– Джошуа?
– Я тут, Лобсанг.
Он протянул руку к алтарю с изображением большой серебряной руки, приставленной к золотому носу.
– Здесь жили комики-атеисты. Наверное, им было очень весело. Они не заслужили такой смерти. Если произошло преступление, если виноваты люди, нужно об этом сообщить, как только вернемся.
– Это не люди, Джошуа. Оглядись. Сплошь укусы. Пробитые черепа. Здесь бушевали животные, перепуганные животные. И дверь у тебя за спиной выбита изнутри, а не снаружи. Кто бы ни устроил тут бойню, он вошел не через дверь. Он оказался внутри и стал пробиваться наружу.
Джошуа кивнул.
– Значит, горожане вовсе не искали укрытия в церкви. Они собрались на обычную утреннюю службу. И вдруг что-то возникло прямо среди них. Животные, которые перешли, потому что от чего-то бежали…
– Они, видимо, запаниковали. Хотел бы я знать, какой эффект оказала на них травка, запах которой я ощущаю в воздухе…
Джошуа поймал себя на том, что смотрит на одно из тел. Обнаженное, покрытое волосами. Это животное имело почти человеческие пропорции – оно было стройное, несомненно двуногое, жилистое и сильное, с маленькой, как у шимпанзе, головой и плоским обезьяньим носом. Не тролль, а какой-то другой гуманоид. Его убили ударом ножа в горло; на груди темнела запекшаяся кровь. У кого-то достало смелости отбиваться от перепуганных и необычайно сильных обезьяно-людей, которые возникли из ниоткуда, посреди женщин и детей.
– Видишь, Лобсанг?
Камеры попугая зажужжали и повернулись.
– Вижу.
Джошуа отошел от трупа и выпрямился, закрыв глаза.
– Мы на вершине холма, единственной высокой точки в окрестностях. Густой лес – не самое удобное место для поспешного перехода. Если хочешь бежать со своей семьей за много миров, лучше собраться на открытом месте где-нибудь повыше, потому что иначе врежешься в дерево. Но в этом конкретном мире на вершине высокого холма горожане выстроили церковь. Прямо на пути.
– Продолжай.
– Я думаю, эти твари переходили. Собирались на холме и двигались на восток. Они бежали из дальних западных миров, как и тролли. В панике.
Лобсанг спросил:
– Чего они испугались? Нам придется найти ответ, прежде чем вернуться домой, Джошуа.
– И вот внезапно они оказались в каком-то закрытом месте, рядом с людьми. Они перепугались. Их становилось больше и больше… тогда они перебили всех, вырвались наружу и стали гоняться за остальными.
– Судя по тому, что мы знаем о троллях, Джошуа, они на такое не способны. Вспомни, как они обращались с рядовым Перси. А ведь они с легкостью могли бы его убить.
– Да. Но эти существа – не тролли.
– Предлагаю назвать их эльфами. Я вновь обращаюсь к мифологии, несвязным рассказам о робких, неверно истолкованных встречах с загадочными, стройными, похожими на людей пришельцами, которые, словно призраки, появлялись в нашем мире. Существование различных типов переходящих гуманоидов способно объяснить огромный пласт мифологии, Джошуа.
– Несомненно, ты имеешь в виду встречи, о которых не рассказывал мне, – сухо заметил Джошуа.
– В том числе. Кстати, – настойчиво произнес Лобсанг, – я заметил кое-что еще. Примерно в четверти мили от тебя.
– Люди? Тролли? Что?
– Давай посмотрим.
Глава 29
Джошуа заспешил прочь из церкви, радуясь возможности выйти на свежий воздух, подальше от запаха крови.
Четверть мили на запад, сказал Лобсанг. Джошуа посмотрел на солнце, развернулся и побежал в указанную сторону. Меньше чем через двести ярдов он услышал стон.
Гуманоид лежал на спине в грязи. Не тролль – скорее нечто вроде эльфа, используя определение Лобсанга, но это существо отличалось от найденного в храме. Во всяком случае, Джошуа таких еще не видел. Примерно пяти футов ростом, худое, поросшее волосами, похожее на прямоходящую обезьяну с удлиненным туловищем и пугающе человеческим лицом, несмотря даже на плоский, как у шимпанзе, нос. В отличие от твари в храме, у него была крупная голова – непропорционально большой череп, с точки зрения Джошуа, – и мозг явно превосходил размерами человеческий. И оно, точнее, она страдала. Самка была беременна. Почти без сознания, она стонала, металась и рвала шерсть на вздутом животе, и между ног у нее текла кровь, смешанная с водой.
Когда Джошуа наклонился, она открыла глаза – большие и раскосые, как у пришельцев на картинках, но по-обезьяньи карие, без человеческих белков. Глаза тревожно расширились и испытующе посмотрели на него.
Он пощупал живот самки.
– Она вот-вот родит. Но что-то тут не так. Ребенок уже должен был появиться.
Лобсанг негромко отозвался:
– Я бы предположил, что большая голова младенца препятствует появлению на свет.
– Что ты положил в рюкзак?
Прежде чем Лобсанг успел ответить, Джошуа раскрыл висевший на груди рюкзак и принялся рыться в поисках аптечки.
– Лобсанг! Спускайся. Мне нужны еще инструменты.
– Зачем?
– Я собираюсь извлечь ребенка, – он погладил самку по щеке. Его собственная мать некогда лежала одна в целом свете, мучаясь родами. – Что, тужиться не хотим? Давай-ка сделаем это по-американски…
– Ты хочешь произвести кесарево сечение? – спросил Лобсанг. – Ты же не умеешь.
– Допустим. Зато наверняка умеешь ты. Поработаем вместе, Лобсанг.
Джошуа вытряхнул содержимое аптечки и задумался.
– Мне нужен морфий. Жидкость для стерилизации. Скальпель. Иголка и нитка…
– Мы далеко от дома. Ты истратишь запас медикаментов на эту тварь. Я, конечно, могу пополнить запас, но…
– Я должен, понимаешь?
Джошуа опоздал на помощь к Жертвам, но зато мог помочь эльфо-самке – по крайней мере, обязан был попытаться. Так он на свой лад исправлял мировую несправедливость, хотя бы чуть-чуть.
– Помоги, Лобсанг.
Пауза длиной в вечность.
– Я, конечно, располагаю полными описаниями важнейших медицинских операций. В том числе акушерских, хоть я и не думал, что в путешествии они нам понадобятся.
Джошуа повернул попугая, чтобы Лобсангу было видно, и разложил инструменты.
– Лобсанг. Говори. С чего начать?
– Нужно определить, сделать ли продольный разрез или поперечный…
Джошуа торопливо выбрил нижнюю часть живота самки. А потом, стараясь, чтобы рука не дрожала, занес бронзовый скальпель над брюшной полостью. Как только он собрался рассечь лезвием плоть, ребенок исчез. Джошуа догадался об этом, когда живот внезапно опал.
Он в ужасе шарахнулся.
– Он перешел! Блин… младенец перешел!
Потом появились взрослые. Две самки. Мать и сестра? Они мелькали вихрем лиц и рук, то появляясь, то пропадая вокруг Джошуа. Он даже не знал, что можно переходить с такой скоростью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
