мол, «другу дарю».Стало «другу» однажды тоскливо,жажда жгла, и видать по всему,обменял он «на память» на пиво —кружки на две хватило ему…Скажут мне: «Ты обиделся вроде?Мстишь кому-то?» Ну что за мура!Не о нем я совсем. Я о модена автографы. Бросить пора.Сергей Давыдов* * *
Вежливость перестала быть нормой жизни, хотя мы иногда и уступаем пожилым место в общественном – но не в платном – транспорте, пропускаем женщин вперед и здороваемся с соседями.
Последние мужчины —Поэзия средь прозы, —Ввергая в изумленье,Еще нам дарят розы.Не ведая корыстиИ не во имя жестаПоследние мужчиныНам уступают место.И не застольным тостом,А просто без причиныНас греют добрым словомПоследние мужчины…Чтоб снять пред нами шляпуИ уступить дорогу…Последние мужчиныЕсть в мире, слава Богу!Людмила Щипахина
Многое, очень многое осталось в прошлом; как красиво, когда мужчина приподнимал шляпу при встрече или вступался за честь незнакомой женщины. Впрочем, должен признаться, что сам я человек плохо воспитанный: при разговоре размахиваю руками, прерываю собеседника, могу вспылить или бросить телефонную трубку. Но разговор я хочу повести об одном обычае, который сохранился при всех режимах.
Когда человек кашляет, как поступают окружающие? Верно, они стараются отойти на безопасное расстояние. А что они говорят при этом? Да ничего. А когда человек чихает? Мы, иногда хором, желаем ему: «Будь здоров!» Только недавно из присущей мне любознательности я узнал, почему мы поступаем именно так. И к вежливости это имеет весьма незначительное отношение.
Речь пойдет о страшном смертельном заболевании – бубонной чуме. От одного только слова «чума» у людей появлялось на лице выражение ужаса. Из-за малости места я не буду рассказывать об этой болезни во всех ужасающих подробностях. «Черная смерть» унесла в Европе треть населения. В 1346-48 годах от нее в Западной Европе умерло 25 млн. человек. Вот как описывает это событие писатель Морис Дрюон в книге «Когда король губит Францию»: «…Чума, великая чума, пришедшая из глубин Азии, обрушила свой бич на Францию злее, чем на все прочие государства Европы. Городские улицы превратились в мертвецкие предместья – в бойню. Целые селения опустели, и остались от них среди необработанных полей лишь хижины, брошенные на произвол судьбы…»
Ворота с петель оборвав,в Кламси вошла чума.Здесь обгоревшие домаи мертвые во рвах.Над ними только псиный вой,вороньи крылья с синевой.И по ночам чумные жгут дома.И нет воды. Над всей округой медный гуди плач детей, и дым…Семен Гудзенко † 1953
Но это была не первая эпидемия. В VI веке Европа уже сталкивалась с чумой. Тогда в борьбу со страшной заразой вступил Папа Григорий Великий Двоеслов († 604). Это он ввел в обиход после чихания произносить выражение «Благослови вас Бог». Чихание является одним из симптомов чумы, а Церковь старалась защититься от «черной смерти» помощью Божией.
Людям разных стран и континентов еще не раз приходилось сталкиваться с чумой, а так как лекарств от нее в то время не было, пожелание Папы не заболеть распространилось по всему миру. И сохранилось доныне: при чихании немцы и русские говорят – «Будьте здоровы!», итальянцы – «феличита», англичане – «Благослови вас Бог», Такова краткая история вопроса, Апчхи!..
