ногами дрогнула крышка технического люка. Майор с архивариусом выбрались на площадку и невольно замерли при виде лежащего на бетоне Кэйда, которого судорожно обнимала заплаканная мадам Лангвад.
— Уходим отсюда, быстро!
Над «Датурой» уже кружили полицейские катера, и Николас собрал остатки сил. Он оторвал Изабель от неподвижного тела своего напарника, подхватил ее на руки и побежал к распахнутой двери глайдера, скрипя зубами от острой боли в плече. Едва Юджин и Рэйн внесли внутрь раненого Кэйда, машина свечой взмыла в воздух и через минуту скрылась из виду в молочной пелене слоистых облаков.
Глава 7
Ник осторожно усадил мадам Лангвад в кресло за пилотским отсеком. Она была смертельно бледна, но плакать перестала.
— Ники, у тебя идет кровь! Давай я посмотрю, чем можно помочь…
— Это подождет, тетя Изабель. Все пошло немного не так, как мы планировали, но вы целы, а это главное, — Ник увидел, как у женщины снова задрожали губы и поспешно добавил. — Еще рано проливать слезы, наши друзья гораздо крепче, чем вы думаете. Кэйд обязательно поправится.
— Ники, этот выстрел предназначался мне! Он спас мою жизнь ценой своей, луч прошел через его сердце…
— И даже после этого вы не должны отчаиваться. Кэйд — бессмертный, его не так легко убить.
— Простите, мессир Холдер, — тихо вклинился в разговор Блейк Хантер, — я должен знать, куда мы направляемся.
Ник посмотрел на Изабель, которая мужественно пыталась сдержать слезы, а потом повернулся к пилоту.
— Сначала в парк Нолана, потом домой, в «Кордилину». Спасибо, Хантер, без вашей помощи мы бы не спасли мадам Лангвад.
Блейк молча кивнул и заложил крутой вираж.
Впервые в жизни Николас сознательно нарушил неприкосновенность своего жилища. Он понимал, что этим внезапным решением сжигает за собой все мосты, отказывается от безопасного уютного гнездышка, где впервые в жизни был так счастлив. Но теперь все изменилось, ставки возросли, игра пошла по-крупному.
Они оставили испуганную Изабель с раненым Кэйдом в доме внутри скалы и поспешно покинули парк.
— Дому, у вас выбито плечо и сломана ключица! Да на вас живого места нет, даже смотреть страшно! Я немедленно свяжусь с медицинским департаментом, вдруг у вас внутренние повреждения! — Бек уронил одежду, которую только что собрал, и бросился к Нику, когда тот покачнулся. — Я помогу вам с процедурами, вы же едва держитесь на ногах!
Ник поспешно выставил вперед здоровую руку.
— Я не настолько плох, старина, вполне могу помыться самостоятельно. И медицинская помощь мне не нужна, только пара часов спокойного сна. К тому же майор уже вправил мне плечо.
— А как же перелом? Вам срочно необходим медбокс…
— К несчастью, его взорвали сегодня ночью. Не берите в голову, Бек, все обойдется, — и чтобы не слышать возмущенных причитаний старого слуги, Ник сделал напор воды посильнее.
— Я принес все, что удалось найти, — Бек водрузил на каменный столик прозрачную пластиковую коробку. — Необходимо обработать раны мессира Холдера, пока не началось воспаление. Вы даже не представляете, сколько народу у нас умирает от различных инфекций!
— Догадываюсь, старина, вы же живете на болотах, — Фиарэйн задумчиво осматривал ссадины и ожоги на лице Николаса, — но у меня есть кое-что получше ваших лечебных порошков, — он достал из поясной сумки маленький пузырек с розоватой жидкостью и показал слуге. — Я обработаю этим волшебным средством раны мессира Холдера, а вы принесите, пожалуйста, его костюм для вечернего выхода.
Бек подумал, что ослышался.
— Вечерний костюм? — недоверчиво переспросил он.
— Разве я не это сказал? — Фиарэйн мысленно сверился с переводом. — Костюм для вечернего выхода со всем, что к нему прилагается.
— Но дому просто необходимо немедленно лечь в постель! В таком состоянии он не может никуда…
— После того, как вы поможете ему одеться, у мессира Холдера еще останется немного времени, чтобы подремать, — это было сказано очень мягко, но не предполагало никаких возражений.
Бек решил, что спорить с советником ниже его достоинства. Он гневно выпрямился и прошагал в гардеробную.
Когда Ника со всеми предосторожностями облачили в выходное платье, ссадины на его лице были уже почти незаметны. Он выпил большую чашку эльфийского отвара, откинулся на спинку кушетки и заснул раньше, чем Рэйн успел взять посудину из его руки.
— Защищая мадам Лангвад, вашему господину сегодня пришлось убить немало людей, — глядя на расстроенного слугу, тихо проговорил архивариус, — и я не думаю, что он часто делал это раньше. Скоро сюда начнут приходить гости, я вам о них расскажу, а Николас пусть пока отдыхает.
Не прошло и двух часов, как Фиарэйн потряс Ника за здоровое плечо. Он помог молодому адвокату подняться с кушетки, поправил ему узел шейного платка, разгладил складку на сюртуке.
— Они уже здесь, как ты и говорил. Твой друг приехал час назад, так что все мы в нужный момент появимся на сцене.
Так заботливо за Ником ухаживала только мама, да и то в детстве. Он осторожно расправил плечи, провел здоровой рукой по волосам.
— Как я выгляжу?
— Как смертельно уставший человек, которого только что разбудили, — архивариус добродушно усмехнулся и вложил ему в руку стакан воды со льдом. — Не волнуйся, как любит говорить майор — выглядишь на миллион. Мы будем рядом.
Чтобы немного унять боль в плече, Николас заложил правую ладонь за борт сюртука и в ожидании повернулся к двери.
Высокий мужчина в длинном форменном пальто, который вошел в гостиную, был хорошо известен в Форке как небожителям, так и обитателям Муравейника. Главный комендант Арман Готье никогда не выходил за рамки служебной юрисдикции и ни для кого не делал исключений. Он просто выполнял свою работу. Ник не надеялся обмануть матерого полицейского, но твердо знал, что доказать его причастность к бойне в «Датуре» коменданту будет нелегко. В Муравейниках очень многие происшествия так и оставались нерасследованными.
Из чистого уважения к хозяину дома Арман Готье вошел один, оставив своих подчиненных за дверью.
— Простите за вторжение, адвокат Холдер, меня привела к вам служебная необходимость.
— Я к вашим услугам, комендант, — учтиво кивнул Ник. — Кому-то нужна защита?
— Вам самому, я полагаю. Сегодня в «Датуре» произошел инцидент с применением летального оружия, пострадала ваша собственность, а если точнее, то от нее почти ничего не осталось.
— Вы имеете в виду бывшую квартиру моей матери? — Ник не стал отрицать очевидное. — Формально она мне не принадлежит.
— Да, я в курсе, — Готье прошелся вдоль длинных мягких скамей, потрогал белые драпировки между колоннами, разделяющими стеклянную стену на отдельные фрагменты, — но ни для кого не секрет, кто именно заплатил за нее и по какой причине. Скажите,
