– На диалекте лоцманов «твен» значит два, а «трин» – три. Я просто пошутил.
– А я думал, ты уничтожил свою авиационную мастерскую. Ты же сказал – небольшой тунгусский метеорит.
– У «корпорации Блэка» много засекреченных объектов, Джошуа. Интересно, впрочем, что ты задумался о возвращении, как только я узнал, что у наших поющих друзей из морозного леса возникла та же самая идея.
– У троллей? То есть?
– Я замечал разрозненные группы этих существ, которые путешествовали между мирами. Тролли и родственные им виды, более или менее похожие. При беглом взгляде трудно судить, здесь большой простор для исследований. Но простой демографический мониторинг доказывает, что в целом они движутся назад по линии нашего маршрута, причем в изрядном количестве. Возможно, что-то вроде миграции.
– Хм, – сказал Джошуа, ощущая слабое давление в черепе. – Или они от чего-то бегут.
– В любом случае интересно, не правда ли? Гуманоиды, которые умеют переходить. Интересно, что будет, когда на Базовой Земле опять появятся тролли-переселенцы.
– Опять? Что ты имеешь в виду?
– Я ведь рассказывал тебе об обрывочных старых свидетельствах. Визиты загадочных существ, мифы… Я считаю, что тролли и их родственники навещали Землю тысячелетиями – то ли просто проходя мимо, то ли с какой-то иной целью. Частота подобных посещений снизилась в последние века, возможно, в связи с ростом научного знания.
«Или внутреннего давления, – подумал Джошуа, – по мере того как росло население Земли. Если только тролли реагируют на многолюдье так же, как и я».
– Но в последние десятилетия, с самого Дня перехода, их встречали все чаще и чаще. Полагаю, мы наблюдаем первую волну миграции. Сейчас я приведу тебе пример, чтобы ты понял…
Глава 27
Если верить отчету, составленному двумя студентами – а затем спрятанному и засекреченному согласно британскому закону о государственных тайнах, – в ночь инцидента было облачно и темно. Дело происходило в глуши Оксфордшира, в самом сердце Британии. При свете аварийного фонаря, питавшегося от аккумулятора, Гарет открыл парусиновый рюкзак и вытащил инструменты – две биты, крикетную и бейсбольную, барабанные палочки, которые он стянул в университетском оркестре, и даже крокетный молоток. То, чем можно бить по камням.
А Лол тем временем стучал лбом о дуб, который вместе со своими сородичами башней возвышался над камнями, напоминавшими кольцо сломанных гигантских зубов, воткнутых в землю. По слухам, это был один из древнейших в стране памятников истории – возможно, он предшествовал эпохе земледельцев, которые воздвигли большую часть менгиров в Британии. Но никто не знал наверняка, потому что здесь никогда не проводились нормальные археологические изыскания. Ни аккуратной дорожки, ни туристической тропы, утыканной табличками с информацией для посетителей, которые никогда сюда не приходили. Только камни и лес, который над ними возвышался. И легенда, согласно которой эти камни пели, отгоняя эльфов и прочих демонов. Легенда и привела сюда Гарета.
Лол обвил руками скрюченный ствол.
– Деревья! Деревья – вот начало начал, Газ. Они нас питают. Они росли на нашей планете триста миллионов лет. Представляешь? Огромные древовидные папоротники в каменноугольный период. Дерево определяется формой, а не видом. Некогда мы жили на деревьях. Они лежат в основе нашей мифологии. Есть легенды о мировых деревьях, похожих на лестницу в небо.
Они оба занимались естествознанием: двадцатилетний Лол изучал квантовую физику, а Гарет – акустику. Лол выглядел младше своих лет – точь-в-точь пятнадцатилетний подросток в затейливом байкерском прикиде. И он жил дома, с родителями. Но хоть он и любил пускаться в рассуждения о всякой растительной мифологии, ум у него, несомненно, был острый. Гарет считал довольно сложными нелинейные уравнения гидравлики, лежавшие в основе акустики, но квантовая физика – это ж вообще мрак…
Гарет услышал хлопок, как будто кто-то перешел. Он обернулся. Ему показалось, что он заметил движение среди теней, которые камни отбрасывали при свете фонаря. Какое-то лесное животное вышло на охоту?
Лол сказал:
– Дай мне пиво.
Гарет уставился на приятеля.
– Оно ведь у тебя было.
– Нет.
– Я привез палки. Блин. Вечно ты забываешь закупиться, – он швырнул в Лола барабанной палочкой, едва не угодив в голову. – Если пива нет, давай закончим побыстрей и вернемся в паб, пока мы не успели протрезветь.
Лол подобрал палочку.
– Прости, старик.
Гарет достал мобильник и включил диктофон, готовясь записывать звуки, которые будут издавать камни, когда они начнут по ним бить.
Он делал это, чтобы привлечь внимание одной девушки.
Она изучала искусство, и иногда они встречались в автобусе по пути в колледж, но ему не о чем было с ней поговорить. Уж точно не о математике. Молодой человек решил, что архео-акустический эксперимент может ее впечатлить.
На протяжении веков археологи упускали элемент звука, когда исследовали исторические памятники. Гарет однажды слышал любительский квартет парикмахеров, выступавший в крытой неолитической гробнице. Он был потрясен. Эту штуку, несомненно, выстроили с расчетом на акустику. И теперь он собирался поиграть на менгирах, чтобы проверить их акустические качества. Эта мысль пришла ему в голову по самоочевидной ассоциации: местные жители называли менгиры «поющими камнями», а легенда гласила, что они, мол, поют, отпугивая злых духов. А заодно Гарет хотел исследовать, каким образом легенды о духах, призраках и прочих кочующих сущностях обрели совершенно новый смысл в эпоху Долгой Земли, когда реальность внезапно стала проницаемой.
Возможно, он перемудрил. И не достиг главной цели, потому что был здесь с Лолом, а не с ней. Но, по крайней мере, он, в отличие от многих других жителей Британии, творчески подошел к вопросу о новых мирах. После Дня перехода минуло всего несколько лет. Гарет провел лето после окончания школы в Америке, где все говорили об экспедициях в отдаленные миры и о создании бесконечного множества последовательных Америк. А в Англии царили скука и пустота. Долгая Земля не впечатлила Джона Буля. Разумеется, массовому воодушевлению не способствовал тот факт, что последовательные Англии сплошь поросли густейшими лесами. В основном островки цивилизации в ближайших последовательных реальностях представляли собой маленькие четырехугольные просеки в зарослях, точные копии пригородных садиков, которые разбивали семьи из среднего класса, чтобы выращивать фасоль, загорать, если на Базовой Земле шел дождь, а иногда чтобы стать жертвой дикого кабана. Тем временем бедняки, старые и молодые, бросали свои пособия по безработице и бесперспективную работу и просто исчезали в лесах, и города вымирали, от центральных кварталов к окраинам, и экономика постепенно рушилась…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