Чих
Ей-Богу, отродясь не знал, с чегоЖелают: будь здоров или здорова —Чихающим, и ничего такогоПри кашле не слыхать ни от кого.«Апчхи!» – «Будь здрав, богатого уловаТвоей мошне, дай Бог тебе всего,Желаю сына – и не одного», —И правильней не отвечать ни слова.Я нынче слышал в лавке, будто мы,Ужасные невежи по природе,Любезны стали со времен чумы…Что ж, может, правду люди говорят,И нас чума воспитывает, вродеКак заповеди грешников плодят.Джузеппе Джоакино Белли, Италия † 1863
Простите, но не могу не сказать несколько слов о самом авторе. Джузеппе Джоакино Белли (1791–1863) говорил, что его цель – создать «памятник тому, что представляет собой сегодня римское простонародье. Передать слово таким, каким оно срывается с уст римлянина повседневно, без украшательства, без какого-то ни было искажения», Его перу принадлежит 6000 стихотворений, Сонеты Белли высоко ценил «русский римлянин» Н,В,Гоголь,
* * *
Наша постоянно «выездная редакция» ныне располагается на Бронницкой улице. Длина улицы около 800 метров, она упирается другим концом в Обводный канал. Это недалеко от метро «Технологический институт», что, несомненно, весьма удобно. Правда, дом № 17, в котором мы по недостатку средств снимаем в коммунальной квартире две комнатушки, комфортом не отличается: его определили под расселение, и нашими соседями оказались чеченцы и вообще «люди кавказской национальности». Правда, ведут они себя тихо, и конфликтов с ними не было, а что обшарпанные стены, грязь и хрустят использованные шприцы под ногами – это ничего, привычно.
– Ну, где ты устроился? – поинтересовался знакомый, зная, что с последнего места нас только что выгнал священник.
– Да на Бронницкой, рядом с «Техноложкой» теперь находимся.
– Как же, как же, знаю: «Разве Можно Верить Пустым Словам Балерин» – и улетел по делам.
Какие балерины? Мужик вроде серьезный, да у меня ни одной знакомой балерины в жизни не было. Но, будучи все же человеком с гуманитарным образованием, решил покопаться в книжках. И что вы думаете? Оказывается, в XVIII веке местность между Загородным проспектом и Обводным каналом, от Рузовской до Бронницкой улиц, звалась Семенцы – от слободы квартировавшего здесь Семеновского лейб-гвардии полка. А параллельные улицы, идущие от Загородного проспекта, с 1858 года носят имена уездных городов Московской губернии – Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская и Бронницкая. При переименованиях советского времени их почему-то не тронули. Находчивые ленинградцы придумали правило для запоминания порядка улиц – «РАЗВЕ МОЖНО ВЕРИТЬ ПУСТЫМ СЛОВАМ БАЛЕРИН».
В более позднем народном варианте последнее слово в этой фразе было заменено на название одного из проспектов города. Вариант звучит так: «РАЗВЕ МОЖНО ВЕРИТЬ ПУСТЫМ СЛОВАМ БОЛЬШЕВИКОВ».
Так неожиданно мы столкнулись с вами с топонимикой – отделом языкознания, изучающим географические названия. А питерский поэт Евгений Рейн написал даже на эту тему стихотворение:
Там, где Георгий Валентиновичсмущенно стоял у Техноложки,где совершались коллективныетрамвайные прыжки с подножки,там, где лежат Красноармейские,где ты растягивала губкина все мои первоавпрельские,нисколько не смешные шутки,там ты была моим сиянием,полярной ночью над Фонтанкой —тебя я видел персианином,а также пляшущей вакханкой.Училась в Хореографическом,чуть что – врала напропалую,жила на Троицкой в готическомдоходном доме. На Сеннуюя шел, надвинув шапку на уши,встречать автобус от Мариинки,и разве можно верить (знал уже)пустому слову балеринки.* * *
В России ощущение такое, словно все ее обыватели – заядлые рыболовы. Зимой в электричке не протолкаться из-за одетых капустой рыболовов: валенки с калошами и противорадиационный костюм как завершение экипировки. Чего они там привозят домой после суточного сидения в неудобной позе на льду, не знаю, но пару бутылок водки они тащат на рыбалку непременно. И тонет рыбаков по весне
