вперед меня, пробыла в кабинете дольше, чем всегда, вышла, сияющая счастьем.
- Сказал, и меня завтра выпишет!
- Поздравляю! – улыбнулась я.
- Пойду, Ольгу «обрадую», - моя соседка умчалась, я впорхнула в смотровую и плюхнулась на стул.
- Доброе утро, Дмитрий Васильевич!
Мой доктор расплылся в улыбке.
- Доброе, заинька! Как спала?
- Плохо, - вздохнула я.
Он нахмурился.
- Почему? Что беспокоило?
- Я вам позже сказу, что меня беспокоило, - хихикнула я, мельком бросив победный взгляд на изображающую равнодушие медсестру.
Глаза Коршуна блеснули интересом.
- Хм… ладно. Давай ушки твои глянем.
Я повернулась, доктор стал выполнять свою работу, незаметно для Насти поглаживая меня по коленке. Я чувствовала себя посвященной в великую тайну века и старалась не подавать вида. Хотя, об этой великой тайне, наверное, уже все отделение в курсе. Ну, главное, что и Настя тоже в курсе! Это мой Коршун, сучка!
Доктор закончил осматривать мои ушки, сегодня даже не стал заклеивать их пластырем, чем несказанно меня обрадовал.
- Больше пластыря не будет? – уточнила я.
- Не будет. Ну что, заинька, готова завтра домой ехать?
Я засияла.
- Готова!
- Я к завтрашнему обеду подготовлю твою выписку. Тебя позовут на осмотр, можешь не идти, меня все равно не будет. Заберешь выписку – свободна.
- А…
Он подмигнул мне.
- Иди, заинька. Твои вопросы мы чуть позже обсудим.
Я понимающе кивнула и заставила себя уйти. Ничего, скоро я смогу не скрывать своих чувств и целовать его, когда мне вздумается. А то, что завтра я не иду на осмотр – замечательно. Он сказал, что его не будет здесь, а, если мне не изменяет память – дежурит после Коршуна Гаврилюк. И к ней на осмотр я попасть очень не хочу, не нравится она мне. Ходит вечно такая важная, бесит. Получается, что мой доктор завтра выходной? И меня как раз выписывает… может, мы, наконец, сможем нормально побыть вместе?
В палате царил траур. Ольга печалилась, что мы с Таней покидаем больницу, а она, та, что лежала здесь еще до того, как мы появились, остается лечиться и дальше. Оля жаловалась, что привыкла к нам, больше ни с кем не желает знакомиться и теперь будет всегда молчать (ну, это вряд ли). Мы с Таней, как могли, пытались утешить бедняжку, потом от горя уселись обедать и ели, пока мне плохо не стало.
Но все мигом прошло, когда мне позвонил Коршун. Схватив трубку, я побежала в коридор, устроилась там на диване, чтобы говорить без свидетелей.
- Слушаю, мой красавчик!
- Ух ты! – восхитился он. – Мне нравится! И еще мне нравится слово «слушаю» от тебя!
- Мне тоже! Что ж ты сразу не сказал, что ты волшебник?
- Да брось, я же только учусь!
- Скромняга! Спасибо!!! Не знаю, как и благодарить тебя за подаренный мне мир со звуками.
- Не надо меня благодарить! А хотя…
- Ай-яй-яй, Дмитрий Васильевич! – засмеялась я, тут же прикусывая язык и озираясь по сторонам, чтоб никто не услышал. Фух, никого.
- Заинька, у меня времени не много, сейчас всей толпой на экстренную операцию идем, там нос у мужика всмятку, все плохо. Не знаю, когда освобожусь. У тебя на завтра какие планы? Ну, после выписки.
- Ну… Лизка меня заберет… потом не знаю.
- А можно это сделаю я? Нам ведь как раз нужно за твоими вещами ехать к сестре.
- Ты меня планируешь прямо завтра к себе забрать? – удивилась я, лихорадочно соображая, что я Лизке скажу. Естественно, правду я ей и скажу, только вот как? Наверное, сестра очень удивится.
- Я думал, что мы уже договорились об этом, - в его голосе послышалась обида. Господи, ранимый Коршун, милота! – Ты передумала?
- Ну, меня не очень-то и спрашивали, - пошутила я. – Просто я не знаю, как мне об этом сестре сказать.
- Я сам ей все скажу.
Я вздохнула.
- Хорошо. Так, значит, мне тебя завтра ждать?
- Да! – обрадовался Коршун.
- А можно вопрос?
- Конечно, заинька!
- А ты на операцию с Настей пойдешь?
В трубке раздался смех.
- Нет, радость моя, не с Настей, а с остальными докторами! Прекрати о ней думать! Я же говорил уже, что она мне не нравится. Мне вообще никто не нравится, я тебя люблю!
- Ну… ты ведь не последний день здесь работаешь. Успеет еще тебя соблазнить…
- Так. Алиса, я сейчас буду очень злиться. Вот что у тебя за дурацкая привычка выяснять со мной отношения, когда мне на операцию?!
- Прости, - снова вздохнула я. – Постараюсь так больше не делать.
- Постарается она! Заинька, мне нужно идти. Завтра, когда мы останемся наедине – обязательно все обсудим, обещаю! Можешь пытать меня, сколько угодно тогда! Все, я побежал!
- Удачной операции! – пожелала я.
Так. А теперь придется опять Лизке звонить и просить, чтоб и завтра не приезжала. Я набрала номер сестры.
- Да, киса?
- Лиз… тут кое-что немного изменилось…, - замялась я.
- Не выписывают?
- Да нет, выписывают, только забирать меня не надо.
- В смысле? – не поняла сестра.
- Я сама приеду.
- Так у тебя же сумки!
- Мне помогут. И домой тоже привезут.
- Кто? – насторожилась Лизка.
- Мой доктор! – выпалила я.
На том конце провода на пару секунд стихло.
- Коршун?!
- Да.
- А почему он тебя привезет?
- Блин, а то ты не знаешь! – воскликнула я. – Он… мой парень.
- Да ладно?! Уже?!
- Уже, - как теперь главное-то ей сказать? А это обязательно нужно сделать прежде, чем Коршун поставит мою сестру перед фактом. Ее надо подготовить, а то еще плохо станет! Хотя, рядом будет врач… а он умеет в чувства приводить, это я на собственном опыте знаю.
- Я в шоке, - выдавила Лизка.
- Это еще не все.
- Ты беременна?!?! – взвизгнула она.
- Господи, нет! Когда бы я успела? Я просто к нему переезжаю, - пока она радуется, что я не в залете – можно и менее травмирующую информацию сказать.
- Чего?! Переезжаешь?! Мне же послышалось, кисонька? – с надеждой спросила Лизка.
- Нет, не послышалось. Он завтра скажет тебе это лично. И перестань там за сердце хвататься, я
