подразделения, которому предстояло выполнить эту задачу, но президент Зьем вместо этого решил задействовать данную группу на Юге в антиповстанческой операции – в связи с участившимися со стороны Вьетминя диверсионными вылазками и актами индивидуального террора.[524] В 1958 г. Северный Вьетнам приступил к прокладке тайных маршрутов через восточные и южные районы Лаоса и Камбоджи с целью обеспечить стабильную доставку грузов для обеспечения операций на Юге. Ханой также учредил «армию освобождения Южного Вьетнама», получившую широкую известность под названием «Вьетконг».[525] Север активно и на постоянной основе занялся вербовкой партизан в формируемую на Юге группировку.
28 января 1961 г. за заседании СНБ обсуждалось, как можно «убедить Ханой в том, что поддержка Вьетконга не в их интересах».[526] Президент Джон Кеннеди, который на тот момент занимал свой пост всего неделю, поинтересовался, нет ли для Соединенных Штатов возможности провести в Северном Вьетнаме НБД. Директор ЦРУ Даллес, оставшийся в должности со времени администрации Эйзенхауэра, сообщил президенту, что некоторые шаги в этом направлении уже предпринимаются, и в этом участвуют агенты из Южного Вьетнама.[527]
Бригадный генерал ВВС Эдвард Лэндсдейл поддержал идею проведения американской кампании на севере, объявив, что, если Ханой пытается проводить подобные операции на юге, «мы отплатим ему той же монетой».[528] Генерал изложил свое предложение: США должны были предпринять попытку организовать на запретной территории Северного Вьетнама антикоммунистическое подполье. Он признавал, что это будет непросто, однако полагал, что, если есть шанс стимулировать диссидентские настроения и довести их до масштабов восстания, подобного венгерскому 1956 года, – Вашингтон будет готов такую операцию поддержать и использовать для достижения своих целей. Однако ЦРУ и Госдеп к такой возможности отнеслись с опаской.
К подобной мере склонялся президент Кеннеди, полагаясь на мнение ближайших советников – министра обороны Роберта Макнамары, советника по нацбезопасности Банди, заместителя советника по нацбезопасности Уолта Ростоу, а также министра юстиции Роберта Кеннеди. Администрация разработала стратегию возрастающего реагирования с учетом и такого аспекта, как НБД. По распоряжению президента Кеннеди ЦРУ начало вести НБД в Северном Вьетнаме, тем самым пытаясь обратить оружие северовьетнамцев против них самих. Глава государства надеялся, что благодаря таким операциям на Ханой будет оказано мощное давление, подобное тому, какое Север оказывает на правительство в Сайгоне.[529] Президент также принял меры по укреплению внутренней безопасности Юга, а также контингента, задействованного в антиповстанческой операции: в Южный Вьетнам были направлены 400 военнослужащих американского армейского спецназа – в дополнении к сотне военных консультантов. Президент также отдал приказ южновьетнамским агентам, прошедшим подготовку под руководством США, развернуть секретную кампанию, суть которой должна была сводиться к «действиям диверсионного и беспокоящего характера» в Северном Вьетнаме.[530]
Видя, что на начало марта начатые ЦРУ по устному распоряжению президента партизанские операции не имели особого успеха, Белый дом издал меморандум о действиях по защите национальной безопасности № 28, официально предписывающий Минобороны и ЦРУ докладывать о планах действий относительно партизанских операций в Северном Вьетнаме.[531] 29 марта 1961 г. заместитель министра обороны Розуэлл Гилпатрик ответил президенту, что «Минобороны предлагает оказать содействие ЦРУ в разработке, в приоритетном порядке, любых возможных объектов и оперативных действий в рамках обозначенной Вами задачи».[532]
Следующий шаг, предпринятый президентом Кеннеди, был непосредственно связан с провалом предпринятой ЦРУ попытки свержения режима Кастро на Кубе в апреле 1961 г. Спустя два месяца после провала, 28 июня, Белый дом издал три меморандума о действиях по защите нацбезопасности. В них постулировался новый подход к закреплению ответственности за руководство скрытыми операциями за определенным департаментом или ведомством. В меморандуме № 55 президент Кеннеди разъяснил, чего именно он ожидает от КНШ в отношении неконвенциональных и военизированных операций: «Им должны быть известны военные и военизированные силы и ресурсы, которыми располагает Министерство обороны, они должны проверять их боеготовность, сообщать об их достаточности и давать нужные рекомендации относительно расширения и улучшения».[533] Меморандум № 56, адресованный Минобороны, Госдепартаменту и ЦРУ, предписывал провести оценку «возможных будущих требований в сфере неконвенциональных боевых действий и военизированных операций» и дать рекомендации по «способам и средствам удовлетворения этих требований».[534] В меморандуме № 57 значилось, что «любая крупная военизированная операция, полностью или частично скрытная, предполагающая участие значительного числа подготовленных бойцов, требующая наличия арсенала и экипировки в объеме, превышающем имеющиеся в распоряжении ЦРУ запасы, и/или боевого опыта такого рода и на таком уровне, который имеют вооруженные силы, должна находиться в ведении Министерства обороны, а ЦРУ при этом должно играть вспомогательную роль».[535]
ЦРУ попыталось расширить масштабы операций агентов в Северном Вьетнаме до более крупной операции, включающей НБД. «В сумме, на 1963 г. в Северный Вьетнам были заброшены 16 групп общей численностью 95 человек».[536] Все они были южновьетнамскими агентами. Но даже это не принесло тех результатов, которых ждал президент. Удрученный неэффективной работой разведуправления и отсутствием успехов, президент Кеннеди передал инициативу Пентагону, эффективно воспользовавшись стратегией, описанной в меморандуме № 57.
На конференции в Гонолулу, которая прошла в ноябре 1963 г. и была посвящена политике в отношении Вьетнама, министр обороны Макнамара завел речь о том, как военным следует усовершенствовать и расширить масштабы НБД в Северном Вьетнаме. В какой-то момент глава отделения ЦРУ в Сайгоне, ветеран групп «джедборо» БСС и ОГ Уильям Колби встал и начал объяснять присутствующим, что из подобной программы ничего не выйдет. Он объяснил, что в разведуправлении собрали и изучили предшествующий опыт подобных операций, которые служба пыталась вести в СССР и Восточной Европе в конце 40-х и начале 50-х, а затем в Корее и Китае в годы Корейской войны. Колби отметил, что все те операции завершились провалом по причине того, что при «отличающемся строгой дисциплиной тоталитарном коммунистическом строе» всегда имеется мощный аппарат внутренней безопасности.[537] Министр Макнамара этого совета не послушал и распорядился о внедрении программы.
24 января 1964 г. штаб Командования по оказанию военной помощи Вьетнаму (КОВПВ) издал всеобщий приказ № 6, согласно которому учреждалась Группа исследований и наблюдений (ГИН).[538] Данная организация должна была принять на себя руководство миссией НБД в Северном Вьетнаме, которой до этого руководило ЦРУ, при том что разведуправление продолжало свое участие в этой миссии. Подход Минобороны к поставленной задаче был изложен в Оперативном плане 34A, согласно которому ГИН поручались четыре задания: скрытое внедрение в Северный Вьетнам под прикрытием и формирование агентурной сети, формирование в Северном Вьетнаме мнимого движения сопротивления, морские операции по затруднению действий противника вдоль северовьетнамского побережья и трансграничные вылазки в Лаос, целью
