Эх, опять Натал будет ворчать!
Для конспирации не став переодеваться, прямо так, в пижаме, усаживаюсь на кровать в ожидании начала активных действий. В ногах устраивается потревоженный моими шевелениями пушистик. Друг тоже приготовился, проинформированный через подаренную ему немёртвую мышку.
Дезертиры даже не думали скрываться, ломясь через наваливший снег, словно стадо диких быков. Однако выставленные офицером эскорта и охраной аристократа часовые настолько увлеклись пивом и игрой в кости, что едва их доблестно не проморгали. Да и после обнаружения непонятных вооружённых рыл не придумали ничего лучше, чем начать пререкаться с «уставшими охотниками на чудовищ, желающими встать на постой». Ну да, толпа вооружённых мужиков, объявившихся перед воротами с заявлением «мы, эта, переночевать хотим» — это совсем не подозрительно!
Благо, пока поставленные на часы «гении» чесали затылки (или чем они там думают), заметившая непотребство дежурная служанка сообразила, чем пахнет дело, и побежала к офицерам — поднимать тревогу. Что же касается нашей группы, то чрезмерно расслабившийся Маркус ещё по дороге в Коукен приказал не маяться дурью и предоставить несение вахты солдатам. Поэтому ребята, не слыша шума боя или подозрительной возни под боком, не торопились выскакивать с оружием наголо.
Пока все проснулись, собрались и вышли, фарс на воротах превратился в трагедию: дезертиры, заметив шевеления в здании, поняли, что их вот-вот раскроют и после пронзительного свиста командира бросились в атаку. Часть беглых солдат на удивление ловко сбросила винтовки с плеч и, стремительно перехватив оружие, дала залп по надвратным башням. Несколько здоровяков подбежали к стене, подставили руки и подкинули вверх своих легковесных товарищей, которые, перескочив четырёхметровое препятствие, метнулись к воротам. Всё это они проделали настолько сноровисто, что не прошло и десятка секунд, как тяжёлые, обитые железными полосами ворота распахнулись перед налётчиками.
Да уж, эти дезертиры явно не чета тем, с которыми мы столкнулись, путешествуя с караваном торговцев!
Однако и наши начавшие выползать на территорию вояки, решив реабилитироваться, не стали ловить ворон и встретили волну атакующих огнём из винтовок и парочки автоматов. Кто-то спросит, а чем же в это время занималась группа A и воины духа из охраны лоулорда Кабуто? О, это настоящая песня! Перетрусивший аристократ вообразил, что мы заодно с нападающими и был крайне близок к тому, чтобы отдать приказ к атаке. Маркус тоже не слишком способствовал мирному разрешению конфликта: чувствуя за собой силу нашей пятёрки, генерал не придумал ничего лучше, чем запугать истерящего оппонента, благо, что толстые стены здания позволяли не бояться шальной пули и «мудрые лидеры» могли браниться без страха.
Вскоре у главы Отряда (с незаметной помощью моей деэмпатии) получилось морально задавить оппонента. Хотя, признаться, этот Кабуто тот ещё рохля и уверенный голос на фоне выстрелов мог сработать и без моего вмешательства. Только пусть я и не очень хороший человек, с чьей подачи сейчас убивают и умирают другие люди, но плодить лишние жертвы из-за времени, потраченного на стычку двух баранов, мне не хотелось.
Самого лордика — не особо симпатичного мужчину средних лет, чьё вытянутое лицо с маленьким носом и блеклыми глазами неизменно излучало чувство собственного превосходства — мне совершенно не жалко, как, собственно, и его охрану. Данный дворянин фигурировал в записях управляющего Кровавой Розы, с пометкой «постоянный клиент», ну а его люди не могли не знать об увлечениях патрона. Однако слуги постоялого двора, наши солдаты и другие постояльцы проходили по статье допустимых, но нежелательных жертв.
— Куроме, проводи господина Маркуса в номер, — скомандовал Натал, одетый только в брюки с чёрной рубашкой, без своего любимого серого плаща на плечах. Впрочем, я и остальные ребята, пренебрегли верхней одеждой так же, как и глава группы. — Если это атака на него, будь готова использовать всех своих кукол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Поняла.
— Действуем раздельными группами, — обратился друг к начальнику охраны дворянина.
