на что я рассчитывала.
— О чем ты говоришь, Лиза? Ты сошла с ума?
На самом деле она имеет в виду: «Где моя милая, послушная дочь, которая никогда не отступает, не задает вопросов и ничего не хочет для себя?» Именно такой я и была долгое время: послушной дочерью, живущей своей жизнью, чтобы разгребать чужие ошибки.
Моя мать продолжает смотреть на меня так, словно я инопланетянка. В какой-то степени это моя вина, потому что я никогда раньше не противостояла ей.
— Я настаиваю, чтобы платье подружки невесты было красным, мама. Это мой лучший цвет. — Плаксивый голос Катерины слышен еще до того, как она появляется. Мгновением позже она входит, приветствуя нас хмурым взглядом. — О. Вы обе здесь.
Моя спина выпрямляется от раздражения.
Талия Петрович бросает на дочь назидательный взгляд.
— Это невеста и мать невесты, так что, конечно, они обе здесь. — Старшая женщина делает шаг вперед, предлагая нам обеим воздушный поцелуй.
— Я думаю, что красный цвет для платьев подружек невесты — это прекрасно, — говорит моя мама, когда обе женщины садятся. — Ты так не считаешь, Лиза? — Ее пинок под столом — не очень тонкий толчок к согласию.
— Конечно. — В моей ухмылке нет искренней теплоты.
Катерина раздувает ноздри и откидывает свои длинные золотистые волосы за спину.
— Я говорила не о платьях подружек невесты. Мне все равно, что они наденут. Как подружка невесты, я должна быть единственной, кто носит красное.
— Красное на свадьбу? Ты будешь выглядеть как блудница. — Талия хмурится.
Мне приходится прикусить губу, чтобы сдержать смех. Я уважаю ее прямоту.
— Может, что-нибудь помягче, — вклинивается моя мама. — Например, розовый?
— Может быть, нет. — Катерина кривится и проверяет время на своем телефоне. — В любом случае, что нам здесь нужно делать? У меня через час массаж лица.
— Я подумала, что ты захочешь высказаться по поводу цветовой гаммы, которую мы выберем, ведь это сильно повлияет на цветочные композиции, — предлагает моя мама. — Твой вкус безупречен, и твой вклад будет очень важен.
Боже мой. Может ли она еще сильнее подлизываться?
Пока Талия и моя мама обсуждают достоинства лилий и белых роз, я откидываюсь на спинку стула и бросаю быстрый взгляд на телефон, проверяя свои сделки.
— Ну что, ты уже выбрала наряд для оперы на эти выходные? — Катерина наклоняется ближе и говорит фальшиво милым тоном, который сразу же заставляет меня насторожиться. Она не ждет моего ответа. — У меня есть несколько дизайнерских платьев прошлого сезона, которые ты можешь взять на время. Ты же не против носить одежду прошлого сезона? — Ее тон непринужденный, но в нем чувствуется насмешливый подтекст.
Как и Анатолий, его сестра любит напоминать мне, в каком долгу я перед ее семьей. Насколько меньше нам повезло.
— Я в порядке, — холодно отвечаю я. — Просто надену что-нибудь из своего шкафа. — Одариваю ее пустой улыбкой и надеюсь, что она поймет, что нужно отвалить. Мне неинтересно играть в ее игры с властью, особенно сейчас.
Она бесстрастно пожимает плечами и рассматривает свой маникюр.
— Просто мой брат будет ожидать, что ты будешь выглядеть как Петрович. Вся Москва будет наблюдать за вашим первым совместным выходом в свет после объявления даты свадьбы. Очень важно, чтобы ты выглядела, — ее глаза критически оглядывают меня, — ухоженной.
Я борюсь с очень сильным инстинктом, призывающим толкнуть ее лицом в букет гортензий в центре стола.
— Я обойдусь тем, что у меня есть, — отвечаю я, мой голос ледяной.
— О, конечно, как хочешь.
Я чувствую, что ее глаза все еще смотрят на меня, как стервятник, кружащий перед убийством.
— Я могу прислать к тебе своего эстетиста. Она потрясающе владеет нитями, знаешь ли. Она поможет тебе с волосами на лице. — Катерина ухмыляется, как кошка, съевшая канарейку, и проводит рукой по моей верхней губе.
Я прикусываю щеку, не позволяя ее завуалированным оскорблениям задеть меня.
— Конечно, — говорю я. — Как мило с твоей стороны.
— Я пришлю ее к тебе домой, как только закончу. Ты, наверное, этого не знаешь, но парни сходят с ума от полной эпиляции — везде и всюду. — Ее брови слегка пританцовывают, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Учитывая, с кем у меня свидание, я стремлюсь к шелковистой гладкости. — В ее тоне звучит намек.
Я делаю все возможное, чтобы не попасться на удочку. Она явно что-то задумала.
Когда я ничего не говорю, она поджимает губы и наклоняется ближе, как будто я плохо слышу.
— Роман Васильев вместе со мной. Он приглашал меня на свидание целую вечность, и я просто не могла больше отказываться. — Она пожимает плечами, достает из сумочки тюбик красной помады и медленно наносит ее.
Эта новость как удар в живот.
Роман и Катерина? На свидании?
Зависть вспыхивает, как зуд под кожей. Мне это ни капельки не нравится.
Я тянусь к своему стакану с водой, пытаясь реагировать так, будто мое сердце не бьется о грудную клетку.
— Когда мужчина так выглядит, — мурлычет она, — ты знаешь, что он будет великолепен в постели. И что с того, что он грубоват; нет ничего плохого в небольшой опасности.
Мои ногти впиваются в ладони под столом.
— Роман, правда? Я понятия не имела, что ты в его вкусе.
— О, ты будешь удивлена. Такие мужчины, как Роман, — настоящие мужчины — ищут женщину, которая, как они знают, может править рядом с ними. Их не интересует "кроткая маленькая мышка", — она делает щелкающее движение рукой, явно направленное на меня. — Им нужна уверенная и опытная женщина. Готовая на все.
Мое выражение лица становится хрупким.
— В таком случае, надеюсь, твое свидание пройдет успешно. Похоже, вы с Романом идеально подходите друг другу.
Она снисходительно улыбается.
— Ты сама в этом убедишься, в любом случае. — Она проверяет часы. — Мне пора бежать. И просто дружеский совет: не надевай красное. Этот цвет делает тебя бледной.
Я борюсь с приливом ревности, зарождающимся в моей груди.
Катерина отвратительна, и завидовать ей нечему. Кроме одного — она будет на руках у Романа, а я нет.
Уже одно это заставляет мою кровь пылать.
28
Роман
Когда предводитель подает сигнал, я выхожу из машины в темную, холодную ночь вместе с Виктором, главой службы безопасности нашего синдиката. Я жестом указываю на машины позади себя, и дюжина моих людей быстро следует за мной, направляясь к кораблю, который причалил всего несколько минут назад.
Порты — отвратительные места, особенно этот, на краю Черного моря. Здесь пахнет дохлой рыбой и разбитыми мечтами, но я нахожу это странным
