вопросом, не был ли дож (такой титул носил его отец) тем же самым, что и консорт. Только Голос мог отдать собственных детей чудовищу.
— По мне, так это очень жестоко.
— Для того и нужен Голос! — прохрипел Гатлаг. — Положение было безвыходное, поэтому бог Нарса сказал ему, что для города будет лучше, если он умрет рядом со своими солдатами.
