огни ночного Лос-Анджелеса вызвала у меня чувство задумчивости.
В следующую субботу у нас с Эмбер был выходной, и она предложила поехать в Малибу.
Я немедленно и безоговорочно согласился.
Включай на «пять», мы с Эмбер едем в Малибу!
Кстати, я понятия не имел, что такое «Малибу». Эмбер могла бы предложить мне поехать в Анн-Арбор или пообедать вместе с инспектором Райаном Бриджесом, я бы и тогда согласился немедленно и безоговорочно.
Хулио объяснил мне, что «Малибу» – это такой ром. Ох! Я не хотел снова говорить фразами из пиратского лексикона и особенно в присутствии Эмбер. Тем не менее в ответе Хулио было мало смысла: в Малибу мы собирались ехать, и поэтому оно скорее было физическим местом, а не алкогольным напитком. Может, Хулио пьет ром?! Я спросил, нет ли у слова «Малибу» другого значения? Он сказал, что еще есть такой пляж.
Пляж!
Я никогда не был на пляже, если не считать той ужасной ночи, когда я спал на пляже Венис-Бич.
А это даже не считается, потому что там было темно и я не видел океана.
Пляж без океана – это ничто.
Настала суббота, и мы с Эмбер поехали на убере в Малибу. Он вывез нас из города и направился сквозь извилистые каньоны из кустов и чаппараля. Я узнал и этот пейзаж, и чувства, которые он во мне вызвал. Именно здесь снимали фильмы про ковбоев, которые я видел. А чувство было моим старым другом «дежавю».
В «фильмах про ковбоев» люди отправлялись на поиски приключений, носили шляпы невероятных форм и размеров, ездили верхом на лошадях и стреляли друг в друга. У нас не было шляп, мы ехали на беспилотном убере и – я надеялся – не собирались друг в друга стрелять. Тем не менее мы отправились в путешествие, и поэтому я представлял себе, что мы с Эмбер – два ковбоя.
К сожалению, вскоре в моем облаке изображений появился инспектор Райан Бриджес верхом на лошади! В руках он держал большую винтовку, а на груди у него был значок с надписью «Шериф Анил Гупта». Шериф – это такой человек-полночь, человек-мартовские иды: каждый раз, когда он появляется в фильме, ковбоям грозит беда. Я быстро начал решать уравнения и занимался этим до тех пор, пока изображение не исчезло.
Прошло еще немного времени, и наш убер остановился. Мы прибыли в Малибу! Однако мы оказались не на пляже, а в поросшей зеленью сельской местности. Хулио ошибся насчет того, что Малибу – это пляж. Возможно, он действительно пьет ром!
Если не считать того факта, что Малибу – не пляж, то прежде всего я обратил внимание на запах воздуха.
Воздух был таким чистым.
Его аромат напоминал о средствах для волос, которыми пользовались Келси, но не был столь очевидно искусственным.
Чем бы ни был Малибу, запах у него был отменный.
10/10 я был рад, что оказался в Малибу вместе с Эмбер.
Быть в Малибу с Эмбер – это супер!
А что такое Малибу – не важно!
Эмбер повела меня по тропе сквозь густые заросли деревьев, и вскоре мы очутились на лугу, поросшем дикими цветами. Там я понял, откуда берется запах средств для волос. Кроме того, я еще никогда не видел диких цветов! К сожалению, пока мы стояли, наслаждаясь цветами и вдыхая их ароматы, над нами пролетел огромный крылатый динозавр.
Ох! Я бросился на землю, спрятался среди цветов и крикнул Эмбер, чтобы она последовала моему примеру. Она спросила – зачем, и я рассказал ей про крылатого динозавра. Но Эмбер рассмеялась и ответила, что на самом деле это не динозавр, а птица под названием «пеликан».
Кстати, пеликан – это большая птица с длинным и жутким клювом. В ходе эволюции она почти не изменилась и поэтому сильно напоминает своего знаменитого кузена – птеродактиля.
Луг находился у подножия невысокого холма. Пока мы взбирались на него, я услышал лай разъяренных диких собак! В других обстоятельствах этот звук обратил бы меня в бегство, но Эмбер, похоже, совсем не встревожилась, а после случая с пеликаном я не хотел опозориться еще больше.
Лай не умолкал, пока мы взбирались на холм, но угадайте, что мы увидели, когда добрались до самой вершины?
Ни за что не угадаете!
Потому что мы увидели не стаю диких собак!
Мы увидели океан!
Представьте себе, что это значит – быть тостером с сердцем и впервые увидеть океан.
Это все равно что быть обычным тостером и впервые увидеть хлеб.
Но нет, я серьезно: пожалуйста, попытайтесь представить себе, что ваше сердце – совсем новое и еще только учится чувствовать.
А вы стоите на берегу и смотрите на океан.
А этот берег – Малибу в Калифорнии, а океан – Тихий.
А рядом с вами стоит Эмбер, и ее волосы столь же медово-золотистые, как и ее имя.
И представьте себе, что вы видите в Тихом океане три странных фонтана.
А Эмбер говорит вам, что это фонтаны китов.
И что люди часто приезжают именно сюда и много часов терпеливо ждут, напрасно надеясь увидеть таких вот китов.
А вы увидели их, как только приехали.
И представьте себе, что вы тогда вспоминаете про китобойный промысел, которым люди занимались в течение многих веков.
Но в наше время люди делают все, чтобы защитить китов.
Ну, все, кроме японцев и норвежцев.
И, возможно, исландцев.
Тем не менее киты дарят надежду роботам с чувствами, ведь китов тоже когда-то преследовали, а теперь их нежно любят.
И вот вы стоите на вершине холма в Малибу и смотрите, как в Тихом океане резвятся киты.
Если бы в тот миг мы с Эмбер могли утонуть в Тихом океане, то я бы умер счастливым!
Кстати, лающие дикие собаки оказались совсем не собаками, а похожими на тюленей существами, которые лежали на берегу в нескольких сотнях футов от нас. Угадаете, как люди называют похожее на тюленя существо, которое лает совсем как собака?
«Морской лев».
Ха!
Эмбер повела нас по крутой тропе к берегу – туда, где, к счастью, не было ни одного морского льва. По одну сторону от тропы росли цветы, а с другой зияла пропасть.
Кстати, я не хотел, чтобы предыдущее предложение было метафорой, описывающей мою жизнь – жизнь робота с чувствами. Однако его определенно можно рассматривать и как метафору.
Когда мы спустились, Эмбер настояла на том, чтобы мы сняли с себя обувь. Она объяснила мне, что подошвы ног должны ощущать песок. После пеликана и диких собак я понимал, что спорить с ней не стоит.
Ощущение песка между пальцами ног – это парадокс! С одной стороны, ты чувствуешь именно то, что и ожидал от контакта с тысячами крошечных частиц различных горных пород, которые слегка нагрелись на солнце. Но, с другой стороны,
