– быстро решила я, испугавшись, что сейчас придется признаваться в прошлых отношениях с Гошей. Мало ли, как Коршун отреагирует на такое. Но вряд ли поймет и позволит мне и дальше дружить с «подружкой». Тут мне вдруг стало еще страшнее: я знаю этого мужика всего несколько дней, а уже точно уверена, что в любом случае выберу его, кто бы рядом еще ни стоял на весах. Вот это я влипла! Надеюсь, выбирать все же не придется…
- Заинька, ты меня пугаешь! – проговорил Коршун, но целовать меня не перестал.
- Не пугайся сильно, у меня был только один парень. Устроит тебя такой ответ?
- Устроит! – доктор поцеловал меня в губы и поднялся. – Заинька, поздно уже, беги спать.
Я вздохнула и тоже поднялась.
- Пойду только потому, что тебе тоже нужно отдохнуть. Кстати, когда ты меня выпишешь?
- Если завтра на осмотре все будет хорошо с твоими ушками – то послезавтра.
- Два дня! – обрадовалась я.
- Два, - улыбнулся Коршун.
Я нежно поцеловала его, мой красавчик растаял.
- Спокойной ночи, симпатичный доктор!
- Спокойной ночи, заинька! До завтра!
Я, все на тех же крыльях любви, полетела в палату. Улеглась на кровати, довольно вздохнула и закрыла глаза, уже даже не обращая внимания на запах сердечных капель. Черт с ними, сегодня лучший день во всей моей жизни! Коршун – мой, разве можно желать большего? Лизка, спасибо, что настояла на операции!!!
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
Этой ночью я не очень хорошо спала. Сначала долго не могла уснуть из-за всяких мыслей, ругала себя за трусость. И ведь мне, как бы я сейчас счастлива ни была, действительно страшно. Страшно переехать к Коршуну, страшно жить с ним вместе. Нет, я этого очень хочу, но все это для меня так ново, как оно будет дальше? Сможем ли мы не потерять те чувства, которые возникли в стенах этой больницы? Они возникли невероятно быстро, а вдруг, так же быстро и пропадут? Что мы тогда будем делать? Что буду делать я?!
И еще… стыдно признаться, но ведь я совершенно не приспособлена к жизни с мужчиной, самостоятельной жизни. Да я даже готовить толком не умею! Все, он поймет, что я не в силах даже борщ приготовить и выгонит меня с позором.
К моменту, когда мне все же удалось уснуть, за окном стало рассветать. А потом мне снился жаркий сон участием любимого Коршуна, так сказать, продолжение событий в душе. В общем, проснулась я в волнительном возбуждении и совсем не выспалась. Потом долго умывалась, пытаясь привести себя в чувства, даже в душ сгоняла, мне же отныне позволено мыться! Вот только в душе стало еще паршивее, хоть и посвежее. Увидела подоконник, вспомнила, что тут вчера происходило ночью, даже поплакать хотела от обиды, что он остановился.
Хотя, конечно, я понимаю, что Коршун поступил правильно. Возможно, тогда бы у нас дальше душа дело бы и зашло, а там, мало ли…. Жаль, что я это только мозгом понимаю, в то время как тело считает иначе. Ноет внизу живота, заставляя меня думать только об одном и жутко стыдиться своих мыслей. Боже, никогда бы не подумала, что могу о таком мечтать! Стыдобище!
Мои девчонки после сердечных капель чувствовали себя превосходно, Оля с утра даже с мужем помирилась. Мы сходили на завтрак в столовую, решив разнообразить свой рацион кашей и чаем, ну, а Таня за компанию с нами сходила. Сегодня она уже пила кефир и выглядела счастливее.
Я похвасталась, что, возможно, уже завтра меня выпишут, девчонки обзавидовались, а Таня решила требовать от Коршуна и своей выписки.
- Блин, меня же на день раньше положили, что за несправедливость?! – возмущалась она.
- Несправедливость, говоришь? – Оля иронично указала на себя.
- Ну, в твоем случае ты сама и виновата! Нефиг было геройствовать! Я вот планирую дома еще недельку как минимум после больницы больной прикидываться!
Ольга вздохнула.
- Да у меня особо и не прикинешься. Это сейчас, пока меня нет, муж сам справляется, а как вернусь – он опять в беспомощного превратится! – пожаловалась она.
А у меня язык чесался поделиться с ними еще и амурными новостями, но я жутко боялась сглазить (когда это я суеверной успела стать?), а еще была уверена, что рано пока о таком трепаться. Пока я не живу у него дома – ничего и не случилось. Да и он, в конце концов, может успеть передумать. Ну, мало ли… положат сюда завтра какую-нибудь мисс Ростов-на-Дону, и кранты, Алиса Сергеевна! Накрылись ваши обнимашки и целовашки с красавчиком! Он ведь снова влюбиться может…
Вот, чего я больше всего и боюсь, если честно. Нужно будет обязательно поговорить с Коршуном на эту тему. Он со мной всегда честен, я тоже расскажу о том, что меня беспокоит, и что я чувствую.
После завтрака мы поболтали по телефону с Лизкой, которая порывалась сегодня приехать ко мне. Я ее стала отговаривать, мотивируя тем, что меня уже завтра выпишут. Думаю, что Коршуну тоже не терпится уединиться со мной не в больничном душе, поэтому он приложит к моей выписке все свои усилия. А Лизка разнервничалась, что слишком рано я домой собралась. Уточнять, что домой-то я собралась, только не к ней, я пока не стала, пусть хоть эти два дня еще спокойно живет. После долгих уговоров сестра все же поверила, что я уже отлично себя чувствую, и согласилась подождать с визитом в больницу до моей выписки. Самое удивительно для меня из всего разговора – Лизка так ни разу и не заикнулась о Коршуне. И это очень странно, прямо очень! Ну совсем непохоже на мою любопытную, вездесущую сестру. Ну, либо у Гоши открылся неплохой дар убеждения. Хотя, дар у Гоши и раньше был, как-то же он уговаривает клиентов прийти к нему еще!
После завтрака к нам в палату наведался заведующий с обходом. Побухтел на несчастную Ольгу, поинтересовался, как дела у Тани и у меня, а уходя, бросил на меня строгий взгляд. Уверена, что я залилась краской и выдала себя с потрохами, понимая, к чему этот взгляд. Мухин не одобряет нас с Коршуном.
Потом явилась ненавистная мной медсестра Настя, позвала меня и Таню в смотровую. Я к этому моменту была уже при полном параде: платьице, волосы распущены, даже реснички подкрасила! Таня, как обычно, пошла