Тот, взглянув на начавшего выдавать указания юнца, скривился, но кивнул: ведь он со своими подопечными и так собирался сражаться отдельно от подозрительных союзничков.
— Я оставлю часть сил для охраны господина.
— Не рассыпайтесь, возможно, нас хотят выманить, — добавил парень, обратившись, как к ребятам, так и к охране Кабуто. — Мы двинемся вправо, а вы…
— Сами разберёмся, молокосос! — таки не сдержался и перебил его широкоплечий лидер охранников, недовольно двинув челюстью с длинным шрамом на ней.
Натал оставил этот выпад без ответа и, не вступая в пререкания с бойцами Кабуто, вместе с троицей убийц Отряда устремился наружу. Ну а я потянула в номер нашего доблестного генерала, пытающегося скрыть испуг за маской недовольства.
Начиналась вторая фаза операции.
* * *
«А эти из какой ещё вонючей дыры вылезли?» — недовольно наморщил лоб Куат. Заказчик говорил, что настоящих бойцов будет от четырёх до восьми и двое из этой группы обязательно останутся с той пародией на вождя. А тут дезертиров режут сразу ввосьмером. Причём, две двойки в чёрном, находясь под более чем десятикратным ускорением, двигались с некой ленцой. Явно не вчерашние Ученики.
Мужчина в задумчивом напряжении пожевал ус. Четыре неучтённых Адепта — это плохо, но по всему получалось, что лучше момента для нападения им не представится, расклад двенадцать против восьми всё равно в их пользу, а отступать без боя и тем более возвращать щедрый аванс, добавляя неустойку уже из своего кармана, походному лидеру не хотелось.
«Бой!» — скомандовал он взмахом руки, и разбившиеся на четвёрки соклановцы устремились вперёд.
Опрометчивость своих действий бойцы южного племени осознали почти сразу, как плотно ввязались в схватку. Нет, сначала всё шло хорошо: им удалось прикрыться стоявшими то тут, то там и ещё не успевшими осознать свою гибель имперскими предателями. Вырвавшись из этих нестройных рядов, южные борцы за независимость сумели опрокинуть и порубить первую двойку бойцов охраны, а затем заставили отступить вторую. Но вот с непонятными «чёрными» возникли серьёзные проблемы, ведь правильнее будет сказать, что они не скрывали часть силы, а показали лишь малую толику оной.
Встретив достойного противника в лице широкоплечего мужчины со шрамом через правую сторону челюсти, сильнейший воин племени сосредоточился на нём. Выпады копья южанина встречались с искусной защитой меча противника, которая, тем не менее, постепенно проседала под напором опытного Воина, но добить мечника Куат так и не сумел. Мелькнувшая за спиной врага фигура родича мимоходом полоснула того под затылком. Зло оскалившись на уведшего трофей Шестипалого, мужчина перевёл внимание на своих бойцов… и кипящий в крови раж боя мигом выбило из разума. Их резали, словно опоенных наркотиками жертв на алтаре духов-покровителей.
…Вот упавший на колени Монс тщетно силится закрыть руками страшную рану от двуручного меча, наискось перечеркнувшую его грудь и живот.
…Вот немолодой Гун, прикрыв растерявшегося Хона, спасает мальчишку от неминуемой смерти, но сам получает смертельную рану от внезапно удлинившейся глефы.
…Вот вслед за своим спасителем отправляется Хон. В глаз, лицо и горло юнца вонзились несколько звёздочек, а после последовал удар клинка метнувшей их девушки.
«Стой, дура!» — мысленно возопил Куат, увидев, как Бруха, горя жаждой мести за своего возлюбленного, бросилась на убийцу. Та играючи отвела быстрый, нанесённый почти с сорокакратным ускорением, но кривоватый выпад и, с разворотом сместившись в сторону, открыла своему вооружённому двумя клинками напарнику отличную зону атаки. Тусклый взблеск стали в ночи, и холодный металл проходит сквозь череп дочери вождя, а её убийца с играющей на лице усмешкой отводит своим вакидзаси удар Осмо. Рыжеволосая напарница врага не замедлила воспользоваться возможностью и лёгким росчерком катаны оборвала жизнь молодого Адепта.
